Моя не понимать - Костинов Константин - Страница 102

— Моя говорить да.

— Уффф, как с вами тяжело. Только, гр… Хыгр, две просьбы.

— Да.

— Для всех, кто спросит, кроме меня и товарища Речника, ты ищешь Чарльза, чтобы через него найти генерала Юбера. Возможно, люди Хозяина в нашей партии еще остались. И еще… У товарища Речника есть одна мысль по поводу Хозяина…

— Да?

— Когда найдешь Чарльза, скажи ему, что до Той страны нужно ехать на коне несколько дней. А потом плыть.

— Хыррр?

И что этот бред должен означать?? Или это какой-то очень хитрый пароль?

— Просто скажи ему это. Так, значит, ты согласен стать начальником особого революционного сыска?

— Да.

— Держи.

Жозеф протянул Димке кожаный цилиндр-футляр. Из него Димка достал бумажный свиток и красиво написанными буквами. Даже с подписью и печатью. Из всего этого Димка понял только лозунг «Счастья всем!», написанный сверху. И то только потому, что слишком часто видел его на стенах и заборах. Будем надеяться, что это не приказ расстрелять предъявителя сего у кирпичной стенки.

Жозеф встал:

— Удачи, гражданин начальник. Счастья всем!

Он выкинул руку вперед.

— Хыр хыр хырр! — поддержал его Димка, также выкидывая руку. Жозеф еле успел увернуться.

Как оказалось, чтобы стать начальником сыска официально, нужно было еще пойти в бывшее управление королевской полиции, нынешнее управление полиции революционной, и зарегистрироваться.

В управлении, когда к нему подошел Димка, уже смыли лишнюю копоть со стен и застеклили окна. А часть окон заколотили досками.

На стене возле входа висела листовка с нарисованным анфас генералом Юбером. Видимо, листовка обещала бочку варенья и корзину печенья тому, кто приведет кровавую собаку генерала Юбера. Какой-то местный гаврош уже нарисовал красной краской на портрете генерала острые уши и клыки, так что теперь генерал именно на кровавую собаку и походил. У дверей скучали двое часовых, хумансы, в черной одежде, с зелеными повязками полицейских:

— Ух ты, яггай! — восхитился один из них, — А я думал, они вымерли!

— Моя работать здесь, — сказал Димка и протянул свой «мандат» одному из часовых. Тот внимательно осмотрел документ минут пять, потом перевернул вверх ногами и осмотрел еще раз.

— Проходите, — часовый отдал приветствие, выбросив руку.

Димка ответил тем же. В отличие от Жозефа часовой увернуться не успел и теперь зажимал разбитый нос.

Димка прошел в двери, пока по нему не начали стрелять. А то камзола запасного уже нет…

За дверью стоял еще один охранник, тролль, который проверял пропуска.

— Ух ты, — произнес он, — Яггай! А я думал, они вымерли!

Димка протянул охраннику документ.

— Проходи, — махнул рукой тот.

Димка вошел и остановился. А куда идти-то?

— Вон туда иди, — посоветовал охранник, — там зарегистрируют.

Димка прошел к стоящему в коридоре столу, за которым сидел эльф:

— Ух ты, — начал тот.

— Нет, — ответил Димка.

— Что нет?

— Моя не умереть.

Оказалось, что эльф регистрирует только вошедших, а за регистрацией по новому месту работы нужно идти к начальнику отдела кадров, ну или, по крайней мере, так Димка понял эту должность. Видимо, революция порождает бюрократию всегда и везде, на любой планете.

Увидев Димку, кадровик-эльф открыл было рот…

— Нет, — сказал Димка, проклиная простоту и непринужденность революционеров, — Моя не умереть.

Челюсть кадровика захлопнулась. Он молча вписал Димку в огромный гроссбух, что-то подсчитал, прикинул и сказал, что за деньгами он может придти в конце месяца. А его кабинет — на третьем этаже направо четвертая дверь.

Дверь Димкиного кабинета была открыта нараспашку. Внутри на столе непринужденно сидели три гнома с повязками полицейских и распивали вино:

— Ух ты! — обрадовался один из них, — А я думал, они вымерли!

— Да! — рявкнул Димка, — Моя умереть! Мертвая моя придти съесть ваша!

