Моя не понимать - Костинов Константин - Страница 100

Повязав зеленую ленту поверх забинтованного плеча, чтобы не возникало лишних вопросов, Димка медленно двинулся в сторону ворот. Надо уходить…

На воротах стояла стража, однако Димку выпустили без разговоров. Только за спиной он услышал удивленное: «Ух ты, яггай! А я думал, они вымерли».

Огромный полуголый яггай с опаленной и запачканной кровью шерстью брел по улице столицы.

Вокруг кипел праздник, люди с зелеными лентами, бантами, косынками гуляли по улицам, слышался радостный смех, повсюду висели зеленые флаги, многие из людей держали в руках цветы.

Димка брел, не обращая внимания на все это.

Незнакомая девчонка-эльфийка подбежала к нему, поцеловала и звонко выкрикнула «Счастья всем!», выкинув вперед руку. Димка грустно улыбнулся, девчонка еще раз чмокнула его и побежала дальше. Димка шагнул и замер.

Флоранс!

Зомбяшка провела два революционных дня одна в квартире. Что, если с ней что-то произошло? Мало ли что? Воображение, брысь!

Димка развернулся и быстрым шагом двинулся в сторону квартиры господина Шарля. Уже совсем не обращая внимания ни на что: ни на всеобщее веселье, ни на висящих на фонарях, ни на сгоревшие тут и там особняки, ни на робко пробирающихся местами людей в плохо сидящей городской одежде.

Дом был на месте. И квартира была нетронута. Димка открыл замок и вошел внутрь.

Флоранс не было. Ее грозное ружье стояло в прихожей, аккуратно пристроенное в углу.

Димка сел на пол. Где она? Что случилось?

Судя по нетронутой квартире и оставленному ружью, она ушла сама. Куда? Зачем? Где она?

Хотелось завыть.

Не так уж много в здешнем мире у Димки было друзей. Господин Шарль, Флоранс… Да пожалуй и все. Остальные вписывались разве что в категорию хороших знакомых.

Из двух его друзей один с вероятностью девяносто девять процентов мертв или арестован, что та же смерть, только отложенная. Вторая пропала без вести в взбаламученном революцией городе.

Димка все же взвыл. Тоскливо и душераздирающе.

Где-то в отдалении завыли собаки.

Димка замолчал и немного пришел в себя.

Хватит! Встать!

«Черт… — подумал упавший Димка, поднимаясь с пола, — Контуженному так резко вставать не стоило».

Единственная польза от падения — заработала голова, избавившись от ощущения, что ты плывешь под водой.

Димка сел на пол. Будем думать.

Планы на будущее, уже выстроенные после пойманных ревкомовцев, можно смело выбрасывать и начинать планировать жизнь заново. Все изменилось.

Димка попытался представить свою роль в революционной столице, но быстро понял, что, во-первых, ему не хватает информации о том, что вообще происходит, во-вторых, сегодня подойдут гвардейцы, после чего мир опять может измениться. Планы нужно строить максимум на этот день.

Пункт первый: искать Флоранс.

Пункт второй: разузнать о судьбе господина Шарля. Если мертв, то хотя бы похоронить по человечески. Тем более что и место в склепе и даже табличка с именем у него уже есть. Если арестован — узнать, что его ждет. Если казнь… Может, попытаться спасти?

Димка не представлял себя вместе с революционерами. Не лежала у него душа к ним, предчувствие, что ли нехорошее… Даже по своему правильный товарищ Речник и знакомый Жозеф не придавали «остроголовым» никакого обаяния. Значит…

Значит, придется уходить из города. А страну Димка совершенно не знает, Флоранс — если он ее еще найдет — проводник не из лучших. Нужен взрослый, опытный человек. Кто подойдет на эту роль лучше господина Шарля? К тому же, он — с острова черных эльфов, возможно, сумеет пристроить Димку туда, куда революция не дотянется.

План был корявым и светил дырами, но лучше Димка ничего придумать не смог. Он встал и подошел к зеркалу. Мда…

Скажите-ка, любезный господин Хыгр, смотрящий из зеркала, как вы собираетесь скрываться в городе, где всего один-единственный человек с вашей внешностью? Да черт с ней, с внешностью — единственный человек с такой комплекцией? Узнать можно даже издалека. Что делать?

