Противостояние. Армагеддон - Кинг Стивен - Страница 165

«Мне это все снится?»

— Одевайся, так твою мать, ты, лживая шпионская сучка!

О'кей, значит, это не сон. Они знали о Джадже, а теперь узнали и о ней. Он сказал им. Она посмотрела на часы на ночном столике. Было четверть четвертого утра. Час тайной полиции, — подумала она.

— Где он? — спросила она.

— Поблизости, — мрачно сказал Ллойд. Лицо его было бледным. В вырезе рубашки был виден амулет. — И очень скоро тебе придется об этом пожалеть.

— Ллойд?

— Что?

— Я заразила тебя венерической болезнью, Ллойд. Надеюсь, что твой член сгниет.

Он ударил ее поддых, и она упала на спину.

— Надеюсь, он сгниет, Ллойд.

— Заткнись и одевайся.

— Убирайся отсюда. Я не буду одеваться в присутствии мужчин.

Ллойд снова ударил ее.

— Ну что, обоссался, Ллойд? Потрахался с Матой Хари? — Она усмехнулась сквозь слезы боли.

— Пошли, Ллойд, — сказал Уитни Хорган. Он увидел в глазах у Ллойда смерть, быстро шагнул к нему и положил руку ему на плечо. — Мы побудем в гостиной, а Дженни посмотрит, как она оденется.

— А если она решит выпрыгнуть в окно?

— У нее не будет такой возможности, — сказала Дженни. На ее широком лице застыло тупое, оцепенелое выражение, и Дайна впервые заметила кобуру с револьвером у нее на бедре.

— Да у нее и не получится, — сказал Козырной Туз. — Окна наверху здесь только для вида, разве ты не знал? Иногда у проигравшихся в пух и прах появлялось желание совершить затяжной прыжок с вышки, но это было плохой рекламой для отеля. Поэтому окна и не открываются. — Взгляд его упал на Дайну, и в нем появился оттенок сочувствия. — Ну а ты, крошка, и в самом деле проигралась в пух и прах.

— Пошли, Ллойд, — снова сказал Уитни. — Если ты сейчас не уйдешь отсюда, то ты учинишь что-нибудь такое, о чем потом придется пожалеть.

— О'кей. — Они вместе подошли к двери, и Ллойд оглянулся через плечо.

— Он тебе задаст жару, сука.

— Ты был самым дерьмовым любовником в моей жизни, Ллойд, — сказала она сладким голосом.

Он попытался броситься на нее, но Уитни и Кен ДеМотт схватили его под руки и вытащили за дверь.

— Одевайся, Дайна, — сказала Дженни.

Дайна встала, потирая малиновый синяк у себя на руке.

— И ты заодно с этими людьми? — спросила она. — С такими, как Ллойд Хенрид?

— Ты ведь спала с ним, а не я. — Впервые за все это время лицо ее перестало быть бесстрастным — на нем отразился гневный упрек. — Ты думаешь, это так уж мило приходить сюда для того, чтобы шпионить за нами? Ты заслуживаешь все, что получишь. А получишь ты, сестренка, очень много.

— Я спала с ним не просто так. — Она натянула брюки. — И шпионила я не для собственного удовольствия.

— Почему бы тебе не заткнуться, сестричка?

Дайна посмотрела Дженни в лицо.

— А как ты думаешь, девочка, чем они здесь занимаются? Как ты думаешь, для чего они учатся управлять реактивными самолетами в Индиан Спрингс? А ракеты «воздух-земля» нужны Флеггу для того, чтобы выиграть своей девушке куклу на деревенской ярмарке?

Дженни сжала губы.

— Это не мое дело.

— Это по-прежнему будет не твое дело, когда они следующей весной полетят на своих реактивных самолетах за Скалистые горы и уничтожат всех, кто там живет?

— Я надеюсь, что так и будет. Либо мы — либо вы. Так он говорит, и я верю ему.

— Люди верили и Гитлеру. Но ты-то не веришь ему, ты просто запугана до потери пульса.

— Одевайся, Дайна.

Дайна натянула слаксы, застегнула пуговицу и молнию. Внезапно она приложила руку ко рту.

— Я… кажется, меня сейчас вырвет… Господи!.. — Схватив блузку с длинными рукавами, она выбежала в ванную и заперла дверь. Из-за двери донеслись звуки рвоты.

— Открой дверь. Дайна! Открой дверь, или я выстрелю в замок!

