Нужные вещи - Кинг Стивен - Страница 150

— Он скоро приедет, Шон.

— Хорошо бы. Я скучаю.

— Конечно. Мама тоже скоро приедет.

Шон обдумал слова Алана и отрицательно покачал головой. Крахмальная наволочка подушки при этом слегка прошуршала.

— Нет, она не приедет. Мама очень занята.

— Так занята, что не может тебя навестить?

— Да, очень. Мама в гостях у Короля. Поэтому я теперь не могу войти в ее комнату. Она запирает дверь, надевает темные очки и отправляется в гости к Королю.

Алан припомнил Кору Раск, отвечавшую на вопросы полицейских. Слова она произносила медленно и равнодушно. Перед ней на столе — солнечные очки. Казалось, она боялась выпустить их из рук, все время теребила. Время от времени она отдергивала руку, как будто опасаясь, что кто-нибудь обратит на это внимание, но уже через несколько секунд снова тянулась к ним, машинально, как казалось Алану. Он тогда подумал, что такое поведение — результат нервного шока или действия транквилизаторов. Теперь начал в этом сомневаться. И мучительно раздумывал над тем, можно ли заговорить с Шоном насчет Брайана или лучше продолжить начатую тему. А может быть, обе темы ведут в одном направлении?

— Вы ведь не фокусник, вы полицейский, правда? — спросил Шон.

— Угу.

— Полицейский из штата, которые разъезжают в синих машинах с такой большой скоростью?

— Нет. Я — шериф округа. Обычно пользуюсь патрульным автомобилем, коричневым, со звездой шерифа на борту, и она тоже может быстро ездить, но сегодня взял свою старую тачку, которую давно надо бы продать. — Алан усмехнулся. — Ползает как черепаха.

Это заявление вызвало интерес.

— Почему же вы не ездите в патрульной?

«Чтобы не вспугнуть Джилл Мислабурски или твоего покойного брата,

— подумал Алан. — Насчет Джилл ничего сказать не могу, но на Брайана это, к сожалению, не подействовало».

— Сам не знаю, — сказал он вслух.

— Вы такой же шериф, как в «Молодых Стрелках»?

— Пожалуй. Что-то вроде этого.

— Мы с Брайаном брали кассету с этим фильмом. Нам жутко понравилось. Мы потом хотели пойти посмотреть «Молодых Стрелков-2», когда его показывали в кинотеатре Мэджик Лентерн в Брайтоне прошлым летом, но мама не разрешила, потому что он «детям до шестнадцати». Нас на такие фильмы никогда не пускали, если только папа не приносил домой кассету, и тогда мы смотрели вместе с родителями. Нам с Брайаном, правда, понравились «Молодые Стрелки». — Шон умолк, и глаза его потемнели. — Но это было до того, как Брайан купил карточку.

— Какую карточку?

Впервые за все время разговора в глазах Шона промелькнуло человеческое чувство. И это был ужас.

— Бейсбольную карточку. Необыкновенную.

— Ну да? — Алан вспомнил о том, как Брайан рассказывал ему, что меняется карточками с друзьями, и решил не менять темы разговора, спросил только: — Брайан увлекался этими карточками, да, Шон?

— Да, поэтому он на НЕГО и вышел. Мне кажется, он использует разные вещи, чтобы использовать разных людей.

Алан подался вперед.

— Кто, Шон? О ком ты?

— Брайан убил себя. В гараже. Я сам видел.

— Я знаю. И мне очень его жаль.

— У него из головы что-то поползло. Не кровь. Что-то желтое.

Алан не смог придумать, что на это сказать, как ни старался. Сердце стучало в груди тяжелым молотом, во рту было сухо как в пустыне, и кишки подводило от приступов тошноты. Имя его собственного сына било в голове колокольным похоронным звоном, как будто какой-то юродивый звонарь решил созвать народ глухой ночью.

— Зря он это сделал, — произнес Шон тоном взрослого человека, но в углу каждого глаза скопилось по крупной слезе и обе одновременно выкатились и поползли по щекам. — Теперь мы с ним не сможем посмотреть «Молодых Стрелков-2», когда их запишут на видеокассеты. Мне придется смотреть одному, а без Брайана будет скучно, потому что он всегда так смешно шутил, когда мы телек смотрели.

— Ты очень любил своего брата, правда, Шон? — Голос у Алана охрип, он протянул руку сквозь сетку кровати, и рука Шона крепко схватилась за нее и крепко сжала. Рука была горячая и маленькая. Очень маленькая.

