Моя не понимать - Костинов Константин - Страница 105

Все оказалось просто. Выбраться из дворца до начала штурма действительно было трудно — революционеры перекрыли все возможные ходы, во время штурма — и вовсе невозможно. Именно поэтому генерал Юбер никуда прорываться не стал. Зачем пытаться пробиться через танковую шеренгу, если можно залечь на дно окопа и подождать, пока они пронесутся над твоей головой? Мимо тебя.

Когда были взорваны ворота и — этот момент Димка пропустил — во двор ворвались революционные отряды, генерал понял, что сражение проиграно и нужно спасать себя и людей. Приказав гвардейцам сдаваться — тем, кто его мог услышать — генерал неожиданным ударом отключил господина Шарля и затащил того в секретную комнату. Об этом тайнике товарищи революционеры не знали, потому что гвардейцы оборудовали его самостоятельно, не привлекая посторонних мастеров. В этом тайнике — на самом деле, довольно обширной комнате, звукоизолированной, с потайной дверью прямо из кабинета генерала — генерал с гвардейцами переоделись в городскую одежду, привели в чувство господина Шарля, выслушали все, что тот о них думал, после чего затаились. Выждав некоторое время, когда горячка боя спала и по дворцу разбрелись толпы горожан, гвардейцы просто-напросто вышли из тайника и, замешавшись в толпе, ушли в город, где и разошлись.

— Когда мы вышли из дворца уже наступал вечер, — господин Шарль нахально проигнорировал недоуменный взгляд Димки, который искренне не понимал, почему господин Шарль так рвался остаться во дворце, что его пришлось тащить оттуда силой, — гвардейцы скрылись, мы же вместе с генералом переночевали в одном очень тихом и очень спокойном месте. Оставаться там мне не хотелось, тем более навсегда, хотя Юберу это место приглянулось…

Господин Шарль почему-то изъяснялся исключительно недомолвками.

— Свою квартиру я с неудовольствием обнаружил забитой гвоздями, что, конечно, не позволяло проникнуть туда ворам, но и мне тоже. К счастью, в мою квартиру был тайный ход их соседней…

— Моя знать это, — кивнул Димка.

— Я переночевал несколько ночей у себя дома, но потом запас продуктов кончился, к тому же дедушку Арчибальда, в образе которого я теперь перемещаюсь по городу в окрестностях моей квартиры знали слишком многие…

Неудивительно, дедушка был запоминающейся личностью.

— Тогда я решил перебраться сюда…

— Хыгр, Хыгр! — в кухню ворвалась испуганная Флоранс, — Там… Там пришли!

С момента появления «собрания жильцов нашего ЖЭКа» Флоранс начала бояться всяких незваных гостей и при их появлении привлекала Димку разбираться, кто, зачем и почему. Внешность яггая, рычащий голос и грозная должность пока надежно отпугивали всех представителей собраний, комиссий, комитетов и советов. Хотя нет, слово «Совет» здесь было контрреволюционным…

Димка открыл дверь и вышел. На крыльце стояли два человека — гном и тролль — в розовой погребальной одежде. В поддержание похоронной темы у крыльца стоял розовый катафалк. На облучке сидел высокий эльф, тоже в розовом. На глаза надвинута широкополая шляпа. Розовая.

— Нам нужен господин Шарль, — мрачно заявил гном.

Димкина челюсть отпала. Он даже не сразу нашелся, что сказать на такое заявление.

— А… А он еще жив… — ляпнула из-за спины Флоранс.

— Мелкие подробности нам не интересны, — не менее мрачно ответил тролль.

— Это за мной, — появившийся господин Шарль, опять ничего не объясняя, спустился с крыльца и пошел к катафалку. Гробовщики маршировали следом.

На глазах ничего не понимающего Димки и совершенно ошарашенной Флоранс господин Шарль подошел к повозке и лег в открытый гроб. Гроб закрыли, катафалк развернулся и уехал.

Флоранс смотрела на Димку.

— Моя не понимать, — пожал тот плечами.

Черт его знает, что тут происходит…

Может, господин Шарль рехнулся?

Кстати!

— Сказать, — повернулся Димка к зомбяшке, — здесь жить… хырр… человек оттуда?

Димка махнул рукой в сторону примерно около шоколадного кафе.

— Д-да, — Флоранс еще не пришла в себя, — жить. Они жить здесь. Вдвоем.

