Золотая рыбка - Остин Несси - Страница 18

— Может, как-нибудь на следующей неделе? Ну, например, в пятницу?

Натан открыл рот от изумления. Это же еще сколько дней ждать! Разумеется, он не думал, что Габриель хватит смелости назначить свидание сегодня же вечером. Но пятница на следующей неделе!

Увядшие было инстинкты охотника взыграли в нем с новой силой.

— Неужели раньше не получится?

Габриель превосходно знала правила игры. И знала, что имеет дело с опытным игроком. Согласись она сейчас перенести встречу, и в голосе Натана вновь появятся скучные нотки.

— Боюсь, ничего не выйдет, — с деланным — или не совсем деланным — сожалением произнесла она.

— Ну ладно, — с видимым неудовольствием пробурчал Натан. — Так где же тогда мы встретимся?

— Сможешь приехать ко мне во время ланча?

Во время ланча? Это сулило весьма заманчивые перспективы. Скорее всего смазливого Эндрю Лейдена не будет Дома… со всеми вытекающими отсюда последствиями. По губам Натана сама собой расползлась улыбка предвкушения.

Однако, заглянув в еженедельник, он обнаружил, что середина пятницы у него занята деловыми встречами. Вот ведь незадача! Поколебавшись пару секунд, Натан вычеркнул все встречи, сделав пометку: «Велеть секретарю перенести на другое время».

— Что за вопрос, — твердо произнес он. — Конечно, смогу!

7

Габриель сама не понимала, что это случилось со временем. Оно то замедляло бег, так что каждый час растягивался на целую вечность, то вдруг выкидывало новый фортель — и молодая женщина не успевала опомниться, как оказывалось, что пролетело несколько суток, а она и не помнит каким образом.

А началось это в тот день, когда удача улыбнулась-таки ей. Битых два дня Габриель никак не могла связаться с Жераром. Оно и неудивительно: барон де Руивьена как раз находился в какой-то ответственной поездке, и легче было достать луну с неба, чем дозвониться до него и добиться, чтобы бдительный секретарь соединил ее с ним. Тем более что именно с этим секретарем молодая женщина была незнакома. Впрочем, в любом случае, она не могла объяснить суть своего дела никому, кроме Жерара!

И вот наконец-то в трубке послышался знакомый голос:

— Алло!

Габриель много раз слышала этот звучный, полный жизненной силы баритон, но сейчас ее словно ножом по сердцу резануло. До чего же он был похож на голос Натана!

На молодую женщину снова нахлынула паника. Как ни готовилась она к этому нелегкому разговору, сейчас, когда дошло до дела, все заготовленные заранее тщательно выверенные фразы вылетели из головы.

— Жерар… — сбиваясь от волнения, начала она, — помните, когда я в последний раз гостила у вас…

— Разумеется, помню, — перебил ее барон. — Габи, детка, я понимаю, что, раз уж ты решила разыскать меня в самый разгар поездки, значит, произошло нечто важное. Но у меня чертовски мало времени. Пожалуйста, как можно короче.

Габриель вздохнула. И так нехорошо, и этак неладно. Ну как выбрать меньшее из двух зол? Понимая, что, оттягивая время, она ничего не решит, молодая женщина собралась с духом и, закрыв глаза от ужаса, выпалила:

— Жерар, только не волнуйтесь, но я узнала, что у вас в Штатах есть взрослый сын!

На несколько минут в трубке воцарилось гробовое молчание. Потом раздались какие-то щелчки, голос Жерара сначала произнес в отдалении что-то по-французски, а затем снова зазвучал громко и ясно:

— Кажется, я поспешил с выводами. Я велел секретарю ни под каким предлогом не беспокоить меня и не прерывать нашего разговора. Теперь я тебя внимательно слушаю. Давай выкладывай все по порядку…

А потом она позвонила Натану и сама назначила ему свидание на пятницу. Естественно, он согласился. А кто бы отказался на его месте? Но что он при этом подумал о ней? О, мысли об этом Габриель усиленно гнала прочь.

Впрочем, другие мысли, о том, что ждет ее в предстоящую пятницу, были не менее тягостные. Мучительное ожидание и неизвестность настолько лишали жизненных сил, что Габриель ничего не могла делать. Из пары мест, куда она посылала резюме, пришли приглашения на собеседование, но она была не в состоянии сейчас сосредоточиться на поисках работы. «Я подумаю об этом завтра», — говорила она себе, как героиня известного романа. Но и завтра было то же самое.

