Нужные вещи - Кинг Стивен - Страница 158

Дорожка, ведущая к кухне в доме Майры Иванс, была выложена камнями, выкрашенными в различные пастельные тона. Кора выбрала голубой и взвесила его на руке, не занятой пистолетом. Затем подергала дверь. Заперта, как и предполагалось. Она выбила камнем стекло и рукояткой пистолета отколола отбившиеся по краям острые осколки. Затем она просунула руку внутрь и отперла дверь. Волосы ее, намокшие под дождем, прилипли ко лбу и щекам причудливыми завитушками. Платье по-прежнему было застегнуто только на верхнюю пуговицу, полы распахнуты и струи дождя стекали по напрягшимся соскам обнаженной груди.

Чака Иванса дома не было, зато там был Гарфильд, любимый ангорский кот семьи Иванс. Он, бесшумно изящно ступая и мяукая, вышел навстречу Коре, выпрашивая угощение. И он его получил. Кот отлетел к противоположной стене — шерстяной комок, залитый кровью.

— Кушай на здоровье, Гарфильд, — сказала Кора и сквозь облако дыма прошла в холл.

Оттуда вела наверх лестница, и Кора стала по ней подниматься. Она знала, где найдет потаскуху. В постели, конечно. Это ясно, как то, что ее собственное имя — Кора.

— Пора баиньки, — ласково произнесла она. — И тебе придется заснуть, Майра, подруженька дорогая.

Кора улыбалась.

Отец Брайам и Альберт Жендрон вели взвод католиков, доведенных до крайней точки возбуждения, по Касл Авеню к Харрингтон Стрит. Не пройдя и половины пути, они услышали пение. Брайам и Жендрон переглянулись.

— Тебе не кажется, что нам стоит научить их петь в другой тональности, Альберт? — спокойно спросил отец Брайам.

— Я в этом уверен, отец мой, — ответил Жендрон.

— А может научим их гимну «Я торопился домой»?

— Превосходная мысль, отец. Мне кажется, даже такие кретины, как эти, быстро выучат слова.

Небо осветилось вспышкой молнии, и оба предводителя католической процессии увидели другую, марширующую навстречу им.

Глаза людей, составляющих эту группу, казались пустыми и белыми, как глаза мраморных статуй.

— Вот они! — крикнул кто-то, а за ним послышался женский вопль:

— Покажем этим грязным христопродавцам где раки зимуют!

— Да поможет нам Бог!

Отец Брайам счастливо вздохнул и бросился на баптистов.

— Аминь, отец мой, — откликнулся Альберт и тоже прибавил шагу.

Теперь бежали все.

Когда машина сержанта Морриса завернула за угол, новая вспышка молнии расколола небо и ударила в один из старинных вязов, выстроившихся вдоль Касл Стрит, Дерево рухнуло и запылало. В огненном зареве Моррис увидел, как две толпы бросились друг на друга. Одни бежали вверх по склону холма, другие вниз, и те и другие кричали, те и другие жаждали крови. Сержант Моррис пожалел, что сегодня с утра не сказался больным.

Кора открыла дверь спальни Майры и Чака Ивансов и увидела именно то, что ожидала увидеть. Потаскуха лежала обнаженная на двуспальной кровати, на которой, казалось, только что произошла смертельная схватка. Одну руку Майра закинула за голову и под подушку, поддерживая ее повыше, а другой держала фотографию, но держала ее не перед собой, а между ног, между жирных дряблых ляжек. Она как будто пыталась ее затолкнуть как можно глубже внутрь себя. Глаза ее были при этом закрыты. Майра пребывала в экстазе.

— ОООО! Эл! — стонала она. — ОООО! Эл! ОООО! УУУУ!

Непереносимая ревность сковала душу Коры, стиснула сердце и поднялась к горлу, заполнив рот горечью.

— Ах ты, навозная муха! — прошипела она и подняла пистолет.

В этот момент Майра открыла глаза и посмотрела на нее. Майра улыбалась. Она вытащила руку из-под подушки, и Кора увидела такой же пистолет.

— Мистер Гонт предупреждал, что ты придешь, Кора, — сказала она и выстрелила.

Кора услышала свист, с которым пуля пролетела мимо ее левой щеки и вспорола штукатурку на стене у двери. Тогда она выстрелила сама. Пуля разбила стекло на портрете Элвиса Пресли и мягко, как в масло, вошла в ляжку Майры. Но самое главное, эта пуля пробила дыру во лбу Короля.

