Ангел - Калинчук Елена - Страница 3

«Ой, я разобьюсь!» — подумала она, зажмуриваясь, но воздух подхватил её, закружил, а открыв глаза, она поняла, что медленно и плавно парит над поляной. Всё ещё сжимая в руке пёрышко (Катя не сомневалась, что летит благодаря именно ему), она попробовала спуститься ниже, сделала круг, выбрала место поровнее и мягко приземлилась.

Катя спрятала пёрышко, огляделась. Теперь надо выбраться из леса и вернуться домой, но как? Дорогу она не запоминала, следов на снегу не осталось, к тому же она по-прежнему боялась наткнуться ещё на какую-нибудь злобную игрушку. Что, если из лесу выйдет этот самый медведь? Или кто ещё там был на ёлке? Тигр? А главное, даже если ей удастся найти выход, то как открыть ворота, как снова вырасти, как свести на нет волшебство Фокусника? Может быть, она уже и не девочка, а самая настоящая ёлочная игрушка? Она посмотрела на свои руки — они показались ей бледными, словно стеклянными. Катя не выдержала и закричала изо всех сил.

— Кто здесь? — послышался суровый голос.

Большой золотистый верблюд выехал из-за деревьев. На нём восседал белобородый старик в короне, в мантии, расшитой золотом. Катя сразу его узнала и бросилась навстречу.

— Пожалуйста, помогите! — завопила она. — Я не игрушка, я человек! Я случайно попала на ёлку, а теперь уже двенадцать, и я не знаю дороги вниз…

— Что случилось, владыка Мельхиор? — прозвучал другой голос, и Валтасар, чернолицый, в ярко-голубой мантии, на вороном скакуне, тоже показался на поляне. Слева зашуршали кусты, и белая лошадка вынесла на поляну Гаспара. Теперь все трое удивлённо рассматривали Катю.

— Я не понимаю тебя, девочка, — произнес Мельхиор. — Объясни, что случилось.

— Владыка Мельхиор, поспешим! — тихо сказал, наклонившись к Мельхиору, Валтасар. — Время не ждёт; необходимо вновь выйти к Вифлеемской звезде.

— Всё же, господа мои, — возразил Гаспар, — не выслушать ли девочку? В такую ночь, как эта, ни одна игрушка не должна плакать!

И все трое склонились, чтобы лучше видеть Катю, и та, стараясь говорить как можно скорее, рассказала о своих злоключениях.

Негодованию волхвов не было предела.

— Есть же ещё в мире недовольные жизнью глупцы, — покачал головой Мельхиор, — которые не ценят данный им кусочек чуда!

— Жалкий самозванец — этот волшебник! — воскликнул Гаспар. — И это в ночь, когда должен родиться Царь Царей!

— Владыки! — прервал их Валтасар, обеспокоенно глядя на небо. — Звезда уйдёт; надо спешить.

Мельхиор обернулся к Кате:

— Дитя моё, Фокусник солгал тебе. В полночь чудеса не заканчиваются, а начинаются. Смело иди вниз, ничего не бойся. Рано или поздно ты выйдешь на опушку леса, а за полем с пастухами найдёшь ворота.

— Он купил тебе билет в один конец, — сказал Валтасар. — Ты должна заплатить за выход. Есть ли у тебя золото?

Катя покачала головой.

Валтасар подумал, развязал седельную сумку и, достав ларец, наполненный золотыми монетами, протянул одну Кате.

— Возьми, — сказал он. — Мы приготовили это золото для другого Ребёнка, но, думаю, Он не упрекнёт нас. Этой монеты тебе хватит, чтобы покинуть ёлку.

— Сегодня особая ночь, — вымолвил Мельхиор. — Я всего лишь ёлочный волхв и ничего не знаю о людских судьбах, но сердце говорит мне, что когда окажешься в своем мире, то всё вернётся на круги своя. Верь в это. А теперь прощай.

И волхвы, встряхнув поводьями, поехали прочь. Растерянная Катя смотрела им вслед. Внезапно Гаспар остановил коня.

— Постойте! — крикнул он.

Мельхиор и Валтасар обернулись.

