Рай беспощадный - Каменистый Артем - Страница 50

Ливень стих также внезапно, как начался: будто кран в небесах перекрыли. Сразу подниматься не стали — дождались, когда вода немного с листвы стечет. Шума от капель и после этого хватало, но он уже не помешает расслышать подозрительные звуки.

В отличие от острова, на котором располагался поселок, в местных зарослях троп не было. Диксы, наверное, бродят разными путями, а зверей здесь нет — некому натаптывать.

Впрочем, вскоре Макс понял, что ошибся. Вышли к тропе — скорее, даже к настоящей дороге. Широкая — хоть на машине разъезжай.

Присев, Муса померил ладонью борозду, тянувшуюся по центру, нахмурился, невесело выдал:

— Тритона след. Это хвост за ним волочился.

— Здоровый, гад, — нахмурился Олег, а остальные заволновались.

— Да, — кивнул Муса. — В прошлый раз таких следов здесь не было — только мелкие. Но тропу, кроме них, некому натаптывать — ходят по ней от озера к озеру. Осторожней держитесь — если что, сразу в кусты. Выбирайте заросли погуще, чтобы с толстыми ветками, без просветов — большой тритон через них не пролезет. Не ходите там, где кусты с большими листьями растут, — через них эти твари бесшумно ухитряются пробираться. Все помнят, где вода и хавчик остались? Сбор там, в случае чего. Вдруг разбежимся в стороны и потеряемся.

Идти и раньше было страшновато, а теперь, после слов старшего, и вовсе жутко стало. Макс все время косился на след от хвоста чудовища — будто бревно огромное протащили. Это какого же он размера должен быть? Пять метров? Десять? Нет уж, лучше на диксов нарваться, чем на такое. Против тех хоть какой-то шанс есть.

Помимо монстров здесь водились создания и поменьше — то и дело под ногами попадались здоровенные жуки с блестящим черным панцирем; один раз пришлось переступать через вереницу крупных соломенно-желтых муравьев, тысячами снующих через тропу в обоих направлениях; пару раз прошмыгнули ящерицы. Зверек, похожий на крошечную белку, ускакал по ветвям, а затем они вспугнули крупную длиннохвостую птицу, похожую на фазана.

В сравнении с Большим, «родной» остров теперь казался пустыней, к тому же обделенной разнообразием видов: из насекомых Макс видел там лишь мух, пауков, мокриц и каких-то крупных блох, живущих в кучах подсушенных водорослей. Из птиц, если не считать морских, встречались только воробьи (да и те не настоящие — просто кто-то когда-то окрестил местную серую пичугу в честь земного аналога). Животных и вовсе не было — даже крыс и мышей.

Растительность начала изменяться: кусты становились все ниже и ниже, росли теперь реже; появились полянки, поросшие странной травой с идеально ровными стеблями и выступами на верхушке — будто стрелы оперенные; несколько раз встретились низкие пальмы. Не кокосовые — без плодов, лишь метелки какие-то свешиваются.

Муса, остановившись возле очередной пальмы, неуверенно осмотрелся, затем шагнул влево. Все молча развернулись за ним — ему виднее. Почти сразу начался спуск — пологий, но заметный. На одной из полян Макс разглядел далеко впереди водное пространство, окруженное зарослями ядовито-зеленой растительности. Да и в самой воде ее хватало — островки тростника и целые поля гигантских листьев. Размеры их, наверное, невероятно велики, раз он сумел с такого расстояния разглядеть.

А еще появились насекомые-кровососы. До этого Макс с ними не сталкивался ни разу, а тут целая туча налетела. Жужжащие, назойливые, больно кусающие, если не успеешь согнать или прихлопнуть. Помимо создаваемых неудобств они еще и пугали — поневоле вспоминалось о болячках вроде малярии, разносимой комарами. Для полного счастья не хватало подцепить что-нибудь подобное.

Обычные кусты, которым здесь никто не удосужился дать названия, исчезли, сменившись совсем непохожими. Эти отличались во всем: стволы и ветви почти всегда ровные, а не изломанные резкими изгибами в десятках мест; листва пышная, ядовито-зеленая, плотная, лоснящаяся, а не сухая и микроскопическая; высота метров до пяти-шести, а не три максимум, как привыкли. И росли эти великаны густо — из-за них пасмурный день стал еще мрачнее. Шли среди них, будто между стенами, под ногами хрустели мясистые стебли невиданных раньше трав, над головами вились рои кровососущих насекомых, несколько раз Макс замечал крупных стрекоз и огромных разноцветных бабочек.

