Нужные вещи - Кинг Стивен - Страница 108

Бэбз села.

Он подошел к ней.

Он посмотрел ей в глаза.

Знакомая мелодия снова закружилась у нее в голове. И Бэбз пропала.

— Я припоминаю, — сказала Алану Джилл Мислабурски. — фамилия мальчика Раск. Кажется, Билли… или, может быть, Брюс.

Они стояли в гостиной, главное место в которой было отведено телевизору «Сони» и огромной пластмассовой фигуре распятого Иисуса, висевшей на стене над ним. По ящику показывали «Опра». Судя по тому, как Иисус выкатил глаза под своим терновым венцом, он предпочел бы программу Жиральдо или сериал «Бракоразводный процесс». Миссис Мислабурски предложила Алану чашку кофе, от коей он отказался.

— Брайан, — сказал он.

— Верно, Брайан. Ну конечно, Брайан.

На ней была все та же ядовито-зеленая шаль, но красная сеточка с головы исчезла. Огромные, размером с картонную трубку в центре рулона туалетной бумаги, локоны короной обрамляли ее прическу.

— Вы уверены, миссис Мислабурски?

— Абсолютно. Я вспомнила его имя сегодня, когда проснулась утром. Его отец делал нам в доме алюминиевую обшивку два года назад. Мальчик приходил время от времени и помогал ему. Он показался мне очень славным ребенком.

— Вы не предполагаете, что он мог делать у дома Ержиков?

— Он сказал, что пришел узнать, не собираются ли они нанять на зиму дворника расчищать подъездную дорогу. Кажется, так. И добавил, что зайдет в другой раз, когда они успокоятся. Бедняжка был напуган до смерти, и я нисколько его не виню. — Она покачала головой. Крупные локоны мягко подпрыгнули. — Мне конечно жаль, что она умерла такой смертью… — миссис Мислабурски доверительно понизила голос, — но я рада за Пита. Никто не представляет, что он испытывал, живя с этой женщиной. Никто. — Она многозначительно взглянула на распятие и снова перевела взгляд на Алана.

— Да-а-а, — неопределенно протянул он. — А больше вы ничего не заметили, миссис Мислабурски? В смысле дома, шума или мальчика?

Она дотронулась указательным пальцем до кончика носа и задумчиво возвела глаза к потолку.

— Пожалуй, нет, ничего. У мальчика — Брайана Раска — на багажнике велосипеда стояла сумка-холодильник. Это я помню, но не думаю, что такая деталь…

— Вот как? — перебил Алан и даже рукой взмахнул. Неясная, но тревожная мысль вспыхнула у него в голове. — Сумка-холодильник.

— Ну знаете, такие берут с собой на пикники и вообще за город. Я запомнила ее, потому что эта сумка была чересчур велика для его багажника. Наклонилась, чуть на падала.

— Спасибо, миссис Мислабурски, — медленно произнес Алан. — Спасибо вам огромное.

— Это что-то значит? Какой-то ключ?

— Сомневаюсь. — Но Алан был явно заинтересован сообщением.

— Я бы скорее поверил в версию вандализма, если бы мальчишке было лет шестнадцать-семнадцать, — сказал Генри Пейтон. Алан был с ним в общем согласен, но ему приходилось встречаться и с двенадцатилетними вандалами… и потом, в сумку-холодильник может войти приличная горстка камней.

И тогда он почувствовал, что с нетерпением дожидается разговора с мальчиком по имени Брайан Раск.

Серебряный колокольчик зазвенел. В Нужные Вещи вошел Сонни Джекет, устало переставляя ноги и теребя в руках грязную промасленную кепку. Он был похож на человека, искренне верившего в то, что он в самом скором времени разобьет вдребезги, расколотит множество самых ценных вещей; разбивать ценные вещи, объявляло во всеуслышание его бесхитростное лицо, не моя воля, а мой крест.

— Мистер Джекет! — с заученным радушием воскликнул мистер Гонт свое приветствие и сделал очередную пометку в списке у кассового аппарата. — Как я рад, что вы меня навестили!

Сонни сделал несколько шагов и остановился посреди комнаты, переводя устало-безнадежный взгляд со стеклянных витринных стоек на мистера Гонта.

