Кристина - Кинг Стивен - Страница 88

— Знаю, что все это выглядит смешным, — начал я.

— Главное, что она справится со своей работой. Если с ней вообще кто-нибудь может справиться. Я кивнул:

— Мне тоже так думается.

— Ну, давай залезем в нее, — сказала она. — Я замерзла.

В кабине она фыркнула:

— Ну и амбре! Я улыбнулся:

— Ничего, привыкнешь. — У меня болела нога; я уже выпил две таблетки анальгетиков, которыми запасся заранее.

— Дэннис, твоя нога будет в порядке?

— Ей придется быть в порядке, — сказал я и захлопнул дверь.

50. КРИСТИНА

Мы остановились на пересечении Кеннеди-драйв и Кресчент-авеню. Ли помогла мне выбраться наружу и подала костыли. Я проковылял к телефонной будке. За ее стеклом "Петуния казалась каким-то странным розовым динозавром, застывшим посреди снегопада.

Я позвонил в университет и попросил соединить меня с кабинетом Майкла Каннингейма. Он снял трубку после второго звонка.

— Дэннис! Я пытался застать тебя дома! Твоя мама сказала…

— Куда он поедет? — У меня задрожали ноги. Внезапно у меня появилось чувство реальности всего происходящего.

— Откуда ты знаешь, что он собирается уехать? Ты должен рассказать мне…

— Майкл, у меня нет времени, и я не смогу ответить на все вопросы. Куда он поедет? Он медленно проговорил:

— Сразу после школы он вместе с Региной собирается поехать в колледж. Эрни позвонил ей утром и попросил отвезти его. Он сказал… — Майкл помолчал. — Он сказал, что вдруг понял, как ему необходимо поступить в колледж этим летом. По его словам, он испугался, что упустит время для подготовки. Он решил подать заявление на отделение истории и философии.

В будке было холодно. У меня начали цепенеть руки. «Как хорошо ты все подготовил, Эрни, — подумал я. — Как-никак, шахматист». Мне стало жаль Регину, которой, как оказалось, можно было управлять, увы, это было не труднее, чем управлять марионеткой: нужно было только знать, за какие ниточки дергать.

— Вы считаете, что все так и есть? — спросил я.

— Конечно, нет! — взорвался он. — Она бы тоже так не считала, если бы задумалась хоть на минуту. По сегодняшним правилам приема в колледж его никто не станет слушать вплоть до июля. Он говорит так, будто мы живем в пятидесятые, а не в семидесятые годы.

— Когда они поедут?

— Она заедет за ним в школу после шестого урока. Он получил разрешение пропустить последнее занятие.

Значит, они собирались покинуть Либертивилл через полтора часа. Поэтому я задал последний вопрос — хотя уже знал ответ на него:

— Если Регина заедет за ним, то он поедет не на Кристине?

— Нет, они поедут на «вольво». Регина обезумела от радости, Дэннис. Она не понимает, что поездка в колледж сейчас ничего не даст. Дэннис, что происходит? Скажи, прошу тебя.

— Завтра, — сказал я. — Обещаю. Но сейчас вы должны пообещать сделать кое-что для меня. Может быть, не только для меня. Может быть, это также вопрос жизни и смерти для моей семьи, для Ли и для ее семьи. Вы…

— О Господи, — хрипло проговорил он. В его голосе что-то изменилось. — Он уезжал каждый раз — кроме того раза, когда погиб Уэлч… Регина сказала, что он спал.., но я ей не верю… Дэннис, кто управляет этой машиной? Кто использует ее для того, чтобы убивать людей, когда Эрни не бывает в городе?

Я был готов рассказать ему, но ответ породил бы новые расспросы, а у меня болела нога, и в будке было очень холодно. И все равно он вряд ли поверил бы мне.

— Послушайте, Майкл, — произнес я, пытаясь говорить непринужденно. Я чувствовал себя, как злодей мистер Роджерс из детского телесериала. Большая машина пришла из пятидесятых годов, чтобы съесть вас, ваших детей и знакомых… — Пожалуйста, позвоните моему отцу и отцу Ли. Пусть наши семьи соберутся в доме Кэйботов. — Немного подумав, я добавил:

— Может быть, вам тоже стоит присоединиться к ним, Майкл. Пожалуйста, ждите там, пока я и Ли не приедем или не позвоним. — Я быстро подсчитал в уме, сколько времени у Эрни было для надежного алиби. — Мы дадим знать о себе в четыре часа. До этого времени ни в коем случае не выходите из дома. Ни в коем случае.