Чудеса… Откуда здесь столько новых растений? Почему они не встречаются в других местах? Или с материка занесены? Как они тогда попали на этот остров? Исчезнувшие хозяева мира пересадили? И всех этих насекомых, зверьков и ящериц притащили тоже? Или, если предположить, что здесь, как на Большом Барьерном рифе, кораллы выросли на затонувшей суше, Макс шагает по жалким остаткам погибшего континента? Возможно, вершина его самой высокой горы. Хотя скал нигде не заметно. Ну значит, погружалось это место очень медленно, в последнюю очередь, и никогда под водой полностью не оказывалось — полипы успевали нарастать со всех сторон. Вот и выжила разнообразная флора, а не тощие кустики, пушистые мелкие семена которых способны улетать от родителей на тысячи километров.

Под ногой хлюпнула вода — ступил в мелкую лужицу, коварно прикрытую слоем зелени. Что-то вроде ряски, только чуть крупнее. Даже если пресная, пить Максу ее неохота — болото какое-то. Он лучше потерпит.

Муса обогнул очередной куст, обернулся, довольно скалясь, сообщил:

— Пришли. А то думал уже, что заблудился, — в таких дебрях это запросто.

Макс в этот момент счищал с лица паутину и не сразу догадался, в чем дело. А потом, разглядев источник радости старшего, понял — они действительно пришли. Ему ни разу не доводилось видеть, как растет бамбук, но перепутать его с другими растениями проблематично. Густая поросль тонких высоких стеблей, характерно выраженные коленца, из сочленений между ними кое-где растут огромные сложные листья, лишь на вершине они образуют более-менее пышную крону. И самое примечательное — все растения как один идеально ровные. Глазу не за что зацепиться — абсолютно одинаковые, если не учитывать размеров.

За стеной относительно мелкой поросли начинался целый лес — такие же прямые, лишенные листьев стволы вытягивались вверх на высоту пятиэтажного дома или даже побольше. Листва у бамбуковых великанов имелась лишь на макушках. Красивое и величественное зрелище — Макс опешил, когда это увидел, и тут же придумал применение находке:

— Из таких деревьев можно ведра делать. Срезал кусок, чтобы коленце внизу было — вот и ведро получится. И плоты можно делать для дальних походов — никакая Анфиса такой не сможет разломать. Или даже корабли.

— Размечтался, — тихо буркнул Муса. — Как такой свалить можно? А?

— Топор ведь есть.

— Ага… — насмешливо поддакнул Олег. — Муса, у тебя топор с глушителем? Нет? Жаль, а то наш товарищ собрался пару деревьев свалить. Ты уж извини, Макс, но дело это небезопасное — на такой шум к нам могут хозяева заявиться. Они, знаешь ли, местные охранники природы и не разрешают вести лесозаготовки.

— Да понял уже, — буркнул Макс, стыдясь своей бестолковости.

Мог бы и сам догадаться, что работать топором здесь рискованно: дело это далеко не бесшумное. Да и унести домой тяжело будет. Связать плот и по воде тащить? Тоже не получится — не провести его через рифовый хаос. Хотя, возможно, есть подходящие протоки, но для этого надо исследовать все побережье и окрестности — дело небыстрое и очень опасное.

Если нельзя рубить, то как тогда мелочь заготавливать? Ножом? Так он всего один, у Мусы, да и то маленький. Таким можно неделю работать — бамбук ведь очень крепкий.

Непонятно…

Все выяснилось без дополнительных расспросов — стебли бамбука выворачивали с корневищами. Вначале палками рыхлили влажную почву, потом наваливались вдвоем, сгибали. Если растение не сдавалось, опять брались за «палки-копалки». Добившись своего, обивали землю, обрывали листву, обламывали тонкую макушку. Потом принимались за новое растение.

В самом начале случилось небольшое ЧП — Додик, сражаясь со стеблем, ухитрился смять его в руках, сильно порезав ладонь об острую бамбуковую полоску. Муса, тихо выругавшись, приказал Дине сделать что угодно, лишь бы унять кровь. Здесь хоть и не море с его течениями, но по воздуху запахи тоже неплохо переносятся — мало ли кого может принести на такую приманку.