Оборотная сторона - Дружинина Александра - Страница 34

— Нет, — Ардонис покачал головой. — Это незнакомые места, нельзя так рисковать.

— А как же мы будем спать в одной комнате?

— Как-нибудь, — неопределенно бросил Винсерт, поднимаясь по лестнице. Ступеньки жутко скрипели. На стенах коридора висели нелепые картинки с изображением незнакомых лиц. Художник явно был не в себе, или же у этих людей эпидемия косоглазия, дистрофии и плоскостопия. С лестницы мы попали в небольшой коридор. Одинокий светильник тускло освещал его, больше дымя чем освещая. Мы направились вдоль ряда комнат. Пятую отыскали еле-еле, поскольку номер комнаты был заляпан грязью и затерт. Ключ повернулся в замке и дверь с ехидным треском-скрипом распахнулась.

— Вы уверены, что здесь безопаснее, чем на улице? — я медленно зашла в комнату, оглядываясь. Обстановка, мягко говоря, повергла меня в легкий шок. Застеленная сомнительной чистоты покрывалом кровать (как выяснилось позже — диван), обкрошившийся потолок, готовый рухнуть вниз — все это не придавало оптимизма. В углу у стены зависло какое-то существо, отдаленно напоминающее сову. Пыльную, ощипанную, одноглазую, явно пережившую не одно поколение.

— Ээээ… ну так может спустимся, пообедаем?

У меня осталась слабая надежда на приличную еду, поскольку пахла она неплохо. Мы спустились и заняли свободный столик. То, что нам принесли, никак не походило на ароматы, доносившиеся с кухни. Если этот комок из подозрительного вида лохмотьев — котлета, то я — картограф специалист высшего класса. Они что, издеваются над нами? И это мы должны есть? Тогда ночевать на улице, питаясь дарами природы определенно безопаснее.

В общем теперь мы втроем с кислыми физиономиями размазывали по тарелкам это нечто. Ардонис сделал попытку попробовать, но тут же пожалел об этом. Эль, принесенный нам с заказом, подозрительно смахивал на… что угодно, только не на эль. А запахи с кухни продолжали доноситься просто превосходные. Странно все это…

— Может хоть узнать, куда нас занесло? — спросила, наконец, я.

— Вряд ли нам ответят что-то внятное. Придется подождать до утра и самим разведывать обстановку.

— А ты уверен, что чешуя на крыше — подделка? — встревожено произнес Вин.

— Это какое же ушлое должно быть заведение, чтобы при такой обстановке разжиться драконьей чешуей, да еще в таком количестве?

— И все же стоит проверить… — не унимался Вин.

— А что, драконья чешуя это что-то особенное? — перебила я их, за что заслужила очаровательный взгляд василиска.

— А что, по-твоему это так, безделица, обычное украшение? — начал было Вин, но замолчал, вспомнив что я не в курсе дел.

— На самом деле, это очень редкая вещь, — терпеливо пояснил Ардонис. — Во-первых, редко какой дракон в своем уме добровольно расстанется с чешуей. Используют только ту, которая выпадет во время линьки, и то за немаленькую плату. Во-вторых, она считается сильным средством для использования в некромантских обрядах. Поэтому, несмотря на прочность и качество, использовать ее как черепицу большой риск. Ведь неизвестно, какой эффект она может дать, да еще в таком количестве. Поэтому полагать что здесь, — Ардонис окинул помещение презрительным взглядом, — использована именно чешуя просто нелепо.

С улицы послышался шум. Что-то бряцнуло, клацнуло, стукнуло, вскрикнуло и стихло. Мужик вздохнул и пошел по направлению к двери. Через несколько минут очень быстро зашел обратно.

— Не могли бы вы успокоить свою лошадку? — очень даже заинтересованно взглянул на нас он.

— А что произошло?

— Пойдемте, сами посмотрите.

Мы вчетвером вышли на улицу. Мужик повел нас к деревянному строению, вроде стойла. Мы заглянули внутрь. Даже неспециалисту с первого взгляда стало бы ясно: лошадь пытались оседлать, но ничего не вышло. Поскольку лошадь оказалась не лошадь, а тильвит тег, который очень не любит, когда посторонние хотят его украсть. Об этом красноречиво свидетельствовало болтающееся чужое седло, и застрявший в стремени мужской сапог. Обладатель коего обнаружился здесь же: сидя на высокой балке у самого потолка, парень тихонько выл. Замолкнув, почесал пятку в одном носке, и умоляюще взглянул на нас. Внизу довольная Ласточка при малейшем его движении грозно фыркала, стуча копытом о землю. Завидев меня, она приветственно заржала, но осталась на месте. Умная лошадка, понимает как себя вести.

