Механический ангел - Клэр Кассандра - Страница 59

Тесс вырвало. Она с трудом отвела взгляд от останков и увидела Уилла. Юноша стоял прямо перед ней, сжимая в руке длинный серебряный нож. Клинок был измазан алой кровью. Лицо его тоже было перепачкано кровью, глаза дико сверкали.

— Что, черт побери, ты здесь делаешь?! — закричал он на Тесс. — Ты невероятно глупая…

Тесс услышала шум раньше Уилла. Тонкий скрип, напоминающий скрежет сломанной машины. Юноша в сером костюме — этим вечером Тесс видела, как какая-то женщина-вампир пила его кровь, — бросился на Уилла, сжимая в руках отломанную ножку стула. Из горла его вырвался полузадушенный отчаянный хрип, лицо было измазано кровью и копотью, и слезы оставляли на нем кривые дорожки.

— Уилл, сзади! — закричала Тесс, юноша обернулся. Двигался он столь стремительно, что Тесс показалось, будто он превратился в одно темное пятно. Серебряный нож сверкнул в полумраке зала, словно глаз хищного зверя.

Через секунду нападавший лежал на полу, и из груди у него торчал нож. Одежда его медленно пропитывалась кровью, более темной и густой, чем у вампиров.

Уилл посмотрел на труп и побледнел так, что Тесс стало страшно.

— Я думал…

— Он убил бы тебя, если бы смог, — бросилась успокаивать его девушка.

— Помолчи, — отрезал Уилл. Он покачал головой, как будто пытаясь одновременно отогнать прочь звук ее голоса и образ убитого юноши. Порабощенный мирянин был очень молодым: теперь, когда смерть разгладила его лицо, это стало очевидным. — Я велел тебе уходить…

— Это мой брат, — сказала Тесс, указав на сцену. Натаниэль был все еще без сознания. Он сидел на стуле, тяжело привалившись к спинке. Если бы не кровь, все еще текущая из раны на шее, она подумала бы, что он мертв. — Там сидит Натаниэль! — повторила она еще раз.

Глаза Уилла расширились от удивления.

— Но как… — начал было он, но закончить так и не успел.

В этот момент все прочие звуки заглушил звон бьющегося стекла. Стекло во французских окнах словно взорвалось, разлетевшись в стороны миллионом крошечных осколков, и комнату заполнили сумеречные охотники. Тесс видела, что другая группа с криками бежала за пытавшимися скрыться в саду вампирами. Тесс, словно громом пораженная, стояла на месте и смотрела, как охотники заставляют вампиров, словно стадо непослушных овец, собраться на середине комнаты. Посмотрев в сторону дверей, она увидела, что в зал возвращаются несколько минут назад сбежавшие из него вампиры. Позади них гордо вышагивали нефилимы. Де Куинси, шатаясь, шел впереди, его бледное лицо было измазано золой, и он злобно скалился, бросая по сторонам полные ненависти взгляды.

Среди сумеречных охотников Тесс заметила Генри, которого всегда легко было узнать по ярко-рыжим всклокоченным волосам. Шарлотта, облаченная в мужскую одежду, держалась рядом. Сейчас она очень походила на женщин, чьи портреты Тесс видела в Кодексе. Теперь уже ни у кого бы язык не повернулся назвать эту грозную воительницу маленькой и слабой женщиной. А еще там был Джем. Он был бледен, как всегда, и цветом лица не отличался от окружающих его вампиров; татуировки на его коже казались угольно-черными. В толпе Тесс разглядела и Габриэля Лайтвуда, и его отца, Бенедикта, и стройную черноволосую мисс Хайсмитт. Магнус шел последним. Синие искры слетали с его пальцев при малейшем движении.

Уилл отдышался, и кровь вновь прилила к лицу.

— А я уже и не ждал, — пробормотал он. — Машинка дала сбой. — Он окинул взглядом своих друзей, а затем пристально посмотрел на Тесс: — Можешь посмотреть, что там творится с твоим братом. Надеюсь, больше ты ничего не натворишь.

С этими словами он развернулся и зашагал прочь, даже не удостоив ее взглядом. Нефилимы же тем временем окружили пленных вампиров, над которыми на добрую голову возвышался де Куинси. Его бледное лицо искривилось от еле сдерживаемой ярости, рубашка была заляпана кроимо — его собственной или чужой, Тесс не могла сказать. Другие вампиры пытались спрятаться за его спиной, словно нашкодившие дети за спиной родителя, и выглядели при этом злыми и несчастными одновременно.

