Свой путь - Руда Александра - Страница 51

– Да ловушка планировалась на нас с Олой, а ты так, по пути подвернулся,– объяснил Отто.– Мы тут кое-кому дорогу перешли.

– Важные люди,– криво усмехнулся мой одногруппник.– Я всегда знал, что с вами не заскучаешь!

– Нет, народ! Вы как хотите, а я умирать не буду. Мне еще с Блондином поквитаться надо,– сказала я, пытаясь выломать ветку покрупнее.

– Вот они! – раздался крик некроманта. Видимо, бедняга только оправился после падения на дорожку.– Убить их!

Трохим, размахивая секирой, двинулся к ближайшему зомби. Полугном вооружился двумя дубинками и стал рядом со мной в боевую стойку. Лидия закатила глаза и упала в обморок. А я закричала:

– Помогите! Кто-нибудь! Помогите! Убивают! Мама! А-а-а!!!

Самый эффективный способ остаться в живых – убегать. Но от шести зомби в длинном платье между надгробными плитами и склепами не очень-то побегаешь.

– Здесь кричали! – раздался чей-то голос.– Вот они!

В поле моего зрения попали три стражника и два некроманта.

Спасены!

– Ола? – остановился один некромант. Он удивленно смотрел на меня, и, не изменив выражения лица, упал на землю. Подкравшийся зомби ударил Иргу палкой по голове настолько сильно, что дубина сломалась.

– Сволочь! – закричала я и кинулись на зомби. Я не знала, что буду делать, но факт, что Ирга получил по голове именно в тот момент, когда смотрел на меня восхищенным, нежным, любящим взглядом, меня изрядно разозлил.

Как только я прикоснулась к зомби, как сильный магический поток прошел через мое тело, шпилька стала очень горячей и мгновенно остыла. Зомби разорвало на мелкие кусочки.

– Ничего себе! – услышала я, отплевавшись.

Отто вытер мне лицо платком.

– А еще раз так можешь?

– Это не я, это сережки, которые в шпильку впаяны. Я не знаю, есть ли у них еще заряд,– сказала я, наконец открыв глаза.

Ирга лежал у моих ног, черные волосы его слиплись от крови.

– Вот к чему ведут личные отношения на работе,– хмуро сказал Отто, опускаясь перед ним на колени.

– Замолчи! – крикнула я и убежала в кусты.

Там меня охотно покинуло все, что было съедено на обеде на Летнем балу. Потом я посмотрела на себя и, кажется, потеряла сознание.

Я пришла в себя от невыносимой вони. Как это ни было прискорбно, воняла я сама. Точнее, кусочки зомби и остатки обеда, равномерным слоем покрывавшие мое некогда прекрасное платье.

Платье загублено. И Ирга... Ирга, остановившийся на меня посмотреть, валялся сейчас на траве. Истекая кровью... возможно, уже мертвый...

Я побрела по кладбищу, обхватив себя руками. Меня трясло. Присев на какую-то могилку, я посидела так какое-то время, уставившись на надгробие. Маленький мраморный ангелочек плакал, закрыв лицо ладонями.

Ведь мы даже не целовались ни разу по-настоящему. Не проводили достаточно времени вдвоем! А как он был ко мне терпелив! Как осторожно и ласково защищал меня от жизненных неурядиц, да что там говорить, спасал мне жизнь!

Почему у него хватало терпения смотреть, как я гуляю то с тем, то с другим? Почему он ждал, когда я повзрослею, поумнею, обращу на него внимание? Почему, почему я столько времени потратила зря, ни на что? Почему я не сделала так, чтобы все это время принадлежало только нам, нам двоим? Мне и человеку, который сильно и давно меня любит? Настолько любит, что готов наступить на горло собственным желаниям, лишь бы мне было хорошо. Почему я была так глупа? Почему я этого не замечала? Ведь он меня любил и в некрасивом балахоне, и больную, и пьяную. Веселую, грустную, злую, довольную жизнью – Ирга принимал меня такой, какая я есть, не пытаясь меня изменить.

Теперь я поняла, что такое «горькие слезы». Это слезы осознания собственной беспомощности и глупости, слезы, когда ничего нельзя изменить, слезы истинного горя.

Сначала одинокая слеза медленно сползла по щеке, а потом слезы заструились непрерывным потоком. Почему, почему мой лучший вечер в жизни оказался таким ужасным?

