Противостояние. Армагеддон - Кинг Стивен - Страница 159

Ларри поднял руку.

— Могут они взять отвод?

Немного нахмурившись, Эл сказал:

— Я как раз собирался об этом сказать. Необходимо, чтобы…

Фрэн неудобно поежилась, и Сью Стерн подмигнула ей, но Фрэн не ответила. Она была испугана. В чем причина этой удушающей клаустрофобии? Она знала, что ни на чем не основанные чувства следует игнорировать… во всяком случае, так было в старом добром мире. Но как быть с Томом Калленом? Или с Лео Роквеем?

УХОДИ ОТСЮДА, — крикнул ее внутренний голос. — УВОДИ ИХ ВСЕХ!

Но это просто какое-то безумие. Она снова поежилась и решила промолчать.

— …отстранение от должности лица, которое желает взять отвод, но я не думаю…

— Кто-то едет, — неожиданно сказала Фрэн, вскакивая на ноги.

Воцарилось молчание. Теперь все они слышали рев мотоциклов, быстро приближающихся к ним по Базелайн авеню. И неожиданно Фрэнни захлестнула паника.

— Слушайте, — сказала она. — Слушайте все!

Удивленные и озабоченные лица повернулись в ее сторону.

— Фрэнни, что ты… — Стью двинулся к ней.

Она сглотнула слюну. Грудь ее словно сдавило каким-то тяжелым, удушающим грузом.

— Мы должны немедленно уйти отсюда. Немедленно.

Было двадцать пять минут девятого. Последние отблески заката покинули небо. Час настал. Гарольд расправил спину и поднес радиотелефон ко рту. Палец его застыл на кнопке ПЕРЕДАЧА. Он нажмет ее и пошлет их прямиком в ад, сказав…

— Что это там такое?

Надин положила руку ему на плечо. Далеко внизу по Базелайн неслась сумасшедшая цепь огней. В окружающей тишине до них донесся приглушенный рев мотоциклетных двигателей. Гарольд ощутил легкое беспокойство, но немедленно подавил его.

— Оставь меня в покое, — сказал он. — Вот что.

Она убрала руку с его плеча. Лицо ее белым пятном маячило в темноте. Гарольд нажал кнопку передачи.

Ей никогда так и не удалось установить, что сорвало их с мест — мотоциклы или ее слова. Но они двигались слишком медленно. Это навсегда останется в ее сердце — слишком медленно.

Стью первым оказался на улице. Рев и рычание подъезжающих мотоциклов оглушили его. Инстинктивно он взялся за оружие.

Дверь открылась, и он обернулся, ожидая увидеть Фрэнни. Но это был Ларри.

— Что там такое?

— Не знаю. Но лучше нам вывести их на улицу.

Когда мотоциклы выехали на подъездную дорожку, Стью немного расслабился. Он увидел Дика Воллмена, Геринджера, Тедди Вейзака и другие знакомые лица. Теперь он мог признаться себе, чего он боялся больше всего на свете. Он боялся что вслед за сиянием фар и ревом двигателей покажется авангард сил Флегга, и война начнется.

— Дик, — сказал Стью. — Что за черт?

— МАТУШКА АБАГЕЙЛ! — завопил Дик, пытаясь перекричать шум двигателей. Все новые и новые мотоциклы въезжали во двор.

— Что? — закричал Ларри. Позади него и Стью столпились Глен, Ральф и Чед Норрис, выталкивая их с крыльца.

— ОНА ВЕРНУЛАСЬ! НО ОНА В УЖАСНОМ СОСТОЯНИИ! НАМ НУЖЕН ДОКТОР… ГОСПОДИ, НАМ НУЖНО ЧУДО!

Джордж Ричардсон протиснулся вперед.

— Старая женщина? Где она?

— Садись на мотоцикл. Док! — закричал ему Дик. — Не задавай вопросов! Ради Бога, поторопись!

Ричардсон сел позади Дика Воллмена. Дик развернулся и стал продираться сквозь плотный рой подъехавших мотоциклов.

Стью и Ларри переглянулись. В голове у Стью сгустилось темное облако, и неожиданно его захлестнуло чувство надвигающейся неотвратимой опасности.

— Ник, пошли! Да пошли же! — кричала Фрэн, ухватив его за плечо. Ник стоял в центре гостиной, и лицо его было неподвижным, застывшим.

Он не мог говорить, но внезапно он все понял. Он понял. Понимание возникло из ниоткуда, отовсюду.

ЧТО-ТО ЛЕЖИТ В ШКАФУ.

Он сильно толкнул Фрэнни.

— Ник!..

ИДИ!! — махнул он ей.

