Мертвая зона - Кинг Стивен - Страница 61

– Джонни, у вас нет зуба на Стилсона? – перебил его Ланкте. – Между вами ничего не произошло? – Он отечески улыбнулся, как бы приглашая облегчить душу чистосердечным признанием.

– Полтора месяца назад я знать не знал, кто он такой.

– Ясно, но это не ответ на мой вопрос.

Джонни помолчал.

– Стилсон вызывает у меня тревогу, – произнес он наконец.

– Это тоже не ответ.

– Я так не считаю.

– А мы надеялись, что вы захотите нам помочь, – огорчился Ланкте.

Джонни перевел взгляд на Бейсса.

– Скажите, мистер Бейсс, у вас все, кто падает в обморок на встрече с кандидатом, проходят через руки ФБР?

Бейсс замялся:

– Ну… почему. Нет, конечно.

– Перед тем как отключиться, вы пожимали руку Стилсону, – сказал Ланкте. – Вид у вас при этом был болезненный. И Стилсон побелел как полотно. Вы очень везучий молодой человек, Джонни. Его друзья-приятели могли сделать из вашего черепа избирательную урну. Они уже решили, что вы против него что-то задумали.

Джонни смотрел на Ланкте с возрастающим изумлением. Он поглядел на Бейсса, затем снова на агента ФБР.

– Вы там были, – сказал он. – Бейсс не вызывал вас по телефону. Вы там были. На встрече.

Ланкте потушил сигарету.

– Да. Был.

– Но почему ФБР интересуется Стилсоном? – вырвалось у Джонни.

– Давайте поговорим о вас, Джонни. Каково ваше…

– Нет уж, давайте поговорим о Стилсоне. Поговорим о его друзьях-приятелях, как вы их называете. Что, закон разрешает им разгуливать с обрубками бильярдных киев?

– Да, – сказал Бейсс. Ланкте предостерегающе посмотрел на него, но Бейсс либо не заметил его взгляда, либо сделал вид. – Кии, бейсбольные биты, клюшки для гольфа, все это разрешено законом.

– Я слышал, эти друзья-приятели раньше были железными всадниками. Членами моторизованных банд.

– Они действительно входили в клубы, кто в нью-джерсийский, кто в нью-йоркский, тут вы…

– Послушайте, Бейсс, – перебил его Ланкте, – сейчас не время…

– Не вижу ничего страшного в том, что он узнает правду, – сказал Бейсс. – Да, это отребье, гниль, мусор. Кое-кто из них ошивался лет пять назад в Хэмптоне, когда там творились всякие безобразия. Некоторые из них были связаны с мотоклубом «Чертова дюжина», прикрытым в семьдесят втором году. Правая рука Стилсона, некий Санни Эллиман, в свое время был президентом «Чертовой дюжины». Его пять раз арестовывали, но так ни разу и не осудили.

– Тут вы ошибаетесь, шеф, – заметил Ланкте, закуривая новую сигарету. – В семьдесят третьем году в штате Вашингтон его вызвали в суд за нарушение правил уличного движения – левый поворот в неположенном месте. Он не стал обжаловать приговор и уплатил двадцать пять долларов штрафа.

Джонни встал и медленно пересек комнату, чтобы налить себе еще воды. Ланкте не отрывал от него глаз.

– Так, значит, вы просто потеряли сознание, – сказал Ланкте.

– Нет, – сказал Джонни, не оборачиваясь. – Я собирался прикончить его из базуки. Но в решающий момент в цепи произошло замыкание.

Ланкте вздохнул.

– Вы можете уйти в любую минуту, – сказал Бейсс.

– Благодарю.

– Но мой вам совет – и мистер Ланкте скажет вам то же самое, – держитесь-ка вы подальше от Стилсона и его сборищ. Если, конечно, хотите остаться целым и невредимым. С теми, кто не нравится Грегу Стилсону, вечно что-то случается…

– Вот как? – сказал Джонни и отпил воды.

– Вы превышаете свои полномочия, Бейсс, – сказал Ланкте, буравя Бейсса глазами.

– Ладно, молчу – примирительно отозвался тот.

– На таких встречах действительно бывали несчастные случаи, – сказал Ланкте. – В Риджуэе избили молоденькую беременную женщину, да так, что у нее случился выкидыш. Это произошло сразу после выступления Стилсона, отснятого Си-би-эс. Женщина не запомнила лица нападавшего, но у нас есть основания полагать, что это был кто-то из стилсоновских мотоциклистов. Месяц назад проломили голову четырнадцатилетнему парнишке. У него был пластмассовый водяной пистолетик. Парнишка тоже не мог опознать нападавшего. Водяной пистолет наводит на мысль, что это просто охрана перестаралась.