— Что здесь произошло? — сделав удивленный вид, спросила я. Как-то не очень люблю, когда мою лошадку без спроса одалживают.

— Как же? — растерялся мужик. — Так ведь, лошадка взбесилась…

— Это я так понимаю, конюх? — я махнула на парня вцепившегося в балку. Получила утвердительный кивок и продолжила. — Мы заплатили за коней два золотых — не маленькая сумма, не так ли? Мы доверили их вашему уходу, вы же в свою очередь взяли за них полную ответственность пока мы здесь живем. И что же, позвольте узнать, это седло делает на моей лошади?

— Так ведь только примерить хотели… — мужик явно пребывал в растерянности. — Лошадка-то видная. А она возьми — да взбрыкни…

— Что же вы так, уважаемый, без спросу… — я покачала головой, — Нехорошо, нехорошо… так ведь можно было и без ноги остаться, а то и похуже…

— Уберите ее! — парень на потолке взвизгнул и еле отдернул ногу, оставшись в пяди от лошадиных зубов.

— Знаете, у нас очень не любят конокрадов, — спокойно произнес Ардонис, но за спокойствием интонации послышалась угроза. Мужик стушевался и замолчал, раздумывая. Похоже, это дело они проворачивают не в первый раз, только вот раньше не попадались. Точнее, им не попадался тилвит тег. Что ж, возможно нам удастся прийти к консенсусу…

В результате переговоров, мы обязались хранить сие в тайне и сделать вид, что так оно и было, на лошадке хотели всего лишь покататься. А нам был предоставлен нормальный ужин и возвращены деньги за проживание и коней. К сожалению, других свободных комнат не оказалось и мужик отправил убираться в нашем номере все ту же Дуньку. Что ж, и то хлеб, хоть белье чистое постелет… К тому же у нас не было ни желания ни возможности сообщать об инциденте куда следует. Хорошо, что наши «гостеприимные» хозяева об этом не догадывались.

Уже через минуту перед нами на столике дымилось ароматное рагу в чистых тарелках, и стоял свежайший эль. Вот, это я понимаю — фирма! Единственное, что немного мешало — это хозяин заведения, подобострастно глядящий, как мы едим.

— А что за интересная черепица у вас на крыше? — оторвавшись от ужина, Винсерт поднял глаза на мужика.

— Настоящая драконья чешуя! — с нескрываемой гордостью просветил нас хозяин заведения.

— Насколько мне известно, это довольно редкая вещь.

— Да, сейчас только оборотни ей и торгуют. Да разве ж эти нелюди, паскудство этакое, — «вот уж точно», согласилась я мысленно, — отдадут хоть несколько чешуек за божескую цену? Так заломят, только держись! Но наш-то Крунька, молодец, сам обошелся, без нелюдей. Цельного дракона завалил!

Кажется, Ардонис подавился. Или у него резко начался приступ астмы. Да и Вина заметно перекосило от сдерживаемого смеха.

— Так значит сам лично и завалил?

— Да говорю ж, так оно и было. Еще давеча ящер ентот соседнюю деревню изводил, а наш-то Крунька молодец, смастерил кат… шат… кшатапульиту, стреляет которая. Ну и победил изверга. Что, не верите? Да сами ж можете завтра взглянуть — до сих пор дракон в ложбине у болот лежит.

Винсерт выглядел весьма озадаченным. Ардонис же решил что на сегодня баек довольно. Что ж, их дело, лично мне сегодня хочется только одного — спать.

Так, что это у нас здесь… Осторожно приоткрыв глаза, осмотрелась. Где это я? Что-то с памятью плохо стало… Кажется вчера мы заблудились… Точно! Мы же на постоялом дворе! «Гениально, — пробурчала совесть. — Сама не спишь, другим-то не мешай». «Да ты только тем и занимаешься», — я перевернулась на другой бок. Ой… «Что, неожиданно? — усмехнулась совесть, и притихла». Я с минуту непонимающе смотрела на что-то, лежащее рядом со мной. И это «что-то» — какой-то мужчина. Та-ак… Это ж как меня угораздило? И кто у нас тут, интересно?