Нужные вещи - Кинг Стивен - Страница 94

— Знаешь, говорят, ты — высший класс — но это вранье… Это была дуэль…

крупная: Нетти Кобб, дама с собачкой.

— Тебе никогда и кролика не поймать… Когда имеешь дело со мной, должен помнить две вещи…

ССОРА: Вильма Ержик, дама с простынями. Мистеру Гонту лучше знать…

— …никакой ты мне не друг…

— …а дуэль не закончится, пока мистер Гонт не скажет, что она закончена.

Мысли крутились и вертелись, налезая одна на другую, громоздились в огромную непреодолимую гору из страха, чувства вины и отчаяния, танцующую под звуки голоса Элвиса. К полудню у Брайана разболелся живот. Кишки подвело и скрутило. Он побежал на цыпочках, в одних носках, в туалет, запер за собой дверь и склонился над унитазом в приступе рвоты, изо всех сил стараясь не шуметь. Мама ничего не слышала. Она так и не выходила из своей комнаты, веря каждому слову Элвиса, который теперь нашептывал, что желает стать ее плюшевым медвежонком.

Пока Брайан медленно плелся обратно к себе, чувствуя еще большее отчаяние и безысходность, чем раньше, его душу охватило страшное предчувствие — карточка Сэнди Куфэкса исчезла. Кто-то выкрал ее прошлой ночью, когда он спал. Он стал виновником преступления из-за этой карточки, а она пропала. Он бросился в комнату бегом, чуть не упал, зацепившись за ковер, и выхватил из ящика альбом с карточками. Он перелистывал страницы с такой скоростью, что даже вырвал несколько. Но карточка — та самая карточка — была на месте: узкое лицо смотрело на него из-под пластиковой обложки. Слава Богу! Брайан почувствовал прилив горестного облегчения.

Вынув карточку из кармашка, он подошел к кровати и лег, не выпуская ее из рук. Даже не представлял себе, что сможет ее снова положить когда-нибудь на место. Это все, что у него осталось светлого после ночных кошмаров. Единственное. Он больше не любил свою карточку, не восхищался ею, но она все же принадлежала ему. Если бы он только мог вернуть к жизни Нетти Кобб и Вильму Ержик, спалив эту проклятую карточку, то сразу бросился бы за спичками (во всяком случае, так ему казалось), но поскольку воскресить этих двух женщин было невозможно никаким способом, мысль о том, что и карточка может пропасть, становилась невыносимой.

Итак, он лежал в постели, зажав в руке карточку, смотрел в потолок и прислушивался к голосу Элвиса, напевавшему теперь «Деревянное сердце». Не удивительно, что Шон заметил, как плохо он выглядит: Брайан был бледен, глаза ввалились и лихорадочно блестели. Мучительные размышления превращали его собственное сердце в бесчувственную деревяшку.

И вдруг новая мысль, самая ужасная, рассекла сгустившуюся тьму его сознания сверкнувшей кометой: его видели!

Он резко сел в постели и уставился на себя в зеркало гардероба напротив. Ярко-зеленая шаль. Ярко-красный платок поверх бигуди! Миссис Мислабурски!

— Что там такое творится, мальчик?

— Не могу сказать точно, кажется миссис и мистер Ержик ссорятся.

Брайан встал с постели и подошел к окну, не сомневаясь, что сразу увидит патрульный автомобиль шерифа Пэнгборна, сворачивающий на подъездную дорогу к их дому. Машины не было, но она наверняка вот-вот появится. Потому что если две женщины убивают друг друга в результате крупной ссоры, обязательно проводится следствие. Миссис Мислабурски тоже будут задавать вопросы. И она расскажет, что видела мальчика у дома Ержиков. Этого мальчика, скажет она шерифу, зовут Брайан Раск.

Внизу зазвонил телефон. Мама не сняла трубку, хотя в спальне был параллельный аппарат. Кора бродила по комнате и подпевала Элвису. Наконец к телефону подошел Шон.

— Кто говорит?

Брайан спокойно размышлял: «Он вытянет из меня все. Я не умею лгать, тем более полицейскому. Я даже миссис Леру соврать не мог, когда она спросила, кто разбил вазу на ее столе, пока она ходила в учительскую. Он все из меня вытянет, и я сяду в тюрьму за убийство».

Вот тогда-то впервые Брайан задумал самоубийство. Мысль была не зловещая, не романтическая, нет, она была спокойная и рациональная. У папы в гараже хранилось оружие, и теперь это оружие приобретало реальный смысл. Ружье становилось ответом на все вопросы.

— Брайааааан! Телефооооон!

