Противостояние. Армагеддон - Кинг Стивен - Страница 187

— Больше всего на свете. Том. — Он посмотрел в сторону Скалистых гор, тусклой тенью вытянувшихся на горизонте. Выпал ли снег на перевалах? Почти наверняка. А если еще и не выпал, то скоро выпадет. — Но это займет у нас довольно много времени.

Стью протянул Тому карманный нож.

— Тебе надо будет проделать дырки в дне этого спального мешка, по дырке с каждой стороны.

Через час работа была закончена, и Стью сидел за спиной у Тома в самодельном рюкзаке.

— Тяжело?

— Не очень. Я смогу протащить тебя далеко-далеко.

Они отправились в путь. Овраг, в котором Стью сломал свою ногу и намеривался умереть, остался за спиной. Несмотря на слабость, Стью чувствовал безумное возбуждение. Во всяком случае, не здесь. Он умрет где-нибудь, и, возможно, очень скоро, но не в этой грязной канаве. Мерные покачивания спального мешка усыпили его. Коджак бежал рядом с ними.

Чтобы усесться за руль старого «Плимута» 1970 года выпуска, Стью понадобилось минут пять. Коджак устроился на заднем сиденье.

Стью повернул ключ. Старый «Плимут» потарахтел секунд двадцать, а потом заглох. Стью посигналил, и звук оказался очень слабым. У Тома был убитый вид.

— Мы еще ей покажем, — сказал Стью. Он радовался, что аккумулятор разрядился не до конца. Он нажал сцепление и переключился на вторую передачу. — Открой дверь и подтолкни нас. А потом заскакивай обратно в машину.

— Но ведь машина направлена в другую сторону, — с сомнением спросил Том.

— Пока да. Но если мы сумеем завести эту груду старого дерьма, то развернуться проблем не будет.

Том вылез из машины и стал толкать «Плимут», упершись в дверную стойку. Когда стрелка спидометра указала на пять миль, Стью сказал:

— Заскакивай назад. Том.

Том вскочил в машину и захлопнул дверь. Стью повернул ключ и стал ждать. «Плимут» разогнался, съезжая по склону холма. Стрелка спидометра подползла к цифре 10, 15, потом 20. Они бесшумно катились вниз. 25 миль в час.

— Двигатель не работает, — обеспокоенно сказал Том.

30 миль. Достаточно.

— Да поможет нам Бог, — сказал Стью и отпустил сцепление. «Плимут» дернулся. Двигатель закашлял и заглох. Стью застонал.

— Так твою мать! — закричал он и снова нажал сцепление. — Нажми на педаль газа, Том! Рукой!

— На которую? — с сомнением спросил Том.

— На длинную!

Том опустился на пол и дважды нажал на газ. Машина снова набирала скорость, и Стью с трудом заставил себя повременить. Они проехали уже больше половины склона.

— ДАВАЙ! — закричал он и снова отпустил педаль сцепления.

Двигатель заработал. Коджак залаял. Из ржавой выхлопной трубы заклубился черный дым, который вскоре стал синим. Стью переключился на третью передачу.

— Мы едем, Том! — завопил он.

Том испустил крик ликования. Коджак залаял и завилял хвостом. В своей предыдущей жизни, когда он был еще Биг Стивом, Коджак часто ездил со своим хозяином на машине. Приятно было снова ехать на машине, с новыми хозяевами.

До Грин Ривера они добрались уже в сумерках. Стью запарковал машину напротив унылого трехэтажного здания с вывеской «Отель Юта».

Устал. Чувствовал ли он когда-нибудь себя таким усталым?

— Ну вот. Приехали, — пробормотал он. — Здесь мы остановимся на ночь. Ты меня отнесешь внутрь?

— Конечно. И как тебе удалось завести это старье?

— Я бы выпил пива, — сказал Стью. — А у тебя нет сигарет? Умираю — хочу курить.

Том вылез из машины и отнес Стью в отель. В вестибюле было темно и сыро, но Том обнаружил камин с запасом дров и развел в нем огонь. Стью сидел на обшарпанном диване под головой лося. Дыхание его было медленным и хриплым. Время от времени он бормотал себе под нос что-то невразумительное.

В два часа утра Коджак поднял голову и нервно заскулил. Том Каллен поднялся со своего дивана. Глаза его были широко раскрыты и ничего не выражали. Он подошел к двери и вышел на улицу.

