Пляска смерти - Кинг Стивен - Страница 59

И с этой надеждой, как с волшебным талисманом, хранящим нас от всяческой дряни, пойдем вперед. Только закройте глаза, пока мы в танце минуем катодные трубки: у них дурная привычка сначала гипнотизировать, потом анестезировать.

Спросите Харлана, он знает.

Вероятно, лучшим сериалом ужасов, когда-либо показанным по ТВ, был “Триллер” (Thriller); он шел на Эн-би-си с сентября 1960 года до лета 1962-го – всего два сезона плюс повторы. В то время телевидение еще не так упрекали за увлечение сценами насилия, серьезные упреки (и связанное с этим давление на ТВ) начались после убийства Джона Кеннеди, усилились после смерти Роберта Кеннеди и Мартина Лютера Кинга и в конце концов заставили телевидение превратиться в липкий сироп из комедий положений; драматическое телевидение окончательно отказалось от образа призрака и с горестным криком “Нет! Нет!” улетело в катодную трубку.

Однако современники “Триллера” еженедельно погружались в кровавые ванны; это было время “Неприкасаемых” с Робеном Стеком в роли невозмутимого Элиота Несса; в сериале без счета показывали ужасную смерть бандитов (1959-1963); время “Питера Ганна” (Peter Gann) (1958-1961) и “Сотни Кейна” (Cain's Hundred) (1961 – 1962) – я называю лишь немногие сериалы. То была эпоха насилия на телевидении. В результате после медлительных первых тринадцати недель “Триллер” перестал быть простой имитацией “Альфред Хичкок представляет” (Alfred Hitchcock Presents), как, видимо, первоначально задумывался (в первых сериях рассказывается о лживых мужьях, которые с помощью гипноза заставляли жен прыгать с высоких утесов, о том, как отравили тетушку Марту, чтобы из ее наследства заплатить карточные долги, и о многом другом, не менее утомительном) и зажил своей собственной мрачной жизнью. На короткий период между январем 1961 года и апрелем 1962-го – пятьдесят шесть серий из общего числа в семьдесят восемь – он стал уникальным явлением, и больше ничего подобного на телевидении никогда не было.

"Триллер” – шоу в виде антологии (как и все телевизионные программы о сверхъестественных ужасах, пользовавшиеся хотя бы скромным успехом), и в роли постоянного ведущего выступал Борис Карлофф. Карлофф и раньше часто появлялся на ТВ, впервые – после волны ужасов “Юниверсал” и до тех пор, пока эта волна середины 30-х годов в конце сороковых не сменилась серией комедий. Одна из ранних программ телесети Эй-би-си прокатывалась осенью 1949 года. Первоначально она называлась “Выступает Борис Карлофф” (Starring Boris Karloff), затем – “Театр загадок Бориса Карлоффа” (Mystery Playhouse Starring Boris Karloff) (и то и другое успехом не пользовалось) и наконец была снята с показа. Однако по ощущению и настроению она поразительно напоминает “Триллер”, появившийся одиннадцать лет спустя; она вполне могла бы стать одной из серий “Триллера”:

Английский палач получает пять гиней за повешение и обожает свою работу. Ему нравится щелчок, с которым ломаются шейные позвонки, нравятся безвольно свисающие руки повешенного. Узнав, чем он занимается, его беременная жена от него уходит. Минует двадцать лет, и палача призывают казнить некого юношу; он вешает его с удовольствием, несмотря на то что располагает тайными сведениями, указывающими на невиновность молодого человека. Неожиданно перед ним предстает его бывшая жена и говорит, что он только что повесил собственного сына. В гневе он душит жену и соответственно сам отправляется на виселицу. Другой палач получает за него пять гиней note 177.

Этот сюжет – близкий родственник серии из второго сезона “Триллера”. Правда, там палач – француз и управляет не виселицей, а гильотиной; он представлен весьма симпатичным парнем (хотя работа, по-видимому, не сказывается на его аппетите: это человек-гора). На рассвете он должен казнить особенно жестокого убийцу. Однако убийца не отказался от надежды: его подружка завоевала доверие одинокого пастуха, и они вдвоем намерены использовать старую лазейку в законе (должен сказать, что не знаю, подлинная ли это лазейка, подобно американской концепции вторичного привлечения к суду note 178, или просто сюжетный ход Корнелла Вулрича, автора сценария), которая заключается в том, что если палач в день казни умрет, осужденного отпускают.