Ладно, хоть это правда… А то Димка действительно подумал, что господин Шарль после удара по голове сошел с ума.

— Хыгр! — искренне обрадовался Вожак, приподнимаясь на кровати, — А мне говорили, что ты тоже здесь живешь, да чего-то не показываешься! Проходи!

Взглянув на Александра, Димка понял, почему тот не попадался ему на глаза.

У Вожака была сломана нога.

Из его рассказа стало понятно, что же таки приключилось с так хорошо начавшим кафе.

Тихим вечером первого термидора дружная компания братьев-моряков сидела в той самой памятной Димке комнате. Никого не трогали, даже примус. В этот момент кто-то из шедшей по улице толпы — толпа шла не к дворцу, а просто так, шаталась по городу — углядел вензель королевы на вывеске. Раздался визг: «Прислужники!» и толпа пошла на приступ. Зазвенели разбитые стекла и вот тут братья-шоколадники поняли, что вечер перестал быть тихим.

В процессе рассказа Александр почувствовал внезапную сухость в горле и попросил Димку отнести его на кухню, где, как точно знал Вожак, хранилось несколько бутылок средства от пересохшего горла.

Видимо, нападавшие решили, что владельцы кафе не смогут дать им отпор. Наивные… Первых же людей, влетевших в зал, снесло выстрелом из картечницы Старика, а остальных начали отстреливать эльфы, Александр и Ричард. Однако шоколадники тоже просчитались. Это были не беспорядки, не городское восстание. Это была революция.

К нападавшим, изрядно ополовиненным, подтянулись подкрепления и моряки поняли, что кафе не отстоять. Уже горели стены, уже погибли эльфы Жером и Николя, выстрел из ружья убил оставшегося для Димки безымянным гнома…

Ребята бросились к заднему выходу, но там их уже встречали. Открыв дверь, погиб бухгалтер, правда, его убийцы долго не прожили, ребята-моряки порубили их саблями, однако выбраться из переулка не удалось.

Пришлось возвращаться назад, в уже горящее кафе и уходить по крышам. Вот там-то, неудачно сорвавшись, Александр и сломал ногу.

— Нет, Хыгр, ты представляешь, пройти столько сражений без единой раны, выбраться из такой передряги, и тут неудачно наступить на кусок мха!

Александр со злостью ударил кружкой по столу и облился вином.

— Где есть твоя другая друг? — вставил вопрос Димка, который запутался в арифметике. Из сражения за оборону кафе вырвалось трое, а в особняке поселилось двое. Куда потерялся Старик?

— Жан? Этот тррррр, когда мы понесло куда-то в сторону! Хоть бы сказал, куда его тянет! Хоть бы знак какой потом оставил!

Александр еще раз ударил кружкой, но вино в ней уже закончилось.

— Какая знак?

— Да у нас у… у нас, есть свои знаки тайные, чтобы оставлять их, если придти не можешь

Знаки? Димки припомнил странные корявки, нарисованные на стене сгоревшего кафе. Он тогда решил, что это оставили революционеры — ему, неграмотному, что тайные знаки, что поэма в стихах — но если подумать… Кафе уже сгорело, а краска, которой написали знаки была еще свежей…

— Такая знак? — Димка изобразил вином на столешнице знаки со стены кафе, как вспомнил.

Вожак присмотрелся…

— Где ты их видел? — быстро спросил он.

— Стена ваша дом.

— Трр трррр трррр!!! Вот гаденыш! В свободный поиск он отправился! А Ричард второй день по городу слоняется, его, дурака, ищет! И Ричард хорош, не мог увидеть… А хотя, он же знаков не знает… Ну, Жан! Придет — сам убью! Нюх, у него, видите ли!

— Какая нюх?

— Да, какая нюх? — в кухню вошел господин Шарль, спокойный как танк, с газетами в руках. Мол, просто за свежей прессой выезжал.

— Так… — немного смутился Александр, — ну вы же знаете магическую особенность хумансов?

— Знаю, — кивнул господин Шарль, откладывая газеты и присаживаясь.

А действительно, подумал Димка, особенность хумансов — предвидение. Что же такое Жан увидел в будущем?

— Ну вот, — продолжил Александр, попытавшись отпить из пустой кружки, — работает она не у всех, вернее, у всех, но не каждый знает, как предчувствия работают у него. Вот вы свои знаете?