Заклинатели - Турчанинова Наталья Владимировна - Страница 97

Ночной гость, стоящий рядом с Рэем, коснулся его. Прикосновение к плечу было холодным, тяжелым и на редкость неприятным. Видя, что человек не шевелится, дух наклонился ближе, а затем бесцеремонно и уверенно начал укладываться на плащ рядом с ним, видимо решив до конца копировать поведение людей.

Рэй почувствовал, как ладонь Имари выскальзывает из его руки. Женщина, забыв о его наставлениях, вздрогнула, вскрикнула, дернулась в сторону. Дальше притворяться не имело смысла.

Заклинатель вскочил, подхватив копье, и ткнул им в духа, копошащегося на плаще рядом. Заметил, как Сагюнаро, подпрыгнув, полоснул своего ночного гостя формулой и серым клинком по горлу. Гризли оттащил Имари в сторону, одновременно накрывая заклинанием еще двоих существ.

Наконечник копья Рэя зазвенел по черному телу, как будто оно было каменным. Лезвие соскочило. Дух безмолвно бросился на заклинателя, ледяная рука, которую тот не успел остановить, ударила его в грудь. Рэй не устоял на ногах и рухнул на землю, почувствовав, как от падения искры посыпались из глаз. А существо ринулось на него, широко раскинув руки, явно желая раздавить, удушить человека.

Где-то в стороне закричала Имари.

Рэй, не успев подняться, вскинул копье, и дух с размаху ткнулся в него. Черное тело с громким скрежетом поползло вниз по древку. Заклинатель, держа оружие обеими руками, перевернулся на бок вместе с духом, нанизанным на яри, словно жук на соломинку. Попытался отшвырнуть его, но ночной гость вцепился в одежду Рэя, и тот почувствовал, как его поволокло в сторону. Над головой мелькнуло ночное небо, черное лицо, заслонившее звезды, затем короткое ощущение пустоты — и заклинатель вместе с впившимся в него врагом покатился вниз по склону.

По счастью, в этом месте скат горы был довольно пологий, без острых камней, иначе без переломов бы не обошлось. Но все же Рэй хорошо приложился затылком о приличных размеров гладкий валун, затормозивший их падение. Дух, издав тихий, едва слышный вздох, развеялся, освобожденное копье звякнуло, падая рядом, а заклинатель провалился в глухую, душную темноту.

…Пришел в себя он от ощущения холода, растекающегося по голове и льющегося за шиворот.

— Ну ты как? Жив? — хмуро спросил Гризли, увидев, что Рэй открыл глаза. Затем попытался плеснуть еще воды ему в лицо, но тот отвел в сторону руку с флягой.

— Жив. Что у вас? Все в порядке?

— Одна из тварей Имари цапнула, но Сагюнаро ей духа-целителя вызвал. Нас с ним помяли немного, но в общем все целы. И откуда только эта пакость приперлась? — буркнул он с досадой, помогая Рэю подняться и подавая копье, откатившееся в сторону.

— Имари говорила, здесь есть вымершие селения, заброшенные после лихорадки. Там могло завестись что угодно.

Поднимаясь обратно к месту стоянки, он чувствовал, как ноют все кости после схватки.

На месте ночлега все было разбросано, земля взрыта, камни из кострища вывернуты, словно здесь произошло настоящее сражение, а не изгнание всего лишь четырех духов. Сагюнаро стоял на гребне склона, держась за плечо, явно поврежденная рука его висела плетью…

— Неправильные формулы, — сказал он, когда друзья взобрались. — Похоже, на них плохо действуют стандартные заклинания.

— Это точно, — проворчал Гризли, усаживаясь на первый попавшийся обломок дерева. Его лицо, обычно пышущее здоровьем и бодростью, несмотря на самые опасные схватки, сейчас выглядело осунувшимся. Видно, его крепко потрепали, пока Рэй катился с холма.

— Что с плечом? — спросил Рэй.

— Выбил. — Сагюнаро попытался пошевелить рукой и болезненно поморщился.

— Дай-ка я посмотрю. — Имари, окруженная золотистым сиянием целительного духа, подошла к нему.

— Не боишься дотрагиваться до меня? — спросил тот с иронией, терпя прикосновения деревенской ведьмы.

— Нет. Мне однажды пришлось лечить сломанную ногу у быка. А он был пострашнее вас, — ответила она и одновременно резким, точным движением вправила ему плечо.

