Академия для Королевы - Николаева Мария Сергеевна - Страница 67

«Опять здесь. Ты как кошка — стремишься забраться повыше», — проворчала Топя. В последнее время она все чаще раздражалась по пустякам, а потому общались мы не так уж и часто — обменивались парой фраз и снова занимались своими делами, не особо раздражая друг друга своим присутствием.

«Я никогда особо не любила высоту, — нехотя призналась я, — просто почему-то мне здесь уютнее, спокойнее, чем на земле».

«А не ты ли недавно боялась дирижаблей? Неужели так быстро воспылала любовью к небу? — явно пытаясь уязвить меня, начала моя дайкая (спорить и ссориться с ней мне было лень, а потому я предпочла пропустить издевку мимо ушей). — Ты слишком быстро взрослеешь, Лик. Подобное никогда добром не кончалось», — уже куда спокойнее, но как-то грустно произнесла она.

Да уж. Меняюсь я действительно слишком быстро. И я даже не уверена, что эти перемены к лучшему. Не могу сказать, что раньше была образцово-показательной светлой принцессой, но я хотя бы знала, чего от себя ожидать. Сейчас же все происходит спонтанно. Решения, действия, некоторые слова и фразы… они словно рвутся из меня, в то время как я еще даже не закончила анализ сложившейся ситуации.

«Это и значит быть Королевой», — проворчала Топя. Звук был чуть приглушенный, словно она, прежде чем это сказать, зарылась головой в пух своих крыльев.

Что ж, вот мы и вернулись к самой животрепещущей теме.

Что это вообще за титул такой? Ведь я не ошибусь, если скажу, что к власти он имеет весьма отдаленное отношение?

«Королева — это все. По крайней мере, применительно к Зардии. И ей действительно не надо прилагать усилий, чтобы что-то знать об этой земле. Ее знания априорны. Другое дело, что человеческий разум неспособен воспринять это как должное. Поэтому эти знания переходят на уровень чувств — интуиции, озарений, предчувствий… Это сложно объяснить, но еще сложнее понять. Просто прими как данность: ты основа этой страны».

Мило. А главное — по-прежнему максимально обтекаемо. Кажется, необходимую информацию я получу лишь в одном случае: столкнувшись с ней лицом к лицу.

«Да не парься ты, все, что нужно, ты и так знаешь. Лишнее знание — лишние беды. Оно тебе надо? Лучше иди напарника успокой, а то они с братом в очередной раз не сошлись во мнениях, и сейчас Спир дуется на весь мир».

Выругавшись про себя (и заслужив этим несколько весьма недовольных драконьих взглядов), я покинула балкон. Спир и Чейс сталкивались с определенной периодичностью. Не знаю, что они там не поделили, но два разозленных на весь свет вампира — это не то, что позволяет жить в тишине и спокойствии. Я, конечно, давным-давно выставила бы старшего за пределы Зардии, но тот в категоричной форме заявил, что без «мелкого» никуда не уедет. О том, что сам Спир покидать меня не собирается, Чейс не желает и слушать. В общем, не будь он наследником Сарайда и довольно приятным в личном общении вампиром — разорвала бы на мелкие клочки. К счастью, сталкивался лбом он исключительно с братом. Вот только Спирос после таких бесед потом еще пару дней ходил, ни на кого не обращая внимания, и вообще присутствовал в этом мире лишь номинально.

Ладно, пойдем приводить в чувства напарника. Легко нащупав ведущую к нему нить, я направилась вниз. Судя по всему, он снова забрался в дальний угол парка и предается там самобичеванию. Я вообще давно заметила, что у этого вампира повышенное стремление во всем обвинить себя, а потом еще долго и со вкусом смаковать эту мысль. Не могу сказать, что мне это сильно мешает, но порой бывает раздражает — все же он не придворная барышня, чтобы так переживать из-за какой-то ерунды! Тем более когда и так ясно, что Чейс просто использует эту его слабость!

