Талисман - Страуб Питер - Страница 49

Они были весёлой компанией. Проблемы с Оррисом возникли значительно позже. Это произошло после того, как спутник отца Джека «расчистил себе место в этом мире».

Волк — имея в виду Слоута, он называл его Оррисом — сказал, что Оррис похитил одну из сестричек («Моя мать месяц искала её, пока не поняла, что её забрал Оррис», — веско добавил Волк); время от времени он похищал и других Волков. Волк возвысил голос и, с выражением страха и благоговейного ужаса на лице, поведал Джеку, что «слабый человек» забирал некоторых Волков в другой мир, Чужой Мир, и учил их там есть мясо скота.

— Это — очень плохо для твоих соплеменников? — спросил Джек.

— Это гибельно для нас, — коротко ответил Волк.

Сперва Джек подумал, что Волк имеет в виду киднэппинг — ведь Волк, рассказывая о своей сестре, использовал глагол «похищать». Теперь он понял, что ошибся — разве что Волк, бессознательно поэтизируя события, хотел сказать, что Морган похищает умы некоторых членов семьи Волка. Наверное, Волк говорил о тех бывших волках, которые забыли своё предназначение служить Королеве и подчинялись теперь Моргану… Моргану Слоуту или Моргану из Орриса.

Эти мысли естественным образом наталкивались на воспоминания об Элрое. «Волк, который съедает порученный ему скот, должен быть казнён».

Он вспомнил о мужчинах в зеленом автомобиле, которые сначала спросили у него, как проехать к Беверли Хиллз, а потом пытались затащить его в машину.

…Глаза. Глаза изменились…

…Это попросту гибельно для них.

…Он расчистил себе место в этом мире.

До сих пор Джек ощущал безопасность и восхищение: восхищение от того, что он вновь очутился в Территориях и мог вдыхать их чистый воздух, а безопасность — от общения с большим дружелюбным Волком, в стороне от поселений, вдали от любопытных глаз.

«…Расчистил себе место в этом мире!..»

Он спросил Волка о своём отце — здесь именуемом Филиппом Сойтелем — но Волк только покачал головой. Все, что Волк знал, — это то, что Фил был отличным парнем. Он не смог даже описать отца — не помнил его внешности. Он помнил только запах, да ещё был убеждён в одном — хотя оба Пришельца казались хорошими, только Фил Сойер был на самом деле хорошим. Иногда он делал подарки Волку, его малюткам сёстрам и братьям. Одним из его подарков, изменившимся при перемещении из мира чужаков, был роскошный халат для Волка.

— Я никогда не снимаю его! — сказал Волк. — Моя мать хотела отобрать его, когда я проносил халат пять лет. Сказала, что он очень грязный! Что я из него вырос! Волк! Я не отдал его. Наконец, она пошла в лавку у границы и купила мне шесть пар таких халатов. Я не знаю, сколько она заплатила, но

— Волк! Я скажу тебе всю правду, Джек — я боялся её спросить. Но я так и не снял подарок твоего отца. Волк! Волк! В нем, я думаю, меня и похоронят,

— Волк улыбнулся так дружелюбно, что Джеку захотелось пожать ему руку. Он никогда не делал ничего подобного в своей прошлой жизни, ни при каких обстоятельствах, но он был рад пожать руку, тёплую сильную руку Волка.

— Я рад, что тебе нравился мой отец, Волк, — сказал мальчик.

— Да! Да! Волк! Волк!

А потом все полетело в тартарары.

Волк умолк и, насторожившись, огляделся.

— Волк! Что слу…

— Тсссс!

И Джек услышал то, что чуткий слух Волка уловил несколько раньше, — впрочем первым здесь был волчий нюх. Стадо сбилось в кучу и бросилось наутёк от нарастающего ужасного звука, способного разбудить и мёртвого. Вокруг все было заполнено этим звуком, и Джеку показалось, что он сходит с ума.

Волк вскочил на ноги, осматриваясь с испуганным удивлением. Этот низкий, свистящий звук все усиливался. Громко блеяло стадо; часть коровец сбилась в кучу, и мощное «бэ-э-э» слилось со свистом. Другие пытались спастись бегством…

— Черт побери, моё стадо! — вскричал Волк и помчался вниз по склону, пытаясь собрать животных вместе.