Сагюнаро дернулся от боли, сжал зубы и уселся на землю, пережидая не самые приятные ощущения после этого лечения. Потом снова пошевелил рукой и кивнул, благодаря.

Имари повернулась к Рэю.

— Как ты? — спросила она с легкой виной в голосе. — Ты просил меня не шевелиться и молчать, но я не смогла, поэтому они напали.

— Ничего удивительного, — ответил он, ощупывая все еще ноющий затылок. — Я тоже уже не мог терпеть этих тварей рядом. Зато теперь можем спать спокойно. Больше они не вернутся.

— Ну да, если вместо них не притащатся другие, — буркнул Гризли, осматриваясь в поисках своего плаща.

Но, как и предсказал Рэй, остаток ночи прошел спокойно. И едва рассеялся сумрак, путники, наскоро позавтракав, снова отправились в дорогу…

Долины внизу были закрыты плотным одеялом тяжелых облаков. И казалось, будто это далекие призрачные земли небесной страны, где живут высшие духи и которая иногда показывается смертным издалека. Но стоило солнцу подняться выше, как иллюзия развеялась, открывая ущелья, все еще затянутые легкой тенью.

Они шли по тропе, то плавно поднимающейся, то спускающейся с одной пологой вершины на другую. Деревья здесь не росли, только низкие, стелющиеся по земле кусты и трава. Было дико холодно. В затененных ложбинах лежал снег, так и не стаявший с зимы, а рядом с ним зеленела мелкая травка. Периодически налетал ледяной ветер, от которого зуб на зуб не попадал.

Однако чем выше поднималось солнце, тем сильнее начинало припекать. Так что к полудню заклинатели с удивлением поняли, что впервые в жизни испытывают жару и холод одновременно.

Зато Имари, как ни странно, повеселела. По лицу ее время от времени блуждала легкая улыбка. Взгляд прищуренных от яркого света глаз с удовольствием скользил по голым склонам. Иногда она наклонялась, бережно срывала какую-нибудь травку и прятала в свой мешок, с удовольствием рассказывая про каждую, отвечая на вопросы Гризли, заданные из вежливости.

Похоже, ночное происшествие встряхнуло ее, заставив вновь ощутить вкус к жизни. Или она была рада видеть родные места.

— Сейчас мы спустимся по этой тропе, затем еще один небольшой подъем, — рассказывала она, не слишком заботясь о том, слушают ли заклинатели, — вон за той вершиной есть место для отдыха. Потом еще полдня пути — и мы уже в Агосиме.

— Хорошо бы, — отозвался Гризли, вытирая покрасневшую физиономию. — А сами вы что собираетесь делать? Вернетесь?

— Нет. Обратно в Андо я не пойду, — решительно ответила она, глядя на горы, белеющие на фоне синего неба. — Агосима большая. Найду в ней место для себя.

Увалень одобрительно кивнул и принялся подробно расспрашивать о провинции. Рэй, прислушивающийся к их разговору, узнал, что эта часть страны всегда была очень обособлена. Крестьяне выращивали скудные урожаи на горных террасах, как-то договаривались с местными духами, с трудом переживали очень суровые зимы и спешили успеть все за короткое лето. Про наместника провинции рассказывали всякие небылицы — будто бы он в родстве с каким-то могущественным духом, поэтому его замок стоит на одной из самых высоких гор и его не интересует судьба подданных, за исключением налогов, конечно.

— И зачем учителя сюда потащило? — недовольно спросил Гризли во время короткой остановки, обещанной Имари.

На очередной плоской вершине стояла полуразрушенная стена. Ее камни поросли лишайником, стершим знаки, выбитые на них. Что это за постройка — женщина не знала. Но за ней можно было укрыться от ветра.

Имари, увидев неподалеку какие-то растения, пошла набрать немного, Гризли увязался следом, планируя узнать еще что-нибудь полезное. И как только они отошли, Сагюнаро повернулся к Рэю.

— Послушай, я хочу с тобой поговорить.

Заклинатель, наблюдающий за облачком, легкой тенью крадущимся мимо горы, посмотрел на него.

— О чем?

— Что произошло в мире черного кодзу?

Меньше всего Рэй ожидал, что тема призрачного цирка будет поднята вновь. Тем более с подачи Сагюнаро, который все время призывал Гризли к тому, чтобы не вспоминать о создателе кошмарных иллюзий.