— Меня тошнит… — Она снова издала рыгающий звук. Встав на цыпочки, она сунула руку в аптечный шкафчик, благодаря Бога за то, что оставила здесь нож с браслетом и умоляя Его дать ей еще двадцать секунд…

Она схватила браслет и надела его на руку. Теперь из спальни доносилось несколько голосов.

Левой рукой она открыла кран умывальника.

— Одну минутку! Меня тошнит, черт возьми!

Но они не собирались предоставить ей эту минутку. Кто-то ударил дверь ногой, и она затрещала. Дайна закрепила нож. Он лег вдоль ее руки, как отравленная стрела. С отчаянной быстротой она натянула блузку и застегнула рукава. Побрызгала водой на лицо. Спустила воду в туалете.

Новый удар в дверь. Дайна повернула ручку, и они ворвались внутрь.

— Меня вырвало, — холодно сказала Дайна. — Жаль, что вы не успели, а?

Ллойд схватил ее за плечо и вышвырнул в спальню.

— Я сломаю тебе шею, грязная шлюха.

Дайна посмотрела на Дженни, не в силах понять, как эта бойкая улыбчивая девушка могла превратиться в бесчувственную зловещую тварь.

— Неужели ты не понимаешь, что он собирается начать все сначала? — спросила она упавшим голосом. — Убийства, войны… эпидемии?

— Он больше всех и сильнее всех, — сказал Уитни с удивительной мягкостью в голосе. — Он сотрет всех вас с лица земли.

— Хватит болтать, — сказал Ллойд. — Пошли.

Комната оказалась просторной и почти пустой. Письменный стол был отодвинут к дальней стене. Висевшие на стенах картины были закрыты чехлами. Свет был потушен.

Противоположная стена была стеклянной. Сквозь нее открывался вид на пустыню. Дайна подумала, что ей никогда еще не приходилось видеть такого стерильного, отталкивающего пейзажа. В небе висела луна, похожая на маленькую, хорошо отполированную серебряную монетку. Луна была почти полной.

У прозрачной стены, спиной к ней, стоял силуэт человека.

Еще долго после того, как она вошла, он продолжал смотреть на пустыню. Наконец он обернулся. Сколько времени нужно человеку, чтобы обернуться? Две секунды, максимум — три. Но Дайне показалось, что темный человек поворачивался целую вечность, и лицо его появлялось с той же скоростью, что и луна, на которую он смотрел. Она ощутила себя ребенком, в котором любопытство боролось со страхом. На мгновение она полностью попала под влияние его чар и почувствовала уверенность, что когда поворот закончится, спустя Бог знает сколько тысячелетий, перед ней окажется лицо из ее снов — лицо монаха в готической рясе, капюшон которой укрывает абсолютную черноту. Она увидит его и сойдет с ума.

А потом он посмотрел на нее, подошел к ней, тепло улыбаясь, и ее первая удивленная мысль была: «Господи, да он же моего возраста!»

Волосы Рэнди Флегга были темными, взъерошенными. Лицо его было привлекательным, а кожа — красной и грубоватой, словно он не один день провел на пустынном ветру. Черты лица его были подвижными и выразительными, а в глазах плясал ликующий огонек.

— Дайна, — сказал он. — Привет!

— П-П-Привет. — Больше она не смогла вымолвить ни слова. Она была готова ко всему, но только не к этому. Ее ум был положен на обе лопатки. Он улыбался, глядя на ее смущение. Потом развел руками, словно принося свои извинения. На нем была линялая байковая рубашка с обтрепанным воротником, потертые джинсы и очень старая пара ковбойских ботинок со стоптанными каблуками.

— Что вы ожидали увидеть? Вампира? — Его улыбка стала еще шире. Он словно ждал, что она улыбнется ему в ответ. — Джека-потрошителя? Что они вам обо мне наговорили?

— Они боятся, — сказала она. — Ллойд… потел, как свинья.

— Ллойд, — сказал Флегг и скорбно засмеялся. — Ллойд прошел через одно довольно неприятное испытание в Фениксе во время эпидемии. Он не любит об этом рассказывать. Я спас его от смерти и… — его улыбка стала еще более обезоруживающей — …от участи, которая представляется мне несколько более страшной, чем смерть в ее обычном виде. Он мысленно связывает меня с этим испытанием, хотя не я был его причиной. Вы верите мне?

Она медленно кивнула. Она и в самом деле ему поверила и подумала о том, не связаны ли постоянные души Ллойда с «довольно неприятным испытанием в Фениксе». Она также поймала себя на чувстве, которое она никогда не ожидала ощутить в связи с Ллойдом Хенридом. Этим чувством была жалость.