— Волк! — закричал Джек, но Волк не слышал его. Джек и сам едва слышал свой голос, заглушённый этим душераздирающим звуком. Он скосил глаза вправо и изумился. В воздухе что-то происходило. В трех футах от него земля задрожала и покрылась рябью; поверхность её исказилась. Сквозь пелену пыли Джек видел Западную Дорогу, но она казалась теперь какой-то нематериальной.

«Что-то прорывалось сквозь воздух с другой стороны! Может быть, причиной этому явилось то, что я перенесён сюда?»

Несмотря на охватившую его панику, Джек прекрасно понимал, что причина в другом.

Было ясно, кто приближался к нему.

И Джек помчался со склона вниз.

Звук ширился и разрастался. Волк пытался удерживать взбесившихся животных.

— Эй! Хватит! Стойте смирно! Волк!

Волк кричал на животных, хватая их руками за холки.

— ВОЛК! ДА ПОМОЖЕТ МНЕ БОГ! — восклицал он. Полы его халата распахнулись. С неба хлынули потоки воды. Вода была всюду. Шерсть Волка туг же промокла. Вода стекала по спинам коровец; их глаза побелели от страха.

— Волк! — крикнул Джек. — Это Морган! Это…

— Стадо, — не обращал внимание на мальчика Волк. — Волк! Волк! Моестадо! Джек! Не пытайся…

Раздался грохот, сотрясший землю. Почти так же испуганный, как и стадо, Джек посмотрел вверх и увидел, что небо прояснилось и облака куда-то испарились.

Гром довёл панику в стаде до высшей точки. Коровцы беспорядочно метались, пытаясь хоть куда-нибудь скрыться. Джек видел, что ещё несколько мгновений — и они сметут с ног Волка, из последних сил сдерживающего их натиск.

Мальчик бросился на помощь приятелю. Морган отошёл на второй план. Сейчас это было неважно. Волк в беде!..

— Джек! — раздался громовой голос. Джек узнал его. Это был голос дяди Моргана.

— Джек!..

Прозвучали громовые раскаты, и небо рассекла молния.

Отбрасывая со лба прилипшие волосы, Джек глянул через плечо… и как бы перенёсся на шоссе И-70 вблизи Левисбурга, штат Огайо. Видимость была плохая, как в грязных очках, но он увидел. Увидел угол будки. Рядом стоял автомобиль, похожий на «шевроле». Прислонившись к нему, стоял Морган Слоут. Его красное лицо исказила гримаса ненависти, к которой примешивался триумф.

Мальчик остолбенел; перепуганные животные жались к его ногам и жалобно блеяли; глаза и рот Джека были широко раскрыты от изумления.

«Он ищет меня… о Боже, он ищет меня!»

— Так вот ты где, безобразник! — обратился к нему Морган. Голос Слоута несколько отличался от того, к которому в своём мире привык Джек. Как будто они говорили по телефону, и микрофон искажал звуки.

«Ну вот, мы и увиделись, верно? Верно?!»

Морган сделал шаг вперёд; его лицо расплывалось, будто сделанное из пластилина. Джек заметил, что в руке дяди было что-то зажато, а на шее висел какой-то серебристый предмет.

Джек стоял, как парализованный. Из дяди Моргана, землевладельца и добряка, Слоут превращался в Моргана из Орриса, пытающегося захватить трон умирающей Королевы. Его руки удлинялись; цвет кожи изменился. На голове выросли волосы. Они были длинными, тёмными и почти прикрывали шею.

Плащ заменила куртка. Модельные туфли превратились в сапоги, и в голенищах вполне мог спрятаться нож. А маленькая серебристая вещичка в руке превратилась в удочку, из которой вырывалось синее пламя.

«Горящая удочка. О Боже, это…»

— Джек! — взывал о помощи Волк. Стадо попало в ручей, и сильное течение сносило животных. Некоторые из них уже погибли под лавиной воды. Мальчик бросился на помощь.

«Парень! Повернись и посмотри на меня!»

«Сейчас нет времени, Морган. Извини, но я должен помочь Волку справиться со стадом, а потом смогу уделить тебе внимание. Я…»

Синее пламя обожгло плечо Джека, как будто ударило током. Удочка слегка щёлкнула по спине одной из коровец, и та упала замертво.

«Повернись и посмотри на меня, парень!»