Подружка убийцы готовит для палача сытный завтрак, приправленный сильным ядом. Он, как всегда, ест с удовольствием, затем отправляется в тюрьму. Но уже на полпути начинает испытывать первые боли. Остальная часть серии – леденящее кровь упражнение в саспенсе, когда камера мечется между осужденным в тюрьме и умирающим палачом, двигающимся по улицам Парижа. Очевидно, у палача сильно развито чувство долга, и он твердо намерен этот свой долг исполнить.

Он добирается до тюрьмы, на дворе падает.., и ползет к гильотине. Пленника, одетого в балахон с открытым воротом (сценарист, очевидно, читал “Сказку о двух городах”), уже привели, и они встречаются у гильотины. И вот, у последней черты, палач все же умудряется поместить приговоренного в зажим и только тогда падает замертво.

Осужденный, стоя на коленях – с торчащим вверх задом он похож на застрявшую в штакетнике индейку, – кричит, что он свободен! Свободен, слышите? Ха-ха-ха! Врач, который должен был констатировать смерть казненного, теперь должен засвидетельствовать смерть палача. Он берет его руку, чтобы пощупать пульс; пульса нет. Но когда он отпускает руку, она падает на рычаг гильотины. Нож опускается – бах! Зритель испытывает спад напряжения: жестокое правосудие все-таки свершилось.

Когда начали показывать “Триллер”, Карлоффу было уже семьдесят четыре года и со здоровьем у него было неважно: из-за хронической болезни спины ему приходилось носить корсет. Болезнь началась у него еще в тридцать первом, когда снимался первый фильм о чудовище Франкенштейна. Теперь Карлофф появлялся не во всех сериях; многие случайные участники сериала – “гости” – были полными ничтожествами и так и остались неизвестными (один из них – Реджи Налдер – впоследствии играл вампира Барлоу в телевизионной версии фильма Си-би-эс “Жребий”), но фэны помнят несколько ярких появлений Карлоффа (в “Странной двери”, например). Прежняя магия, ничуть не померкшая, по-прежнему чувствовалась в его игре. Лагоши закончил свою карьеру в нищете, но Карлофф, несмотря на отдельные неудачи вроде “Люди-змеи” (The Snake People), сошел со сцены так же, как появился на ней, – истинным джентльменом.

"Триллер”, продюсером которого был Уильям Фрай, стал первой телепрограммой, открывшей золотую жилу старых номеров “Странных рассказов” (Weird Tales), память о которых до того сохранялась преимущественно лишь в сердцах любителей, в малочисленных сборниках в мягких обложках и, конечно, в антологиях “Аркхам Хауз” – с их весьма ограниченным тиражом. С точки зрения поклонников жанра ужасов, самым замечательным в “Триллере” было то, что он все чаще и чаще брал за основу произведения писателей, опубликованные в дешевых журналах – “shudder palps”, тех самых писателей, которые в 20 – 30 – 40-е годы начали выводить жанр из викторианских историй о призраках и поднимать его до уровня современных представлений о том, что такое рассказ ужасов и каким он должен быть. Роберт Блох был представлен “Голодным стеклом”, рассказом, в котором зеркало старого дома скрывает ужасную тайну; использовались и “Голуби ада” Роберта Говарда, один из лучших рассказов ужасов нашего столетия; он до сих пор остается самым любимым у тех, кто с удовольствием вспоминает “Триллер” note 179. Были и другие хорошие серии, например “Парик для мисс Де Вор”, в которой рыжий парик волшебным образом сохраняет актрисе молодость.., до последних пяти минут, когда она теряет парик – а вместе с ним и все остальное. Морщинистое, осунувшееся лицо мисс Де Вор; молодой человек, слепо спускающийся по лестнице старого поместья, а в голове у него торчит топор (“Голуби ада”); парень, который, надевая специальные очки, видит, как лица мужчин и женщин превращаются в чудовищные рыла (“Обманщики”, тоже по рассказу Блоха), – все это, возможно, не самое утонченное искусство, но в “Триллере” мы находим те качества, которые так ценят любители жанра: крепкий сюжет и похвальное стремление напугать зрителя до спазм.