Напарника я нашла без особого труда. Да и что его искать, если я действительно научилась пользоваться подаренным мне кулончиком. Другое дело, что и Чейса я тоже чувствовала. Не столь ярко, конечно, но некоторый отблеск его силы возникал на краю сознания и всячески сбивал. И да, думаю, не стоит напоминать, что магию договора Спир так и не раскрыл до конца. Судя по всему, в скорейшем будущем станет и вопрос о расторжении соглашения. Ну да боги с ним. Единственное, что действительно меня беспокоило в связи с этим, так это возможность очередного побега моего клыкастика. Уж больно мне не нравилось его поведение. Нет, он не отдалялся, напротив, стал удивительно предупредителен, но как раз вот эта его повышенная доброжелательность и настораживала. Такое чувство, словно он пытается притупить мою бдительность…

Эх, знать бы, что там ему Чейс втирает, пока меня поблизости нет, — обоим бы зубки пообточила. К сожалению, наследный князь с братцем беседовал исключительно наедине.

Кстати, в том, что во всем виноват Чейс, я нисколько не сомневалась. Конечно, это можно назвать и паранойей, но до появления этого вампира мой напарник вел себя хоть и отстраненно, но более свободно.

Спир обнаружился в самом пустынном уголке парка. В сгущающихся сумерках это место казалось еще более безрадостным и темным. Зарды говорят, что уже скоро здесь все покроется ковром цветов, но мне как-то не верится. Нет, снег сошел, и даже первые блекло-зеленые травинки уже начали вылезать из-под земли, но все равно в наступление лета еще верилось слабо. Казалось, что до ярких красок и насыщенных ароматов еще несколько месяцев. Иллюзия, конечно, но разве можно себя разубедить?

— Спир, что случилось? — ласково спросила я, подходя к напарнику. Моего приближения он не мог не почувствовать, но все равно остался стоять спиной ко мне.

— Все нормально, — откликнулся князь.

Я тяжело вздохнула. Возможно, наше сближение мне только привиделось? Вернее, я просто приняла желаемое за действительное. В последнее время он довольно охотно составлял мне компанию, но ведь за рамки приличий не выходил. Что ж, еще один факт в копилку к уже имеющимся. Определенно он уже принял какое-то решение и теперь претворяет его в жизнь. Мило. Как я понимаю, моим мнением снова никто интересоваться не будет.

— Скорее уж как всегда, — поправила я, обнимая его за талию и всем телом прижимаясь к его спине. Кажется, кто-то говорил, что мы продолжим с того, на чем остановились? Вот и продолжим. Только инициатива снова моя. Но так уж повелось.

— Лик…

— Что? — рассеянно отозвалась я.

— Зачем тебе все это?

— А я думала, мы уже разобрались с этим, — чуть отстранившись, недовольно произнесла я. Все-таки повторять одно и то же мне уже надоело. Чего он от меня ждет? Признания? Ну уж нет! Хоть капля гордости у меня да осталась! Если желает это услышать, пусть сам делает шаг навстречу. Отношения строят двое — одна я этого не потяну, как бы того ни хотелось.

— Не понимаю, зачем тебе все это. Ты же не хуже меня знаешь, что несвободна в своем выборе.

Спокойствие, только спокойствие. Этот вампир просто не в курсе, насколько меня достали все эти попытки навязать свою волю. Отца и дяди мне хватило с головой, так что второй раз через подобное я проходить не собираюсь. Довольно и того, что я вынуждена слушать разных идиотов и лавировать между подводными камнями, чтобы никого случайно не задеть.

— Спир, я устала от того, что все решают за меня. Поверь мне, я достаточно взрослая девочка, чтобы понимать, что для меня лучше. Тем более своих решений я не меняю, сколько бы лет ни прошло. Я прекрасно знала, на что шла, когда спасала твою жизнь. Да, без подробностей, но в общем и целом я имела представление о подобных обрядах. Другое дело, я забыла о том моменте… но это упущение мы уже исправили, а потому нечего и вспоминать об этом.

Спир вывернулся из кольца моих рук и обернулся. Глаза в глаза. Да уж, настолько безнадежного взгляда я не встречала даже у приговоренных к смерти. Интересно, он вообще слышал, что я говорила? Или я настолько ему неприятна, что он уже не знает, что еще придумать, чтобы от меня отделаться?

— Лик, а теперь послушай меня. Принцесса Нилама, хоть и наследная, еще могла себе позволить такую выходку. Но здесь ты несвободна в выборе — смирись с этим. Точно так же как и зарды несвободны по своей сути. Ты служишь им, они — тебе. Система находится в равновесии только до тех пор, пока все выполняют свои функции. Ведь мы оба прекрасно понимаем, что настаиваешь на своем ты только из врожденного упрямства. Вот честно, зачем я тебе такой сдался?