Сколько я так просидела, не знаю. Слезы в конце концов закончились, теперь я просто всхлипывала с закрытыми глазами, раскачиваясь на могиле как маятник.

– А вот и ты! – сказал Отто, зашумев ветками кустов.– Мы тебя по запаху нашли. Не повесилась еще? Ну и молодец! Там все закончилось, наши победили.

Чьи-то холодные руки обняли меня и прижали мою голову к своей груди.

– Могу я надеяться, что хоть часть слез была пролита из-за моего ранения? – спросил родной и близкий голос, растягивая гласные.

Я открыла глаза и вскочила, выпутавшись из объятий.

Ирга, вполне живой и даже веселый, смотрел на меня снизу вверх, сидя на облюбованном мною холмике. Из-под криво наложенной повязки торчали черные волосы.

– Ты,– сказала я, вперив в него палец.– Живой!

– Ну да,– ответил некромант.– Меня не так-то просто убить. Ты плакала из-за меня?

Я смотрела на него и не могла насмотреться. Какое у него бледное лицо! Под глазами уже появились синяки! Ему бы сейчас в постели лежать, а не по кладбищам шляться, меня разыскивая.

– Цени, золотце! – сказал полугном.– Если бы я пришел в себя после такой травмы, моим бы первым вопросом однозначно не было бы: «А что с Олой?»

Я села рядом с Иргой. У меня просто в голове не укладывались все события этого вечера.

– Хочу выпить,– сформулировала я единственную мысль.

– Невозможно,– сказал Отто.– В таком прикиде тебя даже в самый гнусный кабак не пустят.

Ирга молча гладил мою спину.

– Ладно.– Я с трудом поднялась.– Пойдем доведем до дома этого воителя. И целителя какого-нибудь вызовем.

– Не надо целителя! – испуганно сказал некромант.

– Все мужики боятся целителей,– сказала я.– Пойдем, пойдем.

Ирга попытался встать, но покачнулся.

– Подпирай его справа, я слева,– распорядился полугном.– Ох, что же ты тяжелый такой!

– Подожди! – Я быстро отправила магического вестника Лире.– Без целителя не обойтись.

– Коллекционера скрутили,– рассказывал по дороге Отто.

Ирга шатался и даже чуть не упал в обморок. На повязке проступило красное пятно.

– Трохим руку сломал, а секиру я ему подарил. Все равно она после зомби для братания не годится. Придется новую заказывать.

– Откуда Лим знал, что этот некромант будет именно на Варрагинском кладбище?

– Думаю, он не знал. Он просто предположил, исходя из данных, где маньяк уже побывал. Потом подговорил Лидию, и дело в шляпе. В любом случае он надеялся, что что-то с нами да случится.

– Что Блондин? – спросил Ирга.

Мы с Отто переглянулись.

– Да увидел нас на балу и решил пошутить,– сказал полугном.– Он же не знал, что на этом кладбище будешь ты патрулировать.

– Недоговариваете,– недовольно сказал некромант.– Я, конечно, по голове ударенный, но не отупевший.

– Мы сферы влияния в торговле алкоголем не поделили,– сказала я.– Но мы разберемся, ты не переживай.

– Я заметил,– сказал Ирга, морщась от боли,– как вы справляетесь.

– А что будет с Лидией? – спросила я у Отто.

– А что с ней будет? Человеку захотелось показать могилу своего прадедушки, а тут зомби. Ее папочка еще и к целителям водить будет, чтобы от шока избавить. А то, что ей Блондин посоветовал нас на кладбище сводить, так это факт недоказанный.

– Одно хорошо, Трохим от нее избавится,– порадовалась я.

У дома Ирги нас уже поджидала Лира с целительским чемоданчиком.

Втроем мы затащили некроманта в его квартиру на втором этаже.

– Водопровод у тебя есть? – спросил Отто.– А то от Олы так... пахнет.

– Есть, конечно,– сказал Ирга.– Это же государственная квартира. Тут все есть. Ола, возьми в шкафу какую-нибудь одежду и полотенце.

Я открыла шкаф. Там аккуратно висела выглаженная одежда. Да, надо будет некроманта попросить как-нибудь у меня в шкафу порядок навести. Я взяла рубашку подлиннее, полотенце и пошла в ванную.

Хорошо быть государственным служащим! У Ирги в кране был огненный демон, который грел воду. Причем не старый и ленивый, как у нас в общежитии, а молодой и бодрый.