— Что ты наделала! — завизжала Майра, не чувствуя боли. — Ты убила Элвиса, кретинка!

Она трижды выстрелила в Кору. Две пули пролетели мимо, а третья вонзилась Коре в горло и отбросила к стене. Из горла хлынула кровавая струя. Падая на колени, Кора выстрелила снова и попала Майре в коленную чашечку. Бывшая близкая подруга кубарем слетела с кровати. Тогда Кора упала ничком на пол, и пистолет выпал у нее из разжавшихся пальцев.

«Я иду к тебе, Элвис», — хотела она сказать, но почему-то не получилось. И вообще все было не так, как предполагала Кора. Она оказалась в полной темноте и бесконечном одиночестве.

Баптисты Касл Рок под предводительством преподобного Роуза и католики Касл Рок под предводительством отца Брайама столкнулись у подножия холма Касл Хилл. Не было речи о традиционном перед спортивным боем приветствии, никто не помышлял и о правилах ведения боя, установленных маркизом Квинсберри. Эти люди встретились для того, чтобы разбить друг другу носы и выцарапать глаза. А вполне возможно — уничтожить друг друга.

Альберт Жендрон, верзила-дантист, схватил Нормана Харпера за уши и дернул его голову на себя, подставив свою собственную. Лбы столкнулись с треском, похожим на тот, что возникает во время землетрясения. Норман вздрогнул и обмяк. Альберт отшвырнул его, как мешок с грязным бельем, предназначенный для сдачи в прачечную, и переметнулся к Биллу Сейерсу, продавцу автодеталей в Вестерн Авто. Билл устоял и сделал выпад правой в челюсть. Альберт выплюнул зуб, схватил Билла в объятия и усердно стискивал его до тех пор, пока не услышал треск ломающихся ребер. Билл закричал. Альберт отшвырнул и этого противника чуть не под колеса подъехавшего автомобиля сержанта Морриса. Тот едва успел затормозить.

Воздух сотрясался и гудел от визгов, криков, воплей, глухих ударов и звонких оплеух. Люди набрасывались друг на друга, падали, скользя в размокшей от дождя грязи, поднимались и снова лезли в драку. Вспышки молний, сопровождавшие побоище, делали его похожим на безумную танцплощадку, где партнеры не кружили друг друга в вальсе, не опускались на колено, как в старинной мазурке, а швыряли и подбрасывали, словно в безумном, дьявольским рок-н-ролле.

Нэн Робертс схватила Бетой Виг сзади за платье, пока та выцарапывала ногтями татуировку на лице Люсилль Данэм. Нэн потянула Бетси, развернула ее к себе и запустила пальцы ей в ноздри чуть не до вторых фаланг. Бетси гнусаво мычала, пока Нэн трясла ее из стороны в сторону, не вынимая пальцев из носа.

Фрида Пулацки огрела Нэн по заднице Библией с такой силой, что та повалилась на колени. Пальцы ее выскочили из носа Бетси с громким хлюпаньем. Когда Нэн попыталась подняться, Бетси ударила ее ногой в лицо, и она упала навзничь на самой середине улицы.

— Сука рваная, — гнусаво кричала Бетси, пытаясь попасть Нэн каблуком в живот. — Так тебе, так!

Нэн изловчилась и, схватив Бетси за ногу, заломила ее так, что бывшая Бетти Ля-Ля повалилась с размаху лицом на землю. Нэн ползла к ней. Бетси только этого и дожидалась: секунду спустя они обхватили друг друга и покатились по улице, царапаясь и кусаясь.

— ПРЕКРАТИТЬ!!!

Это кричал сержант Моррис, но крик его потонул в очередном раскате грома, сотрясшем улицу.

Он выхватил пистолет, поднял его дулом вверх и хотел выстрелить в воздух, но прежде чем успел это сделать, кто-то, неизвестно кто, выстрелил ему в промежность из автоматического пистолета, одного из тех, какие так щедро раздавал мистер Гонт. Моррис опрокинулся спиной на капот своей машины и скатился с него на землю, поджав колени и схватившись руками за то, что осталось от признаков его половой принадлежности. Он даже не мог кричать от боли.

Трудно определить, сколько из дерущихся прихватили с собой адские игрушки, позаимствованные у мистера Гонта. Скорее всего, немногие, а те кто запаслись ими, в большинстве своем порастеряли оружие в панике во время газовой атаки. И все же как минимум четыре выстрела прозвучало, но едва ли кто-нибудь услышал их в зловещем гомоне людских криков и бушующей грозы.