Держите ножки крестиком, или Русские байки английского акушера - Цепов Денис - Страница 30

Однажды Картуша решила постирать занавески. Чтобы снять их с карниза, она поставила табурет на стул, залезла на табурет и, пытаясь дотянуться до карниза, потеряла равновесие и рухнула вниз. На пути траектории ее полета находился холодильник «Орск». Ручка у холодильника «Орск» была сконструирована так, что верхняя часть ее торчала вверх, подобно штырю. Пролетая мимо холодильника, Картуша зацепилась за него ухом. Ухо оторвалось. Истекая кровью, отыскав ухо за печкой и завернув его в целлофановый кулек, Картуша устремилась в потийский травматологический пункт на Малтакве.

К счастью, в тот день принимал известный в Поти и соседних деревнях пластический хирург Резо Катамадзе. Не моргнув глазом, Резо Катамадзе пришил Картуше ухо отдельными шелковыми швами, предварительно распылив в кабинете дихлофос, чтобы в операционное поле не лезли мухи, и сделав Картуше в голову укол новокаина с целью обезболивания. Туго замотав голову Картуши бинтом, Резо Катамадзе велел ей два часа не есть и прийти на перевязку через неделю, видимо, чтобы убедиться в том, что ухо прирастает к голове в нормальном темпе.

Через неделю, когда слухи о золотых руках доктора Катамадзе достигли апогея и из соседних деревень стали поступать пациентки с целью пересадки носа, удлинения ног и сужения талии, Картуша явилась на плановый прием. Голову разбинтовали, ухо совершенно не болело. Слышимость была отличная. Отблагодарив хирурга тремя курицами, поросенком и мешком кукурузной муки, оздоровленная Картуша устремилась домой.

Ухо внезапно отвалилось в троллейбусе, вызвав легкую панику среди пассажиров. Водитель троллейбуса, Каха Чантурия, лишился чувств прямо на остановке, упав лицом на руль и создав на улице Ленина первую и единственную в истории города автомобильную пробку. В троллейбусе началась давка, Картушино ухо прилипло к чьему-то ботинку, возникла потасовка, поднялась пыль. Чудом отлепив ухо от подошвы, Картуша опять направилась к доктору Катамадзе. Но на этот раз медицина оказалась бессильна. Поросенка пришлось возвращать. А все почему? Да потому что «современний абарудаваниэ нету в больници!»

Однажды Картуша решила приготовить лобио. Заготовив нужное количество фасоли и специй, она поставила кастрюлю на печку, включила газ и чиркнула спичкой. Взрывом вынесло стену в кухне. Картуша, в облаке фасоли и специй, пролетела, несомая взрывной волной, тридцать с лишним метров и приземлилась в компостную яму. Выбравшись из компостной ямы, она деловито пошла в сарай и, набрав воды из колонки, стала тушить пылающий флигель. Именно за этим занятием ее застал пожарный расчет во главе с бравым рябым брандмейстером Вахтангом Корая.

На следующий день Картушу видели с новым газовым баллоном в магазине «Хозтовары». Полеты полетами, а лобио-то хочется…

Наш сосед, дядя Мишико, продавал спутниковые тарелки и ресиверы. Он в больших количествах за малые деньги скупал их в Турции и за большие деньги в больших количествах устанавливал на дома состоятельных потийцев. Товарооборот у него был колоссальный, доходы неимоверные, а в гараже одномоментно находилось до пятидесяти комплектов спутниковых тарелок.

Естественно, такой куш не смог оставить равнодушными местных гангстеров. В гараж к дяде Мишико залезли, все тарелки моментально украли. Погоревав день-другой, дядя Мишико воспрял духом и, прежде чем отправиться в Истанбул за новой партией спутниковых тарелок, выстроил перед домом огромный бетонный забор с овчаркой. Так на улице Карла Либкнехта возникла первая крепость.

Ровно через месяц дядю Мишико опять обокрали. Залезли в гараж со стороны Картушиного огорода, перемахнули через живую изгородь и вынесли все спутниковые тарелки, овчарка даже не проснулась. Дядя Мишико очень разозлился. Он куда-то уехал и вернулся только через неделю. О чем-то долго спорил и договаривался с Картушей, и через какое-то время, достигнув согласия, дядя Мишико принялся копать Картушин огород. Подступы к огороду дядя Мишико решил заминировать противопехотными минами, которые он приобрел за энную сумму у прапорщика на погранзаставе.

