Противостояние. Армагеддон - Кинг Стивен - Страница 151

— Ты уверена, что это тебе ничем не грозит, Сью? — спросила Фрэн.

Она пожала плечами.

— Как она приняла наше предложение? — спросила у нее Фрэн.

— Ну, она странная девушка. В колледже она много занималась спортом, особенно теннисом и плаваньем. Первые два года студенческой жизни она продолжала встречаться со своим школьным дружком. Ну, он был таким детиной в черной кожаной куртке, я — Тарзан, а ты — Джейн, так что убирайся-ка на кухню к своим кастрюлям и сковородкам. А потом ее соседка по комнате пару раз вытащила ее на митинги в поддержку женской эмансипации.

— И в конце концов она стала более эмансипированной, чем соседка, — предположила Фрэн.

— Сначала она стала активисткой женского движения, а потом и лесбиянкой, — сказала Сью.

Стью остановился, как громом пораженный.

— Пошли посмотрим, красавчик, — сказала ему Фрэнни, — нельзя ли тебе приделать застежку ко рту.

Стью закрыл рот, щелкнув зубами.

Сью продолжила свой рассказ.

— Этими двумя известиями она ввергла своего троглодита в полный транс, и он явился к ней с пушкой в руках. Она разоружила его. Она говорит, что это был главный поворотный пункт в ее жизни.

— Так она ненавидит мужчин? — спросил Стью, пристально глядя на Сью.

Сюзан покачала головой.

— Нет, сейчас она бисексуальна, Стюарт. Я надеюсь, ты не будешь давить на комитет, чтобы он принял законы против голубых?

— У меня и без того забот хватает, — пробормотал он, и все рассмеялись.

На следующее утро, направляясь на электростанцию, Стью встретил Сюзан и Дайну, направляющихся по бульвару Кэнион на паре мотоциклов. Он махнул им рукой, они остановились. Стью подумал о том, что никогда Дайна не выглядела такой хорошенькой. Волосы ее были стянуты сзади зеленым шелковым шарфом. Поверх рубашки и джинсов на ней был надет кожаный плащ. К багажнику был привязан спальный мешок.

— Стюарт! — крикнула она и приветственно замахала ему рукой, радостно улыбаясь.

«Лесбиянка?» — усомнился он.

— Похоже, вы собрались в небольшое путешествие, — сказал Стью.

— Разумеется. А вы никогда меня раньше не видели, так ведь?

— Точно, — сказал Стью. — Никогда. Курите?

Дайна вытащила одну сигарету из пачки «Мальборо» и прикрыла руками спичку.

— Будь осторожна, девочка.

— Обязательно.

— И возвращайся.

— Надеюсь вернуться.

Они посмотрели друг на друга в ярком свете позднего утра.

— А ты позаботься о Фрэнни, паренек.

— Обязательно.

— И не суди слишком строго своих сограждан.

— Тут им опасаться нечего.

Она выбросила сигарету.

— Что скажешь, Сюзи?

Сюзан кивнула и завела свой мотоцикл, улыбаясь слегка напряженно.

— Дайна?

Она взглянула на него, и Стью запечатлел у нее на устах нежный поцелуй.

— Счастливо тебе.

Она улыбнулась.

— Надо сделать это дважды, и тогда мне действительно повезет. Разве ты об этом не знаешь?

Он поцеловал ее снова, на этот раз более продолжительно и основательно. «Лесбиянка?» — вновь усомнился он.

— Фрэнни — счастливая женщина, — сказала Дайна. — Можешь ей меня процитировать.

Улыбаясь, Стью сделал шаг назад и не нашелся, что ответить. В двух кварталах через перекресток прогрохотал оранжевый грузовик Похоронного Комитета.

— Поехали, крошка, — сказала Дайна.

Они двинулись в путь, и Стью проводил их взглядом.

Сью Стерн вернулась через два дня. Она проводила Дайну до Колорадо Спрингс и смотрела ей вслед, пока она не превратилась в крошечную точку на горизонте. Потом она немного поплакала. Заночевала она в Моньюменте, но после полуночи ее разбудил тихий скулящий звук, исходивший, похоже из дренажной трубы, пролегавшей под сельской дорогой, рядом с которой она разбила свой лагерь.

Наконец она набралась мужества и направила луч фонарика в проржавевшую трубу. Внутри сидел исхудалый, дрожащий щенок в возрасте около шести месяцев. Он отполз в сторону, когда она попыталась к нему прикоснуться. Труба была слишком узкой, чтобы можно было в нее пролезть. Тогда она отправилась в Моньюмент, разбила витрину бакалейного магазина и вернулась обратно с полным рюкзаком консервов. Ее замысел удался. Уютно устроившись в одной из сумок, щенок отправился вместе с ней.