— Закон! — воскликнул де Куинси, в то время как Бенедикт Лайтвуд подступил к нему. В правой руке охотника сверкал испещренный черными рунами клинок.

— Закон защищает нас. Мы сдаемся. Закон…

— Вы нарушили Закон, — прорычал Бенедикт. — Вы поставили себя вне Закона, и он больше не защищает вас. Вы достойны смерти.

— Один мирянин, всего лишь один мирянин, — испуганно забормотал де Куинси, бросив быстрый взгляд на Натаниэля. — Один мирянин, который также нарушил Соглашение…

— Закон не распространяется на мирян. Нельзя ожидать, что они станут жить по правилам мира, о котором даже не знают.

— Но этот мирянин не стоит и пенса, — продолжал де Куинси. — Вы даже не представляете, насколько он ничтожен. Неужели вы действительно хотите разрушить наш союз из-за столь гнусного и никчемного существа?

— Нет, дело тут не в одном мирянине! — крикнула что есть сил Шарлотта, чтобы все собравшиеся в комнате могли ее слышать. В руках ее был пергамент, который Уилл нашел в библиотеке. Тесс ума не могла приложить, когда Уилл умудрился передать документ мисс Бранвелл. — Что вы скажете об этом? Вы думали, мы ничего не узнаем? Не узнаем о людях-машинах? Это… Это самое настоящее черное колдовство, которое запрещает наш Закон!

Выражение лица де Куинси не изменилось, но Тесс готова была поклясться, что старый вампир удивлен, как никогда.

— Где вы это нашли?

Шарлотта поджала губы:

— Не имеет значения.

— Независимо от того, что это… Вы думаете, что знаете… — начал де Куинси.

— Мы знаем достаточно! — Шарлотту переполнли эмоции, и она с трудом держала себя в руках. — Мы знаем, что вы ненавидите и презираете нас! Мы знаем, что все это время вы лгали нам!

— И в своей ненависти дошли до того, что нарушили Соглашение, — пробормотал де Куинси, однако теперь в его голосе не звучало презрение, напротив, говорил он сбивчиво и торопливо.

— Не играйте с нами в ваши игры, — выкрикнул Бенедикт. — И это после всего, что мы сделали для вас? Это ваша благодарность? Мы хотели, чтобы вы стали нам ровней…

Лицо де Куинси скривилось.

— Ровней?! Вы даже не знаете, что означает это слово. Вы слишком верите в собственное превосходство, полагаете, будто вам даровано право вершить чужие судьбы и навязывать свои законы всем народам. Если вы говорите о равенстве, то где же наши места в Совете? А где наши послы в Идрисе?

— Но это… это смешно, — побледнев, пробормотала Шарлотта.

Бенедикт бросил на нее нетерпеливый взгляд.

— Все это не относится к делу, — сухо сказал он — Ничто из вышеперечисленного не извиняет вашего поведения, де Куинси. Все это время вы притворялись, будто заинтересованы в мире и сотрудничестве, а думали лишь о том, как нарушить Закон. Вы осмелились посмеяться над нами, и теперь вам нет прощения. Признайте свои вину и поражение, сообщите нужные нам сведения, и мы, возможно, не станем уничтожать ваш клан. В противном случае на наше милосердие вы можете не рассчитывать.

На эти слова ответил другой вампир. Один из тех, кто привязывал Натаниэля к стулу, — высокий, мускулистый, рыжий, с сердитым лицом.

— Если бы мы когда-нибудь нуждались в доказательстве нечестности нефилимов, которые никогда не держат своего слова, то мы бы их получили сегодня. Только посмейте тронуть нас, сумеречные охотники, — и начнется настоящая война.

Бенедикт недобро усмехнулся.

— Так значит, пусть начнется война, — медленно проговорил он и вдруг метнул клинок в де Куинси.

Тот со свистом рассек воздух и по самую рукоятку погрузился в грудь рыжего вампира, который бросился вперед и закрыл собой предводителя клана. Кровь из раны брызнула во все стороны, вампиры закричали. С леденящим душу воем де Куинси кинулся на Бенедикта. Остальные вампиры, казалось, в одну секунду побороли страх проследовали за своим предводителем. Завязалась драка, комнату, наполнили крики ярости и стоны боли.