Снаружи завыл ветер.

68

Том вернулся в четыре часа утра. Коджак приветственно залаял, и Стью открыл глаза. Том встал на колени рядом с ним.

— Стью?

— Том? Тяжело дышать.

— Я принес лекарства, Стью. Ник показал мне. Ты примешь лекарства и убьешь инфекцию. Ты должен сделать это прямо сейчас. — Ник достал из сумки четыре пузырька с таблетками и большую бутылку сока.

Стью внимательно посмотрел на лекарства.

— Том, где ты это взял?

— В аптеке. Мне дал их Ник.

— Да нет, серьезно…

— Серьезно! Серьезно! Сначала надо принять пенициллин и посмотреть, подействует ли он. Который из них пенициллин?

— Вот этот… но, Том…

— Нет. Ты должен. Так велел Ник. И тебе надо ходить.

— Я не могу ходить. У меня сломана нога. И я болен. — В голосе Стью появилось обиженные, капризные нотки.

— Ты должен. Или я буду тебя таскать.

Стью потерял контакт с реальностью. Том вложил ему в рот пенициллиновую капсулу, и Стью рефлекторно проглотил ее, запив соком. Он закашлялся, и Том похлопал его по спине. Потом он поднял Стью на его здоровую ногу и стал таскать его по вестибюлю. Коджак обеспокоенно следовал за ними.

— Прошу Тебя, Господи, — сказал Том. — Прошу Тебя, Господи, прошу тебя. Господи.

Никогда еще Боулдер не казался ему таким далеким, как в то унылое утро.

Борьба Стью с пневмонией продолжалась две недели.

Через два дня от пенициллина на коже выступила отвратительная красная сыпь, и Том стал давать ему ампициллин. Это дало лучший эффект, и утром седьмого октября Том проснулся и увидел, что Стью спит глубоко, а температура спала. Ночью жар возобновился. В течение следующих двух дней Стью непрерывно спал. Тому с трудом удавалось разбудить его, чтобы скормить ему таблетки и несколько кусочков сахара из гостиничного ресторана.

Одиннадцатого октября начался повторный приступ. Но на этот раз температура не была уже такой высокой, а хрипы стали тише.

Очнувшись тридцатого октября после недолгой дремоты в одном из кресел вестибюля. Том увидел, что Стью сидит на диване и оглядывается по сторонам.

— Том, — прошептал он. — Я жив.

— Да, — радостно воскликнул Том. — Ей-Богу, да!

— Я голоден. Не мог бы ты приготовить какой-нибудь суп, Том? С лапшой, например?

К восемнадцатому числу силы отчасти вернулись к Стью. Он уже мог в течение пяти минут ходить по вестибюлю отеля на костылях, которые Том принес ему из аптеки. Его постоянно терзал сводящий с ума зуд в срастающейся ноге. Двадцатого октября он впервые вышел на улицу, одевшись в теплое белье и закутавшись в огромную овечью шубу.

День был теплым и солнечным, но в воздухе чувствовалось приближение зимы.

— Даже не знаю, что делать. Том, — сказал Стью. — Мы сможем добраться до Грейт Джанкшена, а дальше я просто не знаю. В горах будет много снега. А ходить я пока не могу.

— Когда ты снова сможешь ходить, Стью?

— Не знаю. Том. Поживем — увидим.

Двадцать восьмого октября Грин Ривер был занесен пятидюймовым слоем снега.

— Если скоро не выехать, — сказал Стью Тому, когда они смотрели в окно на снег, — то всю зиму придется провести здесь.

На следующий день они подъехали на своем «Плимуте» к заправочной станции на окраине города. Часто прерываясь для отдыха, они заменили облысевшие задние шины на новую шипованную резину. Стью поразмыслил о том, не стоит ли найти машину с двумя ведущими мостами, но потом принял иррациональное решение не искушать судьбу. Том погрузил в багажник четыре пятидесятифунтовых мешка с песком. Они выехали из Грин Ривера в день Хеллоуина и направились на восток.

Они приехали в Грейт Джанкшен в полдень второго ноября. Все утро небо было свинцово-серым, и когда они выехали на главную улицу города, первые снежные хлопья начали падать на капот «Плимута». Полдюжины раз по пути они попадали в короткие снегопады, но на этот раз небеса обещали нечто большее.