— Дэннис, мне не совсем…

— Пожалуйста, — перебил я. — И опасайтесь Кристины.

— Они поедут из школы, — сказал Майкл. — Он сказал, что с машиной ничего не произойдет на школьной автостоянке.

Он понял, что это была ложь. После случившегося в аэропорту Эрни не мог быть уверен в сохранности Кристины на общественной стоянке.

— Так вот, — сказал я. — Если вы увидите в окне Кристину, то не выходите из дома, а звоните в полицию.

— Да, но…

— Сначала позвоните моему отцу. Обещайте мне.

— Обещаю.., но, Дэннис…

— Спасибо, Майкл.

Я повесил трубку. Мои руки и ноги почти онемели от холода, а на лбу выступили капли пота. Осторожно передвигая костылями, я вышел из будки и добрался до «Петунии». В кабине было довольно тепло.

— Что он сказал? — спросила Ли. — Он обещал?

— Да, — ответил я. — Они будут вместе, я уверен. Если Кристина решит поохотиться сегодня вечером, то она выберет нас.

— Хорошо, — сказала она.

Я нажал на рычаг переключения скоростей. Сцена была подготовлена. Оставалось ждать и смотреть, что произойдет дальше.

Перед въездом в гараж лежал чистый, нетронутый ничьими следами снег. На стене из рифленого железа были те же самые надписи, что встретили нас с Эрни, когда мы в первый раз привезли сюда Кристину, — ЭКОНОМЬ ДЕНЬГИ! ВАШИ РУКИ, НАШИ ИНСТРУМЕНТЫ! АРЕНДА СТОЯНКИ НА НЕДЕЛЮ, НА МЕСЯЦ, НА ГОД и СИГНАЛИТЬ ДЛЯ ВЪЕЗДА. Ниже висела новая табличка: ЗАКРЫТО. СЛЕДИТЕ ЗА ОБЪЯВЛЕНИЯМИ. Неподалеку от ворот стоял старый полуразвалившийся «мустанг» выпуска шестидесятых годов. На нем белела пышная шапка снега.

Ли взяла ключи и пошла открывать дверь. Я смотрел в зеркало заднего обзора и не видел никаких признаков того, что мы привлекали чье-нибудь внимание.

Внезапно Ли повернулась и приблизилась ко мне.

— Я открыла замок, но дверь не поддается, — сказала она. — Наверное, замерзла.

— Великолепно, — подумал я. — Просто чудесно: ни одного дела без непредвиденных сложностей.

Я выбрался из кабины и с помощью Ли добрался до двери. Затем попробовал открыть дверь.., она немного поддалась. Но только немного.

— Давай попробуем вместе, — сказал я. Ли взялась за дверную ручку, и мы потянули ее на себя. Внизу раздался слабый треск, но лед еще прочно удерживал дверь на прежнем месте.

— Ну еще чуть-чуть! — проговорил я. Моя левая нога болела, по лбу и щекам текли капли пота, — Я считаю до трех, и мы напрягаем все силы. Хорошо?

— Хорошо, — сказала она.

— Раз.., два.., три!

Дверь оторвалась ото льда и поднялась вверх по рельсам с убийственной легкостью. Она открылась, а я упал на спину, отбросив костыли в разные стороны. У меня потемнело в глазах от боли, пронзившей тело от левой ноги до обоих висков. Я стиснул зубы, но только лишь приглушил тревожный стон, вырвавшийся из горла. Ли уже держала меня за плечи, склонившись надо мной.

— Дэннис, ты в порядке?

— Помоги мне подняться.

Она подала мне костыли, и я с огромным трудом встал, опершись на них и на правую ногу. Левая была в агонии.

— Дэннис, ты не сможешь…

— Смогу. Должен смочь. Помоги мне. Ли.

— Ты бледен, как привидение. По-моему, тебе нужно вызвать врача.

— Нет. Помоги мне забраться обратно.

— Дэннис…

— Ли, помоги мне забраться в кабину! Дюйм за дюймом мы приблизились к «Петунии». Когда я наконец оказался за ее рулем, моя рубашка была мокрой от снега и пота. До того дня я не знал, что значит вспотеть от боли.

— Дэннис, я пойду и поищу телефон, а потом вызову врача. — У нее было бледное, испуганное лицо. — Ты снова сломал ее, да?

— Не знаю, — через силу ответил я. — Но не надо вызывать врача. Ли. Ты же сама знаешь. Лебэй не остановится. В нем прекрасно развито чувство мести. Мы тоже не можем остановиться.