— Брайан собирался стать питчером в команде Рыжих Лисиц, когда вырастет. Он говорил, что тренирует подачу, как у Майка Боддикера. А теперь он уже никогда не станет питчером. Он не разрешал мне подходить к нему ближе, чтобы не мешать, и еще он боялся меня тоже случайно застрелить. Это было не кино. Это все было в гараже. Я плакал. Мне было страшно.

— Я знаю, — сказал Алан. Он вспомнил машину Энни. Разбитые стекла. Огромные темные пятна крови на сидениях. Там тоже все было не как в кино. Алан заплакал. — Я все знаю, сынок.

— Он просил меня дать обещание, и я дал. И обязательно его исполню. Всю свою жизнь буду это обещание помнить.

— Что же ты обещал?

Алан вытер ладонью слезы с лица Шона, но они все текли и текли. Перед ним лежал мальчик с лицом белее наволочки на подушке, мальчик, который видел, как его брат совершил самоубийство, как его мозги разлетелись по стенам гаража, словно сопли, и где же при всем этом его мать? В гостях у Короля, сказал он. Она запирает дверь, надевает темные очки и отправляется в гости к Королю.

— Что же ты обещал, сынок?

— Я хотел поклясться маминым именем, но Брайан не позволил. Заставил поклясться своим собственным. Потому что он маму тоже использовал. Брайан сказал, что он забирает всех, на чьих именах клянутся. Поэтому я поклялся на своем, как он хотел, но Брайан все равно выстрелил. — Шон теперь уже откровенно всхлипывал, но смотрел сквозь слезы прямо Алану в глаза. — Это была не просто кровь, мистер шериф. Это было что-то желтое.

Алан покрепче сжал руку малыша.

— Я знаю, Шон. Но что все-таки твой брат заставил тебя пообещать?

— А Брайан не попадет в ад, если я скажу?

— Ни за что. Обещаю тебе. Я ведь шериф.

— А шерифы когда-нибудь нарушают обещания? — Никогда, если они дают их маленьким детям в больницах. — сказал Алан. — Шериф просто не может не сдержать такое обещание.

— А если не сдержит, попадет в ад?

— Да, — твердо сказал Алан. — Обязательно. Если не сдержит, то только туда ему и дорога.

— Вы клянетесь, что Брайан попадет в рай, если я расскажу? Вы поклянетесь своим собственным именем?

— Клянусь своим собственным именем! — торжественно объявил Алан.

— Ну ладно. — Шон явно немного успокоился. — Он заставил меня пообещать, что я никогда не пойду в новый магазин, где он купил свою бейсбольную карточку. Он думал, что видит на этой карточке Сэнди Куфэкса, а на самом деле там был совсем другой игрок. Карточка вообще была старая, грязная и рваная, но мне кажется, Брайан этого не видел.

— Шон помолчал немного, подумал, затем продолжил своим тоненьким голоском. — Однажды он вернулся домой с грязными руками. Они были в земле. Руки он помыл, а потом я слышал, как он плакал у себя в комнате.

«Простыни, — подумал Алан. — Простыни Вильмы. Это сделал Брайан».

— Брайан сказал, что Нужные Вещи — место отравленное, что хозяин сам отравитель и чтобы я туда никогда не ходил.

— Брайан сказал именно так? Он назвал магазин Нужные Вещи?

— Да.

— Шон… — Алан замолчал, задумавшись. Ему казалось, что по всему телу бегают голубые электрические искры.

— Что?

— А твоя мама… она тоже купила свои темные очки в Нужных Вещах?

— Да.

— Она сама тебе об этом сказала?

— Нет, но я точно знаю. Как только она их надевает, сразу встречается с Королем.

— Каким Королем, Шон? Ты знаешь?

Шон посмотрел на Алана как на придурка.

— Как с каким? С Элвисом.

— Ах, ну да, конечно, — пробормотал Алан. — С Элвисом… и как там его дальше?

— Я хочу видеть папу. — Знаю, милый. Еще только несколько вопросов и я оставлю тебя в покое. Тогда ты снова заснешь, а когда проснешься, папа будет уже здесь. — Так он во всяком случае надеялся. — Шон, Брайан говорил, кого он называл отравителем?

— Говорил. Мистера Гонта. Хозяина магазина. Он и есть отравитель.