— Господа мои, — сказал молодой волхв, — сердце не велит мне оставлять девочку одну. У неё ещё мало мудрости, господин мой Мельхиор. Сможет ли она идти, как мы, руководствуясь одной только верой? Она испугана и растеряна, и подобные Фокуснику могут причинить ей зло. Я провожу её.

— Брат мой Гаспар… — начал было Валтасар.

— Я не могу удерживать вас, господа мои. Не теряйте ни минуты, спешите за звездой. Если судьба ко мне благосклонна, я догоню вас. Если же не догоню, значит, я недостоин видеть Царя Царей.

Мельхиор и Валтасар обменялись взглядами, поклонились Гаспару и исчезли в разноцветной дымке леса.

Гаспар подал Кате руку, поднял её и усадил на лошадь впереди себя. Она ужасно боялась, что он передумает и оставит её, и не смела с ним заговорить. Молчал и волхв. Лошадка рысью бежала вниз по склону. Наконец Катя осмелела и спросила:

— Что мне делать, если Фокусник снова захочет меня заколдовать? У него ведь волшебная палочка!

— Она была дана ему, — ответил Гаспар — чтобы нести в ваш мир радость и веселье нашего мира. Плохо же он ею воспользовался! А всё, что сделано плохо, непременно исчезнет сегодня. Владыка Мельхиор прав — эта ночь всё исправит и поставит на свои места.

— Разве всё-всё можно исправить? — спросила Катя, думая о разбитом ангеле.

— Рождение Царя исправляет всё, — твёрдо сказал Гаспар. — Если бы не это, наша жизнь не имела бы смысла. Если бы не это, мы не шли бы за неизвестной звездой.

— Вы можете двигаться по ёлке, — тихо сказала Катя. — Почему же вы не приближаетесь к звезде?

— Зачем? — удивился Гаспар. — Нам нужна не звезда, а Тот, к Кому она ведет нас. Пока звезда светит нам с неба, мы видим дорогу. Если же мы подойдём к ней слишком близко, то ослепнем и не увидим больше ничего.

Лес кончился. На опушке Гаспар ссадил Катю с коня и показал на тропинку.

— Иди по тропинке через поле пастухов. Попроси их проводить тебя до ворот. Я не могу проводить тебя дальше — слишком велик я для нижних ветвей. Прощай.

Катя посмотрела волхву в глаза. Ей хотелось отблагодарить его, но она не знала, как это сделать.

И ещё её не покидало чувство, что она должна сказать ему что-то важное…

— Не возвращайтесь к Ироду, — горячо попросила она. — Он хочет убить Младенца.

Волхв пристально поглядел на неё и покачал головой.

— Я так и думал, что ты не простая девочка, — сказал он. — Благодарю тебя. — Он поклонился, развернул лошадь и галопом помчался в лес.

«Только бы он догнал остальных», — подумала Катя.

Она твёрдым шагом пошла по тропинке. Было темно; Катя слышала за спиной какой-то шорох, но не оборачивалась. В конце концов, Мельхиор велел ей не бояться.

Недалеко от тропинки горел алый костер, около него сидели трое пастухов. Катя подошла к ним почти вплотную, но они, не замечая её, продолжали разговаривать. Катя негромко кашлянула, чтобы привлечь их внимание.

Пастухи вскочили на ноги. Катя никогда не видела на человеческом лице столько изумления и страха. Они стояли оцепенев и смотрели куда-то поверх её головы. Катя обернулась.

Два огромных белых крыла росли у неё из плеч.

Головой Катя ещё только начинала понимать, что происходит, но сердцем уже всё поняла и прекрасно знала, что сейчас будет — сейчас, в эту самую минуту, ёлочный ангел должен явиться пастухам и позвать их в Вифлеем.

И хотя ангела больше нет, и всё, что от него осталось, — пёрышко в Катином кармане, однако и этого пёрышка достаточно, чтобы исправить то, что Катя натворила…

— Не бойтесь! — сказала она очень громко и отчётливо, хотя внутри у неё всё трепетало — так боялась она ошибиться и подвести ангела ещё раз. Слова из Евангелия, которое они с мамой читали вчера, вспоминались сами, одно за другим. — Я возвещаю вам великую радость, которая будет всем людям; ибо родился в Вифлееме Спаситель… И вот вам знак: вы найдёте Младенца в пеленах, лежащего в яслях.