Другое лицо - Бэйс Ронда - Страница 7

– Скажи мне, что тебе накапать? – спросила она, выжидающе смотря на мать.

– Ничего, – прошептала та, – ничего мне не поможет.

Мариса лишь вздохнула.

Она спустилась вниз, отыскала аптечку, порылась в лекарствах. Матери обязательно надо уснуть. Иначе она просто изведет себя и ее, Марису, тоже.

Найдя какое-то успокоительное, Мариса развела нужное количество в чае, и поднялась с чашкой наверх.

– Мам, на, выпей чаю, – предложила она, входя в спальню.

Поставив чашку на тумбочку, расположенную рядом с кроватью, Мариса помогла Камилле сесть на кровати, подложив ей под спину подушки. Затем она протянула матери чашку с напитком, проследила, чтобы та выпила все до капли.

– Ну вот, – облегченно вздохнула Мариса, когда Камилла протянула ей пустую чашку. – А теперь ложись, я посижу рядом.

Камилла всхлипнула.

– Я не могу поверить, что моя дочурка больше не придет сюда, не позвонит мне… – срывающимся голосом пробормотала она.

– Мне тоже тяжело будет с этим смириться, – прошептала Мариса. Взяв руку Камиллы в свои, она сжала ее. – Попытайся уснуть, мама, тебе надо хоть немного успокоиться.

– Я закрываю глаза и вижу ее лицо, – проскулила Камилла. – И мне страшно… Она горела в той машине, горела… И никто не спас ее.

Мариса вздохнула.

– Никто из нас не знает, как закончит свою жизнь, – философски заметила она.

– Я не усну. – Камилла будто не слышала ее, говорила сама с собой. – Я просто не смогу уснуть.

– Я посижу с тобой. Так что буду рядом, если что.

Через двадцать минут Камилла наконец задремала. Видимо, начало действовать лекарство. Мариса отпустила руку матери и поднялась, взглянула на нее. Дыхание Камиллы было ровным, и Мариса уверилась, что мать проспит до утра.

Вздохнув, она вышла из спальни, на всякий случай оставив дверь открытой.

Пройдя к себе в комнату, Мариса села на кровать и задумалась.

Джулия попала в аварию. Как такое могло произойти?! Ведь она всегда водила медленно и аккуратно, боялась машин. И тут такое…

Неужели?

Страшная мысль посетила ее. Ведь Джулия попала в аварию как раз после того, как застала своего мужа и сестру целующимися!

Если это правда… и если это обстоятельство сыграло какую-то роль в случившемся, то получается, что она, Мариса, тоже приложила к этому руку.

Мариса вдруг ощутила жар. Подойдя к окну, она распахнула его, выглянула наружу.

– Ты, даже покинув этот мир, сумела сделать меня виноватой! – зло пробормотала она, вглядываясь в звездное небо, раскинувшееся над землей темным мерцающим куполом. – И как тебе это удается?

Но напрасно Мариса ждала ответа.

Лишь легкий ветерок колыхал ветви деревьев, что-то шепча… Но что именно, она так и не смогла разобрать.

5

Боль, ужасная боль.

Все тело словно горит.

Она попыталась открыть глаза.

– Как сегодня дела? – раздался рядом незнакомый мужской голос.

– Пока все без изменений, – ответил женский голос.

Она прислушалась. Донесся вздох.

– Что ж, это, конечно, плохо.

– Я понимаю.

Она попыталась вновь открыть глаза. Слабый просвет возник впереди. Все было мутным, и она никак не могла сфокусировать взгляд.

– Ой! Смотрите!

Она, пожалуй, вздрогнула бы от этого крика, если бы это не было так больно.

– Мисс Мейнорд, как вы себя чувствуете? – озабоченно спросил мужской голос.

Приложив немало усилий и открыв наконец глаза, она вгляделась в лицо склонившегося над ней мужчины.

– Где я? – прошептала она, с трудом разомкнув губы. Было такое ощущение, будто она не пила целый месяц и в горле все пересохло. – Пить… – прошептала она.

– Так, сейчас, подождите.

Через мгновение она почувствовала легкий укол и погрузилась в блаженную темноту.

Ни боли, ни жажды – лишь забытье, из которого не хотелось возвращаться.

