Скандальная связь короля - Уэст Энни - Страница 10

— Доверься мне, детка. Успокойся. Я обещаю, что все будет хорошо.

Не давая ей одуматься, он ускорил движения, доводя Аннализу до исступления. И вот она погрузилась в восхитительную эйфорию, ощущая все усиливающиеся волны сладострастия.

Тахир чувствовал себя отвратительно. Осторожно, медленно вздохнув, он ощутил невыносимую боль. Наверняка у него сломаны ребра. И все же он не мог не доставить удовольствие Аннализе, которая впервые познала близость с мужчиной.

Она была восхитительной, прекрасной, одурманивающей…

Тахир не помнил, когда в последнее время получал такое наслаждение от секса. Даже теперь, когда память вернулась к нему, он не мог сказать, когда в последний раз был настолько близок с женщиной.

Слишком долгое время он недосыпал, чересчур часто посещал вечеринки, много выпивал, познавал бесчисленных женщин. Он бросал вызов судьбе, рисковал — все, что угодно, лишь бы избавиться от тоски, которая охватывала его всякий раз, когда он слишком долго находился в одном месте.

Однако здесь, в мертвой пустыне Кьюзи, тоска Тахира исчезла. Ни одна женщина раньше так не доверяла ему и не заботилась о нем, как Аннализа. Он был с женщиной, которая понятия не имела, насколько сексуальна.

На него нахлынуло незнакомое чувство. Сожаление? Угрызения совести?

Неужели угрызения совести?

Все считали Тахира аль-Рамиса бессовестным. И он сам культивировал такое мнение о себе — с тех пор как отчаялся стать примерным сыном и сдался под напором ненависти отца.

«Если не можешь кого-то победить, стань его союзником».

И Тахир стал во всем подражать отцу. Когда ему исполнилось восемнадцать, уже вся семья его ненавидела. Об изгнании Тахира из страны не сожалел никто.

Но, несмотря на свою репутацию распутника, Тахир придерживался определенных принципов. Он никогда не причинял вреда невинному человеку. Тайком он даже помогал беднякам. Заниматься благотворительностью время от времени было легко. Подобные поступки не делали его хорошим человеком, он просто делился тем, что ему не было нужно.

И он никогда не вступал в отношения с девственницами.

До прошлой ночи.

Тахир не мог оправдать свой поступок даже амнезией. Вчера ночью он уже вспомнил, кто он такой. Он знал все: свое прошлое и настоящее. И свое будущее.

Будущее… Тахир ненавидел размышлять о нем. Другие мечтают, строят планы — как, например, Аннализа.

Она восхищенно улыбалась, рассказывая о путешествиях и возможности увидеть мир.

Надо признаться, ее восхищение очаровало его. Он даже не помнил, когда еще был так счастлив.

Но вот его будущее, скорее всего, будет таким же, как и прошлое. Ничего выдающегося.

Его ждет скука.

И все же с Аннализой он не скучал. Несмотря на боль, на слишком медленное выздоровление, ему нравилось здесь, в оазисе. Нравилось разговаривать с неопытной девушкой, которая никогда не выезжала за пределы страны, об астрономии, о нуждах местных школ, о последних проектах ирригации пустыни. О местных обычаях, о людях, которых он никогда не встречал и среди которых проходила ее жизнь. Ему нравилось говорить даже о содержании и кормлении брошенных матерью козлят. И он был доволен!

Перед его мысленным взором возник образ улыбающейся Аннализы: как смягчался ее взгляд, когда она смеялась; как солнце золотило ее темно-каштановые волосы; как ее изящные пальцы прикасались к нему, когда она обрабатывала его раны. А этот аромат корицы и меда, который приходил к нему во сне…

Он более чем доволен. Он счастлив!

Какой-то звук прервал его размышления. Кто-то тихо напевал. С трудом открыв глаза, Тахир увидел дневной свет. Он проспал допоздна.

Пение прекратилось, и откидная дверца палатки приподнялась. Его сердце мучительно екнуло, когда в палатку вошла Аннализа. Ее волосы были распущены. Завитки волос провокационно обрамляли полную грудь. Она повернулась, и солнце осветило ее со спины. Ее волосы были подобны тончайшему шелку с вкраплениями нитей оттенка красного дерева и золота.