— Я не хочу разговаривать со Стэном, — крикнул он в ответ. — Пусть перезвонит завтра.

— Это не Стэн. Какой-то взрослый дядька.

Ледяные клешни ужаса схватили сердце Брайана и стиснули. Вот оно — на проводе шериф Пэнгборн.

«Брайан? Мне нужно задать тебе несколько вопросов. Это очень серьезные вопросы. Если ты не согласишься сразу же на них ответить, мне придется за тобой приехать. Придется приехать на полицейской машине. Очень скоро твое имя появится в газете, а фотографию покажут по телевизору, и все твои друзья станут на тебя глазеть. И мама с папой увидят, и маленький братишка Шон. А показав фотографию, диктор телевидения скажет: — Это Брайан Раск, мальчик, ставший причиной смерти Нетти Кобб и Вильмы Ержик».

— А-а-а, кто же это? — крикнул Брайан визгливым срывающимся голосом.

— Не знаю! — Шона оторвали от «Терминатора», и он был тем самым недоволен. — Он сказал, что его зовут Круфикс или как-то вроде этого.

Круфикс?

Брайан стоял в дверном проеме, и сердце его подпрыгивало. На скулах вспыхнули два красных пятна, словно нарисованные, как у клоуна в цирке. Не Круфикс. КУФЭКС!

Сэнди Куфэкс звонит ему по телефону. Но Брайан точно знал, кто именно звонит.

Он спустился по лестнице на подгибающихся ногах. Телефонная трубка казалась весом не менее пятисот фунтов.

— Здравствуй, Брайан, — ласково произнес мистер Гонт.

— З-з-драссте, — все тем же визгливым голосом выдавил из себя Брайан.

— Тебе не о чем беспокоиться, — сказал мистер Гонт. — Если бы миссис Мислабурски видела, как ты швырял камни, она бы не спросила тебя, что происходит, понимаешь?

— Откуда вы знаете? — Брайан снова почувствовал, что его вот-вот вырвет.

— Это неважно. Важно то, что ты все сделал правильно. Абсолютно правильно. Ты сказал, что, по всей вероятности, миссис и мистер Ержик ссорятся. Если полиция и в самом деле на тебя выйдет, они решат, что ты слышал, как кто-то бросал камни. Подумают, что ты не видел бросавшего, потому что он стоял позади дома.

Брайан выглянул в гостиную, чтобы убедиться, что Шон не подслушивает. Шон не подслушивал. Он сидел перед телевизором скрестив ноги и держал на коленях пакет воздушной кукурузы.

— Я не умею лгать, — прошептал он в трубку. — Меня всегда ловят, когда я вру.

— На этот раз не поймают, — заверил мистер Гонт. — На этот раз ты соврешь искусно.

Самое ужасное было то, что Брайан и на этот раз считал: мистеру Гонту лучше знать.

Пока старший сын помышлял о самоубийстве, а потом беседовал отчаянным шепотом с мистером Гонтом, Кора Раск парила в танце вокруг кровати, одетая в домашний халат.

Только спальня была не ее.

Как только она надевала очки, купленные у мистера Гонта, сразу оказывалась в Сказочной Стране.

Она проплывала в танце по роскошно обставленным комнатам, тонувшим в аромате дорогих вин и яств, где единственными нарушителями тишины были кондиционеры (только некоторые окна в доме открывались, большинство были забиты наглухо и затянуты шторами), шорох ее туфель по мягким пушистым коврам и сладостный, вкрадчивый голос Элвиса, поющего «Сбываются мечты». Она плыла под люстрой французского хрусталя, мимо сверкающих стеклянных светильников в виде павлиньих хвостов, поглаживала ладонями темно-синий бархат портьер. Мебель в комнатах была в стиле Людовика, стены выкрашены в кроваво-красный цвет.

Сцена сменилась, как кадр в кино, и Кора оказалась в подвальном помещении. На одной стене были вывешены в ряд рога оленей и лосей, а на другой — золотые пластинки в рамах. С третьей стены глазели пустыми бельмами телевизионные экраны. Вдоль четвертой извивалась змеей длинная стойка бара, за которой на полках выстроились бутылки с ликерами: апельсиновым, лимонным, липовым.

В маленьком портативном проигрывателе с фотографией Элвиса на крышке щелкнул механизм смены пластинок, и теперь Король запел «Голубые Гавайи». Кора тут же переместилась в Комнату Джунглей, со стен которой на нее смотрели хмурые африканские боги, кресла подставляли свои подлокотники в виде фантастических фигур, зеркала в кружевных рамах из перьев с грудок живых фазанов подглядывали за каждым ее движением.