Димка внимательно посмотрел на себя и плюнул.

«С внешностью уже ничего не сделаешь, значит, буду ходить так. Пока не поймают. С другой стороны…».

Димка мрачно оскалил клыки. Найти яггая и задержать яггая — разные вещи…

ОН привел себя в порядок, помылся в ванне, шипя от холодной воды. Промыл и перевязал рану, одел чистую рубашку и старый заштопанный камзол. Отмыл от крови и надел портупею. Перезарядил патроны и зарядил револьверы. Съел два куска сырого мяса из холодильника.

Вышел в коридор и посмотрел на себя в зеркало.

Глаза светятся мрачной решимостью, губы плотно сжаты, зубы стиснуты.

Яггай-мститель на тропе войны.

Димка вытер кровь со рта, а то образ получался таким, что в него сначала начнут стрелять, а только потом вообще посмотрят, кто это. А камзол последний.

Котелок — Димка почесал макушку — и вовсе потерялся.

Ладно, все по порядку.

Димка поправил револьверы и вышел из квартиры, защелкнув замок.

Несколько часов походов по городу не дали ничего. В квартире Флоранс не было, хозяйка дома не знала, где она может быть. А других мест, где может быть Флоранс, не знал Димка.

В отчаянии он начал просто ходить по всем знакомым местам столицы. В трактире госпожи Жозефин не было посетителей. Госпожа обрадовалась Димке и накормила его обедом. Даже денег не взяла, хотя Димка пытался всучить их. К сожалению, ни о господине Шарле ни о Флоранс она ничего не слышала. Управление городской полиции оказалось сожженным. Управление королевской стояло, но там сновали революционеры и Димка решил не показываться. Сожженным было и кафе братьев-моряков. Димка поблуждал внутри по обгоревшим помещениям. Сгоревших тел не увидел, уже хорошо…

От кафе Димка пошел было к особняку Франсуа.

У ворот стояла розовая — цвет, от которого Димку уже тошнило — карета-катафалк. Несколько человек — Димка узнал мастера Армана — загружали носилки с телом. Димка узнал бледное лицо и черные очки сеньора Франсуа…

Димка издалека взглянул на особняк. Выбитые стекла, сломанные двери… Здесь тоже горе…

Димка развернулся и пошел домой.

Он сидел на кухне. Перед ним стояла бутылка виски господина Шарля, пустой стакан и лежал револьвер.

Интересно, может ли яггай застрелиться?

Димка поднял револьвер, прокрутил барабан… Положил, взял бутылку, налил виски в стакан…

В дверь постучали.

Димка взял револьверы и подошел. Стук был слишком громким для Флоранс.

— Какая там?

«Откройте, милиция…».

— Откройте, полиция!

На мгновенье Димке показалось, что все последние события ему приснились. Откроет дверь, а там подтянутый курьер из королевской полиции с вызовом для господина Шарля, который выйдет из своей прокуренной гостиной и скажет…

Димка открыл дверь.

За дверью стоял Жозеф. И несколько людей в городской одежде с ружьями. На рукавах — широкие зеленые повязки с белыми буквами.

Революционная полиция? Или сразу ЧК?

Димка вздохнул и протянул вперед руки.

Жозеф осмотрел яггайские кисти.

— Большие. Нет, я пришел не арестовать вас.

— Зачем?

— Давайте пройдем внутрь.

Димка посторонился. Интересное кино…

Полицейские, повинуясь указанию Жозефа, прошли на кухню, сам Жозеф повернулся к Димке:

— Господин Хыгр, давайте пройдем в гостиную.

Они прошли внутрь.

— Вы позволите? — кивнул Жозеф на кресло.

— Да, — Димка ничего ен понимал. Жозеф вел себя не как чекист, пришедший арестовать контру, а как заглянувший в гости давний знакомый.

Жозеф сцепил руки на колене:

— Господин Хыгр, вы знаете, что произошло в городе после успешного штурма дворца?

— Нет, — качнул головой Димка. Может, Жозеф сумеет рассказать что-нибудь новое.

— Так вот, господин Хыгр… кстати, именования «господин, сеньор» уже отменены, как и дворянские титулы и звания. Члены партии обращаются друг к другу «товарищ», а горожане — «тррррррр»…