Рай беспощадный - Каменистый Артем - Страница 87

— Вот в такие моменты проклинаю Анфису — второй руки очень не хватает.

Проследив взглядом, как осколок черепа Бизона падает в кокосовую чашу, Макс, с трудом сдерживая рвотные позывы, ошеломленно пробормотал:

— Вы ведь не хирург!

— Наконец хоть кто-то об этом вспомнил. И что дальше? Есть другая кандидатура?

— Нет, но…

— Я изучил ночью весь раздел, посвященный травмам черепа и мозга, — примерно знаю что делать. Опыта только не хватает… и второй руки.

Макс хотел было сказать, что от такого дилетантского лечения Бизон, скорее всего, умрет еще быстрее, но передумал. Так или иначе, он вряд ли выкарабкается — лучше уж делать что-то не совсем правильно, чем вообще ничего.

Чтобы отвлечься от неприятного зрелища, перевел внимание на Олега:

— Мишаня умер.

— Ах-га, — преувеличенно-печально произнес Олег. — Дикс загрыз. Такая драматическая трагедия, что аж слезы некуда девать. Глубоко скорблю.

Макс покачал головой, выразив свое отношение к неприкрытому цинизму товарища, и добавил:

— Рыжий рассказал. С утра прибежал на тебя жаловаться.

— Во как? Прям с утречка подсуетился? Почему-то не удивлен — он из тех людей, что без мыла в любой зад могут забраться.

— Меньше болтайте — свет дрожит, — попросил Эн.

— А фонариков разве в контейнере нет? — уточнил Макс.

— Есть, но свет от них мне не понравился… Екатерина, как, по-вашему: готово?

— Н-не знаю…

— Понятно… Ну что ж, теперь все это надо как-нибудь заделать.

— Он выживет? — не удержался Макс.

— Я сделал все, что мог, — посмотрим. Но если выкарабкается, придется ему беречь голову. В черепе останется большое отверстие — мне пришлось убрать осколки костей, которые на мозг давили. Кожа зарастет, но малейший удар в это место — и… Сами понимаете. Рану на лице зашили — она неопасна, только шрам останется. Разве что глаз… Ну его мы не подлатаем, увы. С плечами тоже проблемы — левое сильно воспалилось. Почистили, но неизвестно, что дальше будет… Если честно, удивлен — почему он до сих пор жив? Крови потерял при ранении и операции очень много, да и повреждения серьезнейшие. Или от природы сильный, или трясучка наградила повышенной регенерацией. Я давно замечал, что даже тяжелые травмы у ребят иногда залечиваются на удивление быстро.

— Эн… поговорить бы надо, — сказал Макс. — И тебя, Олег, это касается.

— Давайте закончим с ним, затем присядем, попьем чайку и спокойно послушаем, что ты хочешь нам сказать.

Бизона отнесли в хижину, раньше принадлежавшую Шаху. Хозяину она больше не понадобится: голову его, сняв с кола, без особых церемоний похоронили в море; об остальном готы позаботились. В одиночестве Бизон не останется — здесь еще Муса размещался и почему-то Ленка осталась за ним присматривать. Хотя… Она ведь когда-то была подругой татарина, а теперь, когда он остался без девушки, получается, опять свободен. «Белоснежка» будет ухаживать за двоими, причем оба ее парни — один бывший, от которого забрали не добровольно; второй — возможно, нежеланный: не по своей воле к нему ушла.

Завидев Макса, она почти прежним, вечно недовольным тоном доложила:

— Тебя Муса сильно видеть хотел, когда в себя приходил.

— Зачем?

— Не знаю. Все время что-то повторял про глубину, про ныряние. И про кого-то, кто лучше. И еще про волосы какие-то все время вспоминал. Я почти ничего не поняла — невнятно он это говорил. Плох очень.

— Ну как выздоровеет, тогда и расскажет.

Ленка покосилась на Бизона:

— Вы бы еще трупы сюда стаскивать начали! Не могли его хотя бы отмыть получше?!

— Весело им тут будет, — сказал Олег, когда вышли на улицу.

Макс, понимающе усмехнувшись, кивнул в сторону кухни:

— Динку туда послал, а то наши девчонки даже не подумали о завтраке.

— Вот ведь коровы ленивые!.. Ну что — к Эну пойдем?

— Да. Только Сашка надо захватить — думаю, ему тоже стоит послушать.

— Ага. Правильный пацан. Только заносит его иногда. Может, вы сами и поговорите? Я в высокие материи лезть не хочу.

