Свой путь - Руда Александра - Страница 48

– Я.

– Ты что с собой сделала?

– А ты?

– Провел день в парикмахерской,– гордо сказал полугном.– Ты прекрасно выглядишь.

– Ты тоже.

– В какую сумму платье влетело? – сказал прекрасный гном, превращаясь в моего друга.

– В большую,– сказала я.– Я в нем еще не один раз замуж выходить буду и даже потомкам передам.

– Не один раз,– хмыкнул Отто. Он подошел ко мне и вздохнул: – Я ниже тебя на голову. Засмеют.

– Ничего подобного! – сказала Лира.– Сейчас это модно – быть ниже своей спутницы. Новая любовница короля выше его на полторы головы!

– Утешила,– буркнул полугном.– Пойдем уже, я извозчика нанял. Он за простой деньги берет.

– А зачем тебе секира? – спросила подруга.

– Это ритуальная,– ответил Отто.– Официальная ритуальная секира гнома. Разрешена на публичных мероприятиях.

– Тупая, что ли?

– Говорят тебе – ритуальная,– рассердился полугном.– Ни один гном в своем уме не использует ее не по назначению. Это только для поединков чести и для кровного братания.

– Ах, Отто, это будет лучший вечер в моей жизни! – сказала я, залезая в коляску извозчика.– Вечер, о котором можно только мечтать!

Лучший друг улыбнулся.

– Подождите! – раздался крик, и к нам подбежал Трохим.– Вы на бал? Подвезете?

Мой одногруппник был одет вычурно-официально, хотя лицо особой радости не выражало.

Сидя в коляске, мы с интересом рассматривали друг друга.

– Ты тоже на бал? – наконец спросил полугном.

– Да. Лидия пригласила. Ненавижу официальные мероприятия.

– Кто такая Лидия?

– Моя новая подружка. Дочка заместителя городского головы.

Мы с Отто изумленно переглянулись.

– С каких пор бедный студент-теоретик имеет в подружках дочку заместителя головы? Или мы о тебе чего-то не знаем?

– С тех пор, как я спас ее, когда она тонула в речке, решила проявить самостоятельность и погулять в одиночестве. Теперь вцепилась в меня как репей. Дура набитая.

– Тогда почему ты с ней? – удивилась я.– Если она такая дура набитая?

– Потому что дура, набитая деньгами,– философски сказал Отто.– К тому же наличие такого папеньки предполагает по крайней мере вежливое обращение.

Трохим уныло кивнул.

– Кстати, я вас даже не узнал,– сказал он, рассматривая наши наряды.– Вы как-то подозрительно прилично выглядите. А ты вообще на нормальную девушку стала похожа.

Я открыла было рот, чтобы возмутиться, но мои слова утонули в пронзительном визге.

– Трохим! – Источник невыносимого звука приближался к нам со ступенек городского дома собраний.

– Лидия,– выдохнул Трохим.

Пока девушка обнимала моего одногруппника, я ее придирчиво рассматривала.

Платье, вероятно, шито на заказ. Во всяком случае, я ни в одной лавке не видела такого количества розовых рюшечек и кружавчиков, составляющих вместе композицию «седло на корове». Длинные блондинистые волосы Лидии были закручены в прическу, украшенную огромным количеством камней, отчего тяжелой головой девушка старалась поворачивать аккуратно и медленно, на всякий случай подпирая ее рукой.

– И как у нее шея не сломалась? – шепнул мне Отто, оценивший профессиональным взглядом суммарный вес камней в прическе, диадемы и сережек.

– Аристократка,– сообщила я.– Куда нам!

Когда я рассмотрела дам, присутствующих на балу, моя уверенность в собственной неотразимости увяла. Блеск драгоценностей и шуршание дорогущих платьев. Цокот каблучков дорогих туфель по мраморному полу. Каждая из присутствующих вела себя так, будто это не прекрасный вечер, а обыденное мероприятие, какое бывает каждый день. И будто они выглядят так даже утром, встав с постели.

– Ола,– полугном дернул меня за руку.– Посмотри на меня. И теперь повторяй: я здесь самая красивая! Все мужчины падут к моим ногам! Мы заключим выгодные контракты!

– Я такая замухрышка! – Я рассматривала себя в огромное зеркало в холле. Платье сидело как-то криво, прическа уже успела слегла растрепаться, косметика выделялась на бледной коже.

– Смотри на меня,– повторил друг.– И перестать себя грызть! Разве ты можешь выглядеть плохо в таком платье? Ты сколько за него отдала? Вон смотри, та тетка... Я руку на отсечение даю, это платье работы моей троюродной сестры! А у тебя – натуральное эльфийское. Разве может сравниться эльфийское платье с гномьим? Ты только присмотрись, как оно ее полнит!

Я задумалась. Потом посмотрела на себя в зеркало