Она выбежала из комнаты. Он рванулся к шкафу, открыл дверь и стал бешено разбрасывать старые вещи, умоляя Бога, чтобы Тот не дал ему опоздать.

Неожиданно перед Стью возникла Фрэнни. Лицо ее было смертельно бледным, а глаза расширились. Она вцепилась в него обеими руками.

— Стью… Ник все еще там… что-то… что-то…

— Фрэнни, о чем ты?

— О смерти! — закричала она ему в лицо. — Я говорю о смерти, а НИК ВСЕ ЕЩЕ ТАМ!

Он отшвырнул в сторону ворох шарфов и перчаток и что-то нащупал. Картонная коробка из-под обуви. Он схватил ее, и как только его пальцы прикоснулись к ней, изнутри раздался голос Гарольда Лаудера.

— ЧТО ТАМ С НИКОМ? — закричал Стью, схватив ее за плечи.

— Мы должны увести его оттуда… Стью… что-то должно случиться, что-то ужасное…

— Что за чертовщина здесь творится, Стюарт? — закричал Эл Банделл.

— Не знаю, — сказал Стью.

— СТЬЮ, ПОЖАЛУЙСТА, МЫ ДОЛЖНЫ УВЕСТИ НИКА ОТТУДА! — закричала Фрэн.

И в этот момент у них за спиной раздался взрыв.

Твердым и тихим голосом он произнес:

— Говорит Гарольд Эмери Лаудер. Я делаю это в соответствии со своей свободной волей.

У основания Флэгстаффа вырос столб огня. Спустя мгновение раздался приглушенный звук взрыва.

— Конец сообщения, — тихо проговорил Гарольд в трубку.

Надин вцепилась в него обеими руками.

— Мы должны убедиться, что они мертвы.

Гарольд посмотрел на нее, а потом жестом указал на расцветшую внизу розу уничтожения.

— Думаешь, после этого кто-нибудь мог остаться в живых?

— Я… я н-не зн… ааааю, Гарольд, я… — Надин отвернулась, схватилась за живот и начала блевать. Гарольд наблюдал за ней с легким презрением.

Наконец она вновь повернулась к нему, вытирая рот бумажной салфеткой.

— Что теперь?

— Теперь мы пойдем на запад, — сказал Гарольд. — Если, конечно, ты не собираешься спуститься вниз и разведать, как настроено общество.

Надин поежилась.

— Гарольд… — Она попыталась прикоснуться к нему, и он дернулся в сторону. Не глядя на нее, он стал собирать палатку.

Для Фрэн Голдсмит этот день закончился просто и безболезненно. Она почувствовала, как теплая волна воздуха подхватила ее сквозь ночь.

«Что за чертовщина?» — подумала она.

Она приземлилась, ударившись плечом. Удар был сильным, но боли по-прежнему не было. Она лежала в овраге, который шел с севера на юг на границе заднего двора Ральфа.

Рядом с ней приземлился стул — аккуратно, прямо на ножки. Сиденье его тлело и дымилось.

«Что за чертовщина?»

Что-то приземлилось на стул и упало вниз. Она увидела, что это была рука.

«Стью? Стью? Что происходит?»

Громкий, скрежещущий грохот заполнил ее уши, и повсюду стали падать предметы. Камни. Доски и бревна. Кирпичи. Разбитое стекло. Мотоциклетный шлем с пробитой в нем смертельной дырой.

До нее донеслись чьи-то крики. Скрежещущий грохот не ослабевал. Все вокруг было освещено пламенем. Доска с торчащим из нее шестидюймовым гвоздем упала у нее прямо перед носом.

…РЕБЕНОК!..

И сразу же вслед за этим в голове у нее возникла другая мысль — ответ на все ее предчувствия: «Гарольд сделал это. Гарольд сделал это, Гарольд…»

Что-то обрушилось ей на голову, на шею, на спину, и она потеряла сознание.

56

Птицы.

Она слышит, как поют птицы.

Фрэн лежала в темноте и слушала пение птиц. Она подумала о детстве. Субботнее утро, не надо идти в школу, не надо идти в церковь. День, когда можно спать, сколько душе угодно. Лежишь с закрытыми глазами и видишь перед собой только красную пульсирующую темноту. Слушаешь птиц, вдыхаешь соленый запах моря, потому что тебя зовут Фрэнсис Голдсмит, и тебе одиннадцать лет, и ты лежишь с закрытыми глазами субботним утром в Оганквите…

Птицы.

Она слышит, как поют птицы.

Но это не Оганквит, это (Боулдер) Она долго задумалась в красной темноте, и неожиданно ей вспомнился взрыв.

(? Взрыв?) (!Стью!) Глаза ее широко раскрылись. В них был внезапный ужас.

— Стью!