Механический ангел - Клэр Кассандра - Страница 100

— Джем! — Это уже была Шарлотта.

Юноша крутанулся на месте и увидел другой автомат, который подбирался к нему сзади. Удар лезвия пришелся аккурат в горло существа — медные трубы были безнадежно повреждены. В это же самое время Шарлотта ударила механического человека под колени металлическим кнутом. С высоким, похожим на писк звуком автомат рухнул на землю. Все было кончено. Бледная как мел Шарлотта сворачивала кнут, в то время как растрепанный, весь взмокший Генри опустил свой жуткий меч. Автомат, на который он напал, теперь превратился в кучу металлолома. Его обломки разлетелись по всему двору, часть из них все еще горела, подобно осколкам упавшей звезды. Джессамина и Софи крепко обнялись, прижавшись друг к другу. Джессамина ласково поглаживала всхлипывающую горничную по спине и бросала полные ужаса взгляды на ужасные кровоподтеки, украшавшие теперь шею Софи. Почувствовав на себе взгляд Джема, она обернулась и впервые за все время их знакомства посмотрела на юношу так, словно была рада его видеть.

— Он сбежал… — тихо проговорила она. — Натаниэль. Он сбежал и забрал с собой то существо со шкатулкой.

— Не понимаю… — Шарлотта выглядела совершенно потерянной. — Брат Тесс…

— Все, что он рассказал нам, было ложью от начала и до конца, — продолжала Джессамина. — Он просто хотел выпроводить вас из Академии.

— Боже мой… — пробормотала Шарлотта. — Так де Куинси не врал… — Она затрясла головой, словно стараясь избавиться от наваждения. — Когда мы добрались до дома в Челси, мы нашли его там с несколькими вампирами… Их было шесть или семь. Никакой сотни, о которой говорил Натаниэль, не было и в помине. И никаких механических людей. Бенедикт убил де Куинси, но перед смертью тот успел посмеяться над нами. Тогда-то мы и узнали, что на самом деле Магистр — это Мортмэйн. А я-то думала, что этот человек — заурядный мирянин.

Генри спустился по лестнице, его широкий длинный меч с каждым шагом ударялся о ступени, высекая из камня искры.

— Настоящее несчастье… — пробормотал он и закрыл глаза.

— Но где же Уилл? — изумленно воскликнула Шарлотта. — И Тесс? Где они?

— Тесс в Святилище. С Мортмэйном. А Уилл… — Джессамина покачала головой. — Я не видела его.

— Он где-то внутри, — заверил всех Джем и пристально посмотрел на мрачное здание Академии, возвышавшееся перед ними. Сейчас он, как никогда, ясно помнил свой сон: Академия в огне, дым, как туман, стелился по Лондону, и огромные механические существа, похожие на гигантских пауков, шагают между домами. — Он отправился за Тесс.

Глаза Мортмэйна налились кровью.

— Что ты делаешь? — выплюнул он и решительно шагнул к девушке.

Тесс слегка надавила на нож. На корсаже ее платья расцвел кровавый цветок, а потом пришла боль.

— Не приближайся, — прошептала она. Мортмэйн остановился, его лицо исказилось от ярости.

— И почему же ты думаешь, будто меня волнует, жива ты или мертва?

— Ты же сам говорил, что создал меня, — ответила Тесс. — По той или иной причине, но ты хотел, чтобы я жила на этом свете. Ты ценил меня и не хотел, чтобы Темные сестры причинили мне вред. Сама не знаю почему, но я тебе нужна… О, не я сама, конечно. Я не настолько наивна. Тебя интересуют мои способности. Вот зачем ты на самом деле сюда пришел. — Тесс ощущала, как теплая кровь струйкой стекает по ее коже. Но боль была ничем в сравнении с тем удовольствием, что она испытала, увидев растерянный и испуганный взгляд Мортмэйна.

Он заговорил сквозь крепко сжатые зубы:

— Что ты хочешь от меня?

— Нет. Что ты хочешь от меня! Скажи мне. Скажи мне, почему ты создал меня. Скажи мне, кто мои истинные родители. Моя мать была действительно моей матерью? А мой отец, кто мой отец?

Улыбка Мортмэйна была абсолютно искренней.

— Ты задаешь неправильные вопросы, Тесс…

— Почему… я… та, кем являюсь, а Нат — обычный человек? Почему… он не похож на меня?

— Натаниэль твой брат только наполовину. Он всего лишь человек, и не очень хороший, надо признать. Не стоит грустить из-за того, что вы с ним не похожи.

— Тогда… — Тесс сделала паузу. Ее сердце усиленно забилось. — Моя мать не могла быть демоном. Она вообще не могла быть сверхъестественным существом, потому что тетя Генриетта была ее сестрой, а она обычный человек. Так что дело в моем отце. Мой отец был демоном?

Мортмэйн криво усмехнулся:

— Отдай нож, и я отвечу тебе. Возможно, мы даже сможем вызвать тварь, что породила тебя. Если ты, конечно, настолько безумна, что захочешь его увидеть. Или я должен говорить «это» вместо «его»?

— Так значит, я чародейка, — не сдавалась Тесс. Вновь к ее горлу подкатил ком. — Именно это ты хочешь мне сказать.

Бледные глаза Мортмэйна были полны презрения.

— Если ты настаиваешь, — согласился он. — Я полагаю, что «чародейка» — это лучшее слово, которое может описать твою сущность.

И тут в голове Тесс раздался голос Магнуса Бейна: «Вы чародейка, даже если у вас нет ушей летучей мыши или козлиных копыт». И все же…

— Я не верю тебе, — заявила Тесс. — Моя мать никогда бы не связалась… с демоном.

— Она и понятия ни о чем не имела. — В голосе Мортмэйна даже прозвучала жалость. — И не стоит думать, что она была неверна твоему отцу.

Тесс покачнулась. Как оказалось, возможно все, и девушка уже ничему не удивлялась. Однако одно дело слышать рассказы о демонах и волшебстве и совсем другое дело — самой стать частью этого мира.

— Если человек, которого я помню, не был моим отцом, а мой истинный отец — демон, то почему же у меня нет никакого знака, как у всех чародеев? — удивилась она.

— Действительно, почему… — повторил Мортмэйн, и его глаза зло вспыхнули. — Возможно, потому, что твоя мать и понятия не имела, кем была на самом деле.

— Что ты хочешь сказать? Моя мать была человеком!

Мортмэйн покачал головой:

— Ты продолжаешь задавать неправильные вопросы. Пойми одну простую вещь: твое появление на свет было запланировано. Все это началось еще задолго до того, как я стал принимать участие во всей этой истории. Я лишь продолжил дело. Мне выпала честь наблюдать за тем, как в этом мире рождается нечто поистине уникальное. И это уникальное по праву должно было принадлежать мне. Я знал, что когда-нибудь женюсь на тебе и ты станешь моей навсегда.

Тесс в ужасе посмотрела на него:

— Но зачем тебе это? Ты же даже не любишь меня. Ты не знаешь меня. Совсем не знаешь! Я могу быть отвратительна!

— Не имеет значения. Ты можешь стать такой, какой пожелаешь: уродливой или прекрасной, худой или толстой. Лицо, которое ты носишь теперь, лишь одно из тысячи твоих лиц. Когда же ты наконец поймешь, что в реальности нет никакой Терезы Грей?

— Уйди, — приказала Тесс.

— Что ты говоришь?

— Уйди. Убирайся из Академии. И забери с собой этих механических чудовищ. Если ты не сделаешь так, как я хочу, я убью себя.

На мгновение он заколебался и в бессильной ярости лишь сжимал и разжимал кулаки. Вся эта ситуация напоминала ему о делах, которые он успешно вел уже несколько десятков лет, — покупать или продавать? Вкладывать или изымать деньги? «В этот момент он оценивает ситуацию», — решила Тесс. Но она была всего лишь слабой, неопытной девушкой. Сможет ли она перехитрить этого ушлого дельца?

В конце концов он медленно покачал головой:

— Знаешь, мне кажется, ты не сделаешь этого. Когда-нибудь ты можешь стать неплохой чародейкой, но пока что ты еще дитя. Слабое и невинное… — Мортмэйн приблизился к ней. — Насилие не в твоей природе.

Тесс сильнее сжала ручку ножа. Она чувствовала все — твердую гладкую поверхность под пальцами, боль там, где острие прокололо кожу, биение собственного сердца.

— Ни шагу дальше, или я убью себя, — произнесла она дрожащим голосом. — Я сделаю это.

Ее голос показался Мортмэйну нерешительным, и он, крепко сжав челюсти, уверенно шагнул к ней, повторяя на ходу:

— Нет, ты не сделаешь этого.