Вот она наклонилась и что-то подняла с земли. Его пристальный взгляд упал на ее округлые ягодицы. У него пересохло во рту.

И все же ее движения не были такими грациозными, как прежде. Когда она подошла, чтобы закрепить откидную дверцу палатки, он понял, что не ошибся. Аннализа передвигалась так, словно ей было больно ходить.

Так передвигается женщина, которую только что лишили невинности. А затем снова занимались с ней сексом, но уже более страстно и несдержанно.

Черт побери! Что он может знать о девственницах? И с какой стати волнуется? Но, познав близость с Аннализой однажды, он не может дождаться возможности снова овладеть ею.

Она повернулась, и солнце осветило ее лицо.

От увиденного у него едва не выскочило сердце, а по спине побежал холодок.

Безупречная кожа Аннализы была покрыта ярко-красной сыпью. Вокруг рта, на щеках и шее. Это раздражение от соприкосновения с его щетиной! На шее женщины и в зоне декольте красовалось фиолетовое пятно — отметины его зубов.

Внутри у Тахира все оборвалось, как в момент крушения вертолета. Но на этот раз никакого крушения не было.

Почувствовав тошноту, Тахир закрыл глаза, и перед глазами возник образ из прошлого. Его отец возвращался, пошатываясь, с банкета со своими закадычными друзьями-коррупционерами, а рядом с ним — его новая любовница. Только эта любовница — испуганная девочка-подросток, которая ежится от прикосновений Ясана аль-Рамиса. Худенькая тринадцатилетняя неопытная девочка-подросток не могла сопротивляться взрослому, развращенному мужчине.

Когда Тахир попробовал вмешаться, отец с силой отшвырнул его прочь, разбив ему голову.

Он увидел девочку на следующее утро. Бледную, с синеватым кровоподтеком на щеке. Она не видела Тахира. Она вообще никого не замечала, поглощенная собственными переживаниями…

Тихое пение Аннализы вырвало Тахира из воспоминаний.

Прошлой ночью все было иначе. Аннализа хотела его, умоляла о близости. Но ведь именно он — опытный соблазнитель — заставил ее умолять о том, чего она до конца не понимала. Он украл ее невинность!

Теперь Аннализа смотрит на него с обожанием. Даже сквозь чуть приоткрытые веки Тахир видит ее невинное восхищение. Словно он — герой из сказки. Словно он — мечта всех девушек.

Да, он достойный сын своего отца. Деградирующий эгоист. Человек, одержимый собственным удовольствием…

Он так же порочен, как и Ясан аль-Рамис. Он — последний человек на свете, о ком следует мечтать Аннализе.

Охватившее Тахира сожаление было сильнее физической боли.

Аннализа не станет жертвой его пороков! Она забудет о нем и начнет новую жизнь, не оглядываясь на прошлое. Тахир избавит ее от романтических мечтаний.

Глава 6

Когда Тахир проснулся, Аннализа мельком увидела, как сверкнули его глаза, словно луч коснулся поверхности океана.

— Я приготовила тебе завтрак. — Она опустилась на колени рядом с ним, опустив ресницы.

Сейчас она уже не отважится приласкать его, как прошлой ночью. При свете утра Аннализа стала застенчивой.

Нет, она вовсе не сожалела о том, что произошло. Впервые в жизни Аннализа пережила самые замечательные ощущения. Тахир был с ней невероятно нежен и терпелив… До нее доходили слухи о том, что замужние женщины в первую брачную ночь не всегда получают удовольствие. Аннализа получила не просто удовольствие. Тахир подарил ей экстаз, радость и невообразимое наслаждение.

— Опять чай не сладкий, — произнес Тахир с раздражением, которого она не слышала прежде. — Это все, что у тебя есть?

Она резко повернула голову и увидела его хмурый взгляд. Он смотрел на нее сурово, выражение его лица было непривычно строгим. Морщины вокруг его рта стали отчетливее, губы раздраженно поджаты.

— У тебя боли? — С виноватым видом она протянула к нему руки, но он лишь досадливо дернул плечом. Его глаза сверкали, ноздри подергивались, будто от неудовольствия.