— А придется. Старших нет, нам теперь новая команда нужна, чтобы управлять поселком и решать, как дальше жить. Из меня командир тоже не очень, из тебя тем более, но где найти лучше?

— Муса…

— Ты бы еще Бизона вспомнил! Муса твой храпит, как бегемот — Эн ему снотворного дал, чтобы не мучился. И неизвестно, когда поднимется. Я бы рад на него все спихнуть, но не получится. Придется нам что-то решать, а то бардака не оберемся. Кто-то ведь должен думать, что дальше делать.

— Вот за что тебя, Макс, уважаю — говоришь ты иногда как дед столетний. Мудрость прет килограммами. Хочется даже шляпу снять, которой у меня нет. Ладно, уговорил. Пошли к Эну, похлебаем его помоев, настоянных на старом венике.

Эн был занят — возился с содержимым контейнера. Заглядывал в коробочки, мешочки и пакетики, сверялся с какими-то списками. Завидев ребят, доложил:

— Дина приходила. Я попросил, чтобы завтрак нам сюда принесли. О! Александр, вы тоже здесь? Тогда крикните, пожалуйста, чтобы вас не забыли, — я три порции заказывал.

Макс, присев, указал на непонятный агрегат, лежащий в сторонке, — мешанину из пластин и трубок, облепивших металлический ящичек:

— Что это?

— Это нам повезло крупно — далеко не во всех наборах такая полезная вещица имеется. Многие группы без нее остались. Бюджет у нас серьезный, но небезразмерный, а эта штучка дорогая. Разработка старая, практического применения якобы не нашла. Не знаю, кто догадался вспомнить о ней. Катализатор. Универсальный катализатор по сути.

— Для чего он?

— Он много для чего может применяться. Воду очищать или разлагать на кислород и водород, делать серную кислоту. А главное — с его помощью можно окислять атмосферный азот.

— Умно задвинуто, — выразил Олег общую мысль. — И на фига нам его окислять?

— С одной стороны, вроде и незачем, но с другой… Можно получить азотную кислоту и ее соли. А далее — порох: черный или бездымный. Хотя с черным вряд ли… серы негде взять… Ничего — бездымный еще лучше, разве что технических трудностей чуть больше. У нас есть возможность перезаряжать патроны для дробовиков, вот и пригодится. Тем более что жевело как раз для бездымного предназначены.

— Здорово! Можно сколько угодно пороха делать этой штукой?! — обрадовался Макс.

— Увы, мощность ограниченна, да и построить химический цех мы пока что не сможем. К тому же электроэнергия потребуется, причем много, а у нас ее нет — солнечные батареи не потянут. И вообще, возможностей для развития производства маловато — все заняты простейшими вопросами выживания, и оторвать народ от этого занятия пока что не получается.

— Жаль. Патронов мы, похоже, много потратили. Я посмотрел гильзы, что у штаба собрали, — больше сотни насчитал.

— Вот-вот! И это если учесть, что огнестрельные раны получило не более половины врагов — остальных рубили и кололи убегающих. Ну еще Елена из лука неплохо поработала.

— Тот гот, который с пистолетом был, выстрелил три раза. Я обойму проверил, — сказал Олег.

Эн кивнул:

— Я тоже проверил. На три потраченных патрона он убил одного и серьезно ранил еще одного. К тому же пистолет его был плохо вычищен и песком засорен, оттого и не получился четвертый выстрел. Дина мне все рассказала про тот эпизод — повезло тебе тогда. Нам бы таких метких стрелков — и мы бы вселенную завоевали.

Макс возразил:

— Не так уж и плохо — если подстрелили пятнадцать, то на семь-восемь патронов получается одно попадание. Я боялся, что будет гораздо хуже.

— Ага, и это при том, что палили практически в упор. Единственный, кто бил издали, — Олег. Но он как раз делал это метко — выше всяких похвал. Максим, нам негде брать боеприпасы для автоматов, револьверов и пистолетов. Они под один патрон рассчитаны, и переснаряжать такие мы не умеем. Да и с дробовиками не все просто — пороха к ним нет, а если получится его добыть, то не сможем делать жевело. Запас их небесконечен. А если не будете следить за оружием, то стволы могут испортиться раньше, чем израсходуете боезапас: они хоть и высокого качества, но забывать о чистке нельзя. Вспомни того гота — его как раз небрежность подвела. Патроны… патроны… Вчера мы неплохо постреляли, но впредь надо подумать об экономии.