Мариса упорно давила на кнопку звонка. Она знала, что Клод дома, и решила, что никуда не уйдет, пока не поговорит с ним.

После похорон он не появлялся на работе, Мариса подозревала, что он просто пьет, сидя в своем пентхаусе. Она понимала, что ему тяжело. Но нельзя же так опускаться!

Состояние матери тоже внушало Марисе беспокойство. После похорон, порой просыпаясь ночами, Мариса слышала, как она плачет. И Мариса не знала, что делать.

Немного передохнув и снова надавив кнопку звонка, Мариса удерживала ее, пока голос в динамике не спросил:

– Ну, чего надо?

– Если ты сейчас же не откроешь дверь, то я вызову полицию! – прошипела она в микрофон, очень надеясь, что Клод прочувствует ее настроение по голосу.

– Уходи, – равнодушно ответил он.

– И не надейся! Открывай сейчас же!

Он ничего не ответил и отключился. Но дверь открылась, и Мариса вошла в фойе.

Что ж, первую победу она одержала.

Пока ехала в лифте, она не забыла проверить свой макияж и осталась всем довольна.

Сегодня она наложила минимум косметики и надела джинсы и футболку, потому что хотела предстать перед Клодом не в роли соблазнительницы, а в роли подруги по несчастью.

В конце концов, она потеряла сестру!

И хоть не чувствовала особой утраты, но все же была готова разыграть страдание, лишь бы все пошло на пользу ее плану.

Клод остался один.

У него теперь были деньги Джулии и его собственные деньги. А значит, он стал богат.

Мариса понимала, что искать другого кандидата в мужья – просто терять время. Она была уверена, что сможет завоевать Клода и привести его к алтарю в качестве звездного трофея.

И это виделось ей заветной мечтой, к которой надо стремиться. Она и стремилась.

Двери лифта разъехались, впуская ее в квартиру.

Клод не вышел ее встречать, да это ей было и не нужно – Мариса прекрасно ориентировалась в этих апартаментах. Хозяина квартиры она обнаружила в гостиной.

Боже, как он выгладит! Лицо небрито, волосы растрепаны… И этот ужасный запах перегара!

Мариса подошла к окну и распахнула его, впуская в комнату свежий ветерок.

– Зачем? – спросил Клод. – Этим ты ничего не изменишь.

– Ее уже ничто не вернет! – заявила Мариса, обернувшись к нему и уперев руки в бока. – И тебе не имеет смысла сжигать себя, сидя взаперти, раз уж чуда все равно не произойдет!

– А вдруг?

Он невесело усмехнулся.

Взяв с журнального столика бокал с коричневой жидкостью, сделал несколько глотков. Поморщившись, поставил его обратно.

– Что ты с собой сделал?! – воскликнула Мариса, не скрывая своего раздражения. – Ты давно в зеркало смотрелся?!

Клод невесело посмотрел на нее.

– Это ты верно заметила. Это я сделал. И теперь ее не стало, – бесцветным голосом произнес он.

– Ну хватит! – Мариса стремительно подошла к нему. – Я не собираюсь смотреть, как ты тут гробишь себя!

– Никто не заставляет, – пробормотал он. – Ты знаешь, где выход.

– И не думай, что так легко избавишься от меня!

Мариса схватила его за руку и попыталась поднять.

– Отстань от меня! – Клод резко выдернул свою руку и зло посмотрел Марисе в глаза. – Я уже все сделал для того, чтобы потерять единственного человека, которого любил! – Он немного помолчал. – И ты иди уже куда-нибудь, – более спокойно добавил он.

На глаза Марисы навернулись слезы.

– Думаешь, что ты один такой праведник?! – воскликнула она. – Или я не чувствую себя виноватой за то, что произошло?!

Он отвернулся, плечи его поникли.

– Я не собираюсь сейчас это обсуждать.

– Зато я собираюсь! – рявкнула она, сердито глядя на Клода. – Или ты вдруг решил, что мне все равно?! Но ведь Джулия моя сестра! И я тоже потеряла близкого человека! Так же, как и ты! Неужели это так непонятно?

Клод вздохнул. Окинул ее тоскливым взглядом.

– Что ты от меня хочешь? – спросил он.

– Хочу, чтобы ты стал наконец мужчиной! Сколько можно сидеть дома и оплакивать то, что уже никогда не вернется?!