— Ну… это… — забормотал Сонни. — Я должен сразу вас упредить, я сюда не просто зенки пялить пришел. Купить пришел, вот. Гарри Сэмуэльс сказал, будто вы сказали, чтобы я сказал… черт… зашел… если по пути будет. Сказал, у вас есть классный набор гаечных ключей. Я уже давно такой ищу, но в богатые магазины вроде вашего не захожу, они не для меня. У меня обхождения никакого, сэр, да и в карманах ветер гуляет, не то что у вас.

— Я ценю вашу скромность и откровенность, мистер Джекет, но вы слишком торопитесь, как мне кажется. Цена этого классного набора, как вы соизволили выразиться, вполне приемлемая, а ключи универсальные.

— Ну да? — у Сонни глаза полезли на лоб. Он знал, что существуют такие инструменты, которые можно использовать в работе с автомобилями как отечественного, так и иностранного производства, но сам их никогда не видел. — Неужто?

— Да. Я отложил набор в подсобку, как только узнал, что вы интересуетесь. Иначе он бы тут же ушел с рук, как вы понимаете, но прежде чем продать его кому-нибудь еще, я хотел бы, чтобы вы хотя бы на него взглянули.

Сонни отреагировал на это с типичной для всех янки подозрительностью.

— А зачем это вам?

— Затем, что у меня самого машина классического образца, а такие требуют частого ремонта. Мне говорили, что вы лучший механик в этих местах.

— А-а-а, — Сонни успокоился. — Могет быть и так. И что у вас за телега такая?

— «Такер».

Брови Сонни взлетели вверх, как от выстрела, и он посмотрел на мистера Гонта с уважением.

— «Торпедо»? Классная вещь.

— Нет. У меня «талисман».

— Чего это? Никогда не слышал о «такере-талисмане».

— Их было сделано всего две — первая модель и моя. Еще в 1953 году. Вскоре после этого мистер Такер переехал в Бразилию и там скончался. — Гонт загадочно улыбнулся.

— Престон был замечательный малый и волшебник, когда дело касалось машин… но не бизнесмен.

— Ну да?.

— Представьте себе. — Загадка в глазах Гонта растаяла. — Но это дело прошлое, а мы живем сегодня. Перевернем страницу, а, мистер Джекет? Так я всегда говорю. Перевернем страницу, пойдем без страха в будущее и не станем оглядываться назад.

Сонни наблюдал за Гонтом углом глаза и молчал.

— Так позвольте мне показать вам набор ключей.

Сонни не сразу согласился. Он сначала с сомнением стал разглядывать содержимое витринных стоек.

— Мне не по карману всякая роскошь. Налоги выше крыши. Иногда так и хочется забросить к чертям собачьим свой бизнес и самому на службу поступить.

— Знаю, о чем вы, — согласно закивал мистер Гонт. — Все дело в проклятых республиканцах, вот в чем.

Недоверие и настороженность на лице Сонни исчезли, как ни бывали.

— Ты, черт тебя дери, прав как никто, приятель, — воскликнул он. — Джордж Буш решил разорить эту страну, туда его растуда самого и его войну. Но ты думаешь, у демократов есть кого против него выставить на следующий год?

— Сомневаюсь, — сказал Гонт.

— Джесси Джексона возьмем, например, — черномазый.

Он смотрел на Гонта так свирепо, что тот сразу закивал, как-будто желая сказать: говори, друг мой, не стесняйся. Мы с тобой настоящие мужчины и не боимся называть вещи своими именами. Сонни Джекет еще больше расслабился и уже почти совсем не думал о своих не слишком чистых руках.

— Я ничего не имею против черных — пойми меня правильно — но как представлю чернозадого в Белом Доме — в Белом Доме! — дрожь берет.

— Еще бы, — согласился мистер Гонт.

— А этот баран из Нью-Йорка — Марио-Коо-воа-мо! Неужели ты думаешь, парень с таким именем сможет облапошить четырехглазого проныру в Белом Доме?

— Нет, — сказал мистер Гонт и поднял руку, на которой большой палец был всего на четверть дюйма короче указательного. — Кроме того, я не доверяю мужчинам с маленькими головками.

Сонни раскрыл рот на мгновение, а потом хлопнул себя по колену и расхохотался.

— Во дает! Не верит мужикам с маленькими головками! Здорово, мистер! Просто здорово, ничего не скажешь!

Мистер Гонт улыбался. Они улыбались друг другу.

Потом мистер Гонт вынес набор гаечных ключей — в кожаном чемодане и бархатном чехле сверкающее хромированное чудо, какое Сонни Джекету не доводилось видеть за всю свою жизнь.