Какой, однако, невинный оборот речи, подумал Джонни.

– И вы не нашли ни одного свидетеля?

– Ни одного, кто бы пожелал говорить. – Ланкте мрачно улыбнулся и стряхнул пепел. – Ведь он любимец публики.

Джонни подумал о молодом человеке, который посадил к себе на плечи сына, чтобы тому было лучше видно Грега Стилсона. Всем до лампочки. Все равно они скорее для красоты.

– Поэтому он завел себе любимца в ФБР.

– Ну что вам ответить? – Ланкте пожал плечами и обезоруживающе улыбнулся. – В общем, не думайте, Джонни, что я на этом что-то имею. Иногда мне становится не по себе. Этот парень прямо-таки излучает магнетические волны. Ткни он в меня пальцем с трибуны и скажи, кто я такой, меня бы вздернули на ближайшем фонаре.

Джонни вспомнил сегодняшнюю толпу и юную красавицу, неистово размахивающую ломтем арбуза.

– Не исключено, – сказал он.

– Поэтому, если вам что-нибудь известно… – Ланкте подался вперед. В его обезоруживающей улыбке появилось что-то хищное. – А может, вы его насквозь просветили, а? Может, оттого и брякнулись?

– Может быть, – сказал Джонни с каменным лицом.

– Ну и?..

У Джонни мелькнула безумная мысль выложить все как есть. Но он тут же раздумал.

– Я видел его по телевизору. День у меня сегодня относительно свободный, вот и решил: дай, думаю, прокачусь, посмотрю на него. Полагаю, я не единственный приезжий сегодня.

– Уж это точно, – воскликнул Бейсс.

– И все? – спросил Ланкте.

– Все, – сказал Джонни и, поколебавшись, добавил: – Ну, разве что… я думаю, он победит на выборах.

– Никто и не сомневается, – сказал Ланкте. – Если только мы не раздобудем чего-нибудь компрометирующего. А пока я полностью согласен с Бейссом. Держитесь от Стилсона подальше.

– За меня не беспокойтесь. – Джонни скомкал бумажный стаканчик и выбросил его. – Приятно с вами беседовать, джентльмены, но мне еще ехать в Дарем.

– Вы не собираетесь возвращаться в Мэн, Джонни? – как бы мимоходом спросил Ланкте.

– Не знаю. – Он переводил взгляд с поджарого, лощеного Ланкте, выбивавшего новую сигарету о циферблат часов, на Бейсса, крупного, усталого человека с лицом таксы. – Как, по-вашему, он попытается пойти дальше? Если попадет в палату представителей?

– Одному богу известно, – изрек Бейсс, возводя очи горе?.

– Такие приходят и уходят, – сказал Ланкте. Глаза его, темно-карие до черноты, безотрывно изучали Джонни. – Они как какой-нибудь редкий радиоактивный элемент, который моментально распадается. У людей вроде Стилсона нет твердой политической платформы, их временные коалиции быстро разваливаются. Видели сегодня толпу? Студенты и ткачихи превозносят до небес одного и того же человека! Это не политика, это мода, что-то вроде повального увлечения хулахупами, или енотовыми шапками, или париками «а-ля битлз». Он получит место в палате представителей и будет снимать пенки до семьдесят восьмого года. На этом все кончится, помяните мое слово.

Но Джонни сомневался.

На следующий день лоб у Джонни расцветился слева всеми цветами радуги. Темно-пурпурный – почти черный – над бровью переходил в красный, а на виске – отвратительное ярко-желтое пятно. Веко припухло, придав физиономии зверское выражение, точно у какого-нибудь подмигивающего фигляра в пошлом ревю.

Он двадцать раз с головой окунулся в бассейн и, тяжело дыша, откинулся в шезлонге. Чувствовал он себя хуже некуда. Минувшей ночью он спал меньше четырех часов, да и эти четыре часа его одолевали кошмары.

– Привет, Джонни… Как поживаете?

Он обернулся. Это был Нго, в рабочем комбинезоне и рукавицах, на лице вежливая улыбка. За его спиной стояла красная тележка с саженцами карликовых сосен, их корни бьши укутаны мешковиной. Вспомнив, как Нго называл сосенки, он сказал: