Мертвая зона - Кинг Стивен - Страница 79

– Знакомы, – прошептал Джонни.

– Тримбулл?

Джонни едва заметно кивнул.

Стилсон рывком встал, и тогда Джонни из последних сил потянулся и схватил его за щиколотку. Это длилось секунду. Стилсон легко высвободился. Но и секунды оказалось достаточно.

Все изменилось.

К нему приближались люди – он не видел лиц, только ноги. Но это уже не имело никакого значения. Все изменилось.

Из глаз потекли слезы. Прикоснувшись к Стилсону, он ощутил на этот раз пустоту. Как если бы коснулся отработанного аккумулятора. Упавшего дерева. Обезлюдевшего дома. Голых книжных полок. Бутылки из-под вина, в которую только свечи вставлять.

Все меркнет, отдаляется. Обступившие его ноги теряют контуры, расплываются. Он слышал возбужденные голоса, но уже не различал слов – лишь звуки. Угасая, они сливались в одну нежную высокую ноту.

Он скосил глаза и увидел коридор, из которого вышел когда-то давным-давно. Вышел из плаценты на яркий свет. Тогда еще жива была мать, и отец стоял рядом и звал его, пока Джонни к ним не прорвался. Сейчас пришло время вернуться – только и всего. Значит, надо вернуться.

Я своего добился. Каким-то образом добился. Не понимаю как, но добился.

Течение уносило его в сторону этого коридора с хромированными стенами, и он не знал, есть что-нибудь в конце коридора или нет, – неважно, время даст ответ. Угасла нежная нота. Померк свет, сделался туманным. Но он еще был он – мыслящее существо, Джонни Смит.

Войди в коридор, думал он. Ну же.

Он думал о том, что, оказавшись в коридоре, он сможет идти.

Часть третья

Вести из мертвой зоны

Выдержка из свидетельских показаний, заслушанных так называемым «Стилсоновским комитетом» под председательством сенатора от штата Мэн Уильяма Коэна. Опрос ведет главный юрисконсульт комитета Норман Д. Верайзер. Свидетель – Кит Стрэнг, проживающий по адресу: 1421, бульвар Дезерт, Финикс, штат Аризона.

Дата – 17 августа 1979 г.

Верайзер: В то время, если я не ошибаюсь, Джон Смит служил в управлении общественных работ города Финикса?

Стрэнг: Да, сэр.

В.: Это было в начале декабря 1978 года?

С.: Да, сэр.

В.: Случилось ли что-нибудь примечательное 7 декабря? Что-нибудь относящееся к Джону Смиту?

С.: Да, сэр. Еще как случилось.

В.: Расскажите, пожалуйста, об этом комитету.

С.: Мне надо было сходить в главный гараж, набрать оранжевой краски – две канистры по сорок галлонов. Мы ведь размечаем дороги. В тот день Джонни, то есть Джонни Смит, размечал Роузмонт-авеню. Так вот, вернулся я примерно в четверть пятого, минут за сорок пять до конца рабочего дня, и тут ко мне подходит Герман Джоэллин, мы с ним уже беседовали, и говорит: «Ты бы, Кит, глянул, как там Джонни. Что-то с ним неладно. Я к нему обращаюсь, а он вроде не слышит. Чуть меня не задавил. Ты бы привел его в чувство». Так и сказал. Я спрашиваю: «А что с ним, Герми?» А он мне: «Глянь своими глазами, по-моему, этот тип немножечко того». Приезжаю я туда и поначалу вижу – все в норме. А потом – бац!

В.: Что же вы увидели?

С.: На дороге?

В.: Да.

С.: Линия, гляжу, пошла вкось. Сначала чуть-чуть – там зигзаг, там клякса… Короче, перестала быть прямой. А Джонни в нашей бригаде всегда считался лучшим разметчиком. Ну а дальше началось вообще не поймешь что. Всю дорогу разрисовал петлями и загогулинами. Кое-где даже несколько кругов на одном месте сделал. А ярдов сто и вовсе по обочине линию протянул.

В.: И как вы поступили?

С.: Я остановил его. То есть не сразу. Поравнялся с ним и давай кричать. Раз пять, наверное, крикнул, а он вроде и не слышит. Потом как развернется – и у меня на боку вот такая вмятина. А машина, между прочим, казенная. Тогда я начал сигналить и опять закричал, и на этот раз он, видно, услышал. Тормознул и смотрит на меня. Ты что же, спрашиваю, делаешь?

В.: И что он ответил?

С.: Он сказал «привет». И все. «Привет, Кит». Как будто все в ажуре.

В.: И как вы отреагировали?

С.: Я, признаться, сорвался. Прямо озверел. А Джонни озирается по сторонам и держится за борт, будто выпасть боится. Тут я вижу, что он совсем плох, он всегда был худющий, а тут еще весь побелел, и рот у него… как бы сказать… вниз опустился. Сначала он даже не понимал, о чем ему толкую. Но потом обернулся и увидел, что творится с линией.

В.: И что же он сказал?

С.: Извинился. Потом… закачался, что ли, и прикрыл лицо рукой. Я спросил, что с ним, а он… понес какую-то чушь. Полную ахинею.

В.: Мистер Стрэнг, комитет особенно интересует все, что говорил Смит, – его слова могут многое прояснить. Постарайтесь поточнее вспомнить, что он сказал.

С.: Сначала он сказал, что все в порядке, вот только пахнет паленой резиной. Мол, покрышки горят. На костре. Потом он говорит: «Аккумулятор взорвется, если вы его подключите». И еще что-то вроде: «Оба динамика на солнце. Так что деревья будут в сохранности». Точнее не вспомню. Я же говорю, чушь какая-то.