Сюрреализм был полный — на подступах к огороду была натянута колючая проволока с пустыми консервными банками. Там же был в землю вкопан кол с табличкой «Астарожни, мини!». К табличке прикреплялась лампочка в семьдесят ватт, которую на ночь Картуша, по договоренности с дядей Мишико, включала в розетку. Взамен дядя Мишико отреставрировал Картуше кухню, разрушенную взрывом газового баллона. Выходишь ночью покурить в сад — красота… ветер чуть-чуть колышет пустые консервные банки, тускло просматривается в свете луны колючая проволока, мерцает лампочка в семьдесят ватт, освещая табличку «Астарожни, мини!».

Однажды ночью раздался взрыв. В чьем-то доме посыпалось стекло. Все соседи выбежали на улицу узнать, в чем дело. Дядя Мишико с ручным пулеметом Дегтярева спешил в сад, чтобы довершить расправу над спутниковыми грабителями. Но вместо грабителей в огороде он обнаружил воронку. Жопа Картушиной свиньи Хавроньи дымилась неподалеку. Передняя часть свиньи Хавроньи так и не была найдена, наверное, улетела в Риони. Тишину ночи резанула милицейская сирена. В желто-синем «бобике» на место катастрофы прибыл сам начальник потийской милиции Валери Кирвалидзе. Он был с автоматом, в фуражке, кителе майора, синих трико с пузырями на коленях и ярко-розовых домашних тапочках с заячьими ушами.

Узнав, что огород заминирован, майор Кирвалидзе приказал всем оставаться на местах и вызвал военных саперов с погранзаставы, вертолет прикрытия и спецназ. Вместо всего этого на канареечно-желтом «Запорожце» приехал, шевеля усами и матерясь на чем свет стоит, старший прапорщик Осадчук. Он деловито выкопал мины, сложил их в багажник «Запорожца», докурил свою «Приму», многозначительно произнес: «Не можешь срать — не мучай жопу» — и, получив в подарок от дяди Мишико ящик «Джони Уокера», скрылся в ночи, пукнув на прощание мотором.

Дядя Мишико долго успокаивал майора Кирвалидзе, и все утро, горланя песни, они провожали друг друга по очереди до дома. Инцидент был окончательно исчерпан, когда вечером в огороде у Картуши появился новый кол с новой табличкой. Надпись на табличке гласила: «Миннет!»

Встречают по одежке

Ни для кого не секрет, что для всех нас очень важно, кто во что одет, кто чем пахнет и у кого какая тушь для ресниц. В принципе, для врача это важным быть не должно, потому что лечить полагается всех одинаково, несмотря на принадлежность к социальному классу или модному направлению. Но иногда даже у матерых клинических динозавров бывают промашки…

Клиника сексуального здоровья. СПИД, хламидиоз, генитальный герпес, гонорея и прочие «радости» от общения полов. Я, вообще-то, там не работаю, немного не мой профиль, но меня время от времени посылают посидеть на приеме в клинике профессора Герберта, улыбчивого дедушки и заодно мирового специалиста по всяким половым инфекциям, для повышения квалификации и общего развития. Сижу. Дамы будто сговорились. Все предыдущие шесть пациенток — исключительно жрицы любви. Все как одна очень даже роковые женщины. С ними, как оказалось, очень просто работать. Жалобы, анамнез, обследование, мазки. Советы по профилактике. Бесплатные презервативы. До свиданья. С ними можно даже пошутить, главное — не реагировать на флирт, это неэтично. Приходят они, как правило, целыми отрядами раз в две недели на профилактическую проверку, хихикают в коридоре и делают губы бантиком.

Седьмая и последняя на сегодня пациентка — высокая красивая блондинка. Сильный аромат «Гуччи Раш», тут же заполнивший весь кабинет, мини-юбка, ярко-красная помада, клатч от Фенди, сапоги от Джимми Чу намного выше колен. Зовут Оля.

— Здравствуйте, Ольга. Я профессор Герберт, а это мой коллега мистер Цепов.