И вот наконец роковой день настал. За час до назначенного срока в квартире Габриель раздался звонок. Нервничая, молодая женщина открыла дверь. На пороге стоял Жерар. Один, без неизменного телохранителя, секретаря или еще кого из свиты, что обычно сопровождает политического деятеля такого масштаба.

В отличие от молодой женщины барон де Руивьен выглядел совершенно спокойным. Однако Габриель заметила жесткую, напряженную складку у губ Жерара, новые морщинки у глаз. Еще бы! В пятьдесят с лишним лет узнать, что у тебя есть взрослый сын. Хотя еще неизвестно, поверил ли до конца барон в то, что Натан действительно его сын.

Хотя Габриель всегда общалась с мужем тети легко и непринужденно, сейчас ее сковывала мучительная неловкость. Пригласив гостя войти, она угостила его кофе. Затем они попытались беседовать, но разговор шел вяло — обоим было о чем подумать. Наконец Жерар бросил испытующий взгляд на Габриель.

— Нервничаешь? — спросил он.

— Есть немного, — призналась она. — А вы?

— Сам не знаю. Жизнь давно научила меня: иной раз действительность бывает невероятнее любого вымысла. А иной раз, наоборот, самая правдоподобная история оказывается чистейшей воды надувательством.

Так, значит, он еще сомневался. А вот у Габриель никаких сомнений уже не осталось. Теперь, снова увидев Жерара, она находила в его лице, голосе, даже манере держаться все больше общего с Натаном.

— А самой-то тебе этот молодой человек, Натан Форрест, понравился? — спросил вдруг барон.

Понравился ли? Габриель так и обомлела.

Не самое подходящее слово для того, чтобы описать впечатление, которое произвел на нее Натан. Уж слишком оно пресное, слишком безликое. Тогда как Натана можно назвать каким угодно, только не пресным и безликим. Он то бесил Габриель, то приводил в восторг, а уж при воспоминаниях о связавшем их вечере ее и вовсе покидала какая бы то ни было способность рассуждать здраво.

По счастью, раздавшийся звонок в дверь избавил молодую женщину от необходимости отвечать на вопрос. Правда, облегчение ее было не долгим. Предстоял самый тягостный момент. И Габриель запаниковала.

— Ох, это он! Жерар, что мне делать? Что ему сказать?

— Приведи его сюда, — велел Жерар и добавил, чуть смягчив тон: — Не беспокойся, детка, предоставь все объяснения мне.

Но ведь он же не знает всего, не знает, что ситуация так ужасно запуталось. А все потому, что она допустила слабость, пошла на поводу у эмоций.

Еле дыша, Габриель направилась к двери. Непослушными руками повернула защелку замка. И замерла на пороге, не в силах ни оторвать глаз от Натана, ни произнести хотя бы слова приветствия.

Впервые она увидела его не в строгом деловом или вечернем костюме, если, конечно, не считать тех минут, когда на нем вовсе никакой одежды не было. Мягкая рубашка из серебристого шелка облегала широкие плечи молодого человека, в открытом вороте виднелась полоска загорелой кожи. Волосы чуть растрепались от ветра, глаза сияли знойным огнем, губы чуть приоткрылись от предвкушения.

Без единого слова он Привлек Габриель к себе, заглянул ей в лицо. В глазах его читался страстный призыв. Сейчас Натан сам не понимал, какого черта не позвонил ей первым, почему позволил отложить свидание на такой далекий срок. Эта прелестная женщина спелым плодом падала в руки, так с какой стати он отказывался принять этот дивный дар? Он хотел ее, хотел снова и снова. И прямо сейчас.

— Габриель… — пробормотал он. — Габриель…

Она знала, что у него на уме. Знала и то, что должна остановить это безумие… Но была бессильна сопротивляться напору Натана и пылкому ответу своего тела.

Губы Натана уже припали к ее губам, руки блуждали по ее телу. И Габриель против своей воли ответила на поцелуй с такой страстью, которой не подозревала в себе. Пальцы ее заскользили по широкой мускулистой спине молодого человека. Натан прижимал возлюбленную так крепко, что она ощущала, как напряглось от вожделения его тело.