Дик Эллис пришел от щенка в полный восторг. Щенок оказался сукой ирландского сеттера, почти чистопородной. Дик высказал уверенность, что когда она подрастет, Коджак рад будет с ней познакомится. Новости разлетелись по Свободной Зоне, и в тот день о Матушке Абагейл больше не вспоминали, возбужденно обсуждая будущее собачьих Адама и Евы. Сюзан Стерн превратилась в местную знаменитость, и, насколько Комитету было известно, никому так и не пришло в голову удивиться, что же она делала в Моньюменте, который был расположен далеко на юг от Боулдера.

Но Стью запомнилось именно то утро, когда он провожал глазами Дайну и Сюзан, едущих по направлению к заставе Денвер-Боулдер. Потому что с того дня никто и никогда уже не видел Дайну по эту сторону Скалистых гор.

Двадцать седьмое августа. Уже почти стемнело. На небе горит Венера.

Ник, Ральф и Стью сидели на крыльце дома Тома Каллена. Том на лужайке играл в крокет.

«Пора», — написал Ник.

Стью тихо спросил у него, не надо ли им снова гипнотизировать Тома, но Ник покачал головой.

— Хорошо, — сказал Ральф. — Не думаю, что я смог бы снова вынести эту процедуру. — Повысив голос, он позвал Тома: — Том! Эй, Томми! Иди сюда!

Том побежал к ним, широко улыбаясь.

— Томми, пора идти, — сказал Ральф.

Улыбка исчезла с лица Тома. Он словно впервые обратил внимание на то, что наступают сумерки.

— Идти? Сейчас? Ей-Богу, нет! Когда темнеет. Том ложится в постельку. Тому не нравится ходить по улице в сумерках. Том боится злого буки. Том… Том…

Он замолчал и впал в тупое оцепенение. Потом он вышел из этого состояния, но не так, как обычно. Это было похоже не на внезапное воскрешение, мощным потоком захлестывавшее его тело, а на медленный, неохотный, печальный ручеек.

— Идти на запад? — спросил он.

Стью положил руку ему на плечо и сказал:

— Да, Том. Если ты в силах сделать это.

— По дороге.

Из горла Ральфа вырвался сиплый, приглушенный звук, и он ушел на задний двор. Похоже, Том этого не заметил. Его взгляд переходил со Стью на Ника и обратно.

— Идти ночью. Спать днем. И увидеть слона.

Ник кивнул.

Ларри принес Тому рюкзак, и он медленно надел его на плечи.

— Будь осторожен. Том, — глухо сказал Ларри.

— Осторожен. Ей-Богу, да.

Стью запоздало подумал о том, не стоит ли им дать Тому с собой одноместную палатку, и отверг эту мысль. Даже с маленькой палаткой ему не справиться.

— Ник, — прошептал Том. — Я действительно должен сделать это?

Ник положил руку Тому на плечи и медленно кивнул.

— Ну хорошо.

— Просто иди по большому четырехрядному шоссе, Том, — сказал Ларри. — По N70. Ральф отвезет тебя туда на своем мотоцикле.

— Да, Ральф.

Он замолчал. Ральф вышел из-за дома, яростно вытирая глаза цветным шейным платком.

— Ты готов. Том? — спросил он хрипло.

— Ник? Когда я вернусь, этот дом будет по-прежнему моим?

Ник энергично закивал.

— Том любит этот дом. Ей-Богу, да.

— Мы знаем, Томми. — Теперь уже Стью почувствовал, как к горлу его поступают теплые слезы.

— Хорошо. Я готов. С кем я поеду?

— Со мной, Том, — сказал Ральф. — По шоссе N70. Помнишь?

Том кивнул и пошел к мотоциклу Ральфа. Через мгновение Ральф последовал за ним. Мотоцикл выехал на Бродвей и повернул на восток.

Ник пошел, опустив голову и засунув руки в карманы. Стью попытался составить ему компанию, но Ник потряс головой почти сердито и жестом попросил его отойти. Стью вернулся к Ларри.

— Ну и дела, — сказал Ларри, и Стью мрачно кивнул.

— Как ты думаешь, мы когда-нибудь увидим его снова, а, Ларри?

— Если не увидим, то всем семерым — ну, может быть, кроме Фрэн, она-то всегда была против того, чтобы послать Тома — придется всю оставшуюся жизнь есть и спать, ни на секунду не забывая о том, что это мы послали его туда.