Гномы вскочили на ноги:

— Ты кто такой?!

— Моя, — Димка махнул у них перед носом мандатом, — здесь работать. Это мое место. Кыш!

Гномы прикинули, что даже втроем они легче одного Димки и побрели к выходу. Уже в дверях один из них пробормотал, где именно он видел таких командиров, как Димка. Видимо, гном не знал, что у яггаев чуткий слух и длинные руки:

— Ай!

Димка поднес висящего в его лапе гнома поближе к глазам:

— Твоя говорить плохо сзади моя спина, моя откусить твоя голова.

Димка отнял у гнома бутылку и выкинул его за дверь. Дверь, кстати, не была закрыта по уважительной причине: она вообще была выломана и прислонена к стене.

Димка сел на стол. Тот качнулся. Одна из ножек отвалилась и упала на пол. Тогда Димка отломал и остальные три, стол превратился в некий помост, на котором было очень удобно сидеть по-яггайски.

Димка отхлебнул вино, вспоминая разговор с Жозефом. Действительно, они с господином Шарлем придумывали сложные объяснения для того, чтобы понять смысл действий Хозяина. А все оказалось просто: Шутники и Сапожники злят горожан, Летучие Мыши — дворян, когда все достаточно закипело, Поджигатели поджигают склады, народ поднимается и все. Революция, король свергнут и скоро будет казнен. Первый министр был нужен Хозяину, чтобы не пустить в город гвардейцев, а наоборот — впустить мушкетеров, чтобы они лишний раз подогрели горожан. Партия «остроголовых» нужна, чтобы восстание было кому направлять, иначе пыл горожан очень быстро мог погаснуть. Все просто.

Все просто.

Только зачем Хозяину все это?

В коридорах управления, когда Димка проходил по ним, все встречные делали вид, что яггай для них — постылая обыденность. Даже не о чем говорить. Видимо, слухи о грозном начальнике особого сыска распространились со скоростью бегущего гнома.

На выходе Димка постоял, подумал.

Куда идти?

Где искать господина Шарля, которого не может найти целая шайка революционеров?

Вздохнув, Димка решил, что если он побродит по улицам, то это сможет навести его на какую-то мысль.

Бесцельные блуждания привели его к сгоревшему кафе братьев-моряков. Там уже деловито забивали проемы досками совершенно незнакомые люди.

Возле кафе стояла тележка, от которой тянул аппетитный запах. У тележки мальчишка-саламандр, с длинным оранжевым хвостом волос, азартно рекламировал свой товар.

Димка не обратил внимания на запах, и уже почти прошел мимо, но тут прислушался к выкрикам мальчишки:

— Лепешки по-яггайски! Лепешки по-яггайски! Покупайте! Подходите! Очень вкусно!

По-яггайски???

Димка шевельнул носом, втягивая запах. Да это же…

Блины???

Глава 60

Блины???

Во всем мире Свет только два человека знали о существовании блинов и их принадлежности к яггайской национальной кухне. Возможность того, что одного из них поймали и выпытали рецепт, Димка исключал.

Он подошел к торговцу.

— Лепешки! По-яггайски… — мальчишка увидел, кто к нему подошел.

— Ух ты… — начал он.

— Нет! — рыкнул Димка

Димка осмотрел столик с двумя кастрюлями, исписанными рунами огня. Открыл крышку, оттуда пахнуло теплом и приятным запахом блинов. Действительно, обычные блины. Во второй кастрюле — свернутые из блинов кульки с насыпанным фаршем. Фарш немного пережарен…

Димка вспомнил, что о возможности заворачивать фарш в блины знала только Флоранс, он как-то упомянул об этом. Правда, завернуто неверно… Пальцы машинально развернули один из блинов и свернули блинчик правильно.

— Какая человек делать это?

Мальчонка посмотрел на исправленный блин и в его голове, судя по всему, родилась цепочка «яггайские лепешки-злобный яггай-лепешки сделаны неправильно-яггай оскорблен издевательством над своим национальным блюдом…».

— Дяденька яггай, — жалобно попросил он, — не ешьте меня, пожалуйста, это не я делал…

— Какая?

— Это делала г-госпожа…

— КАКАЯ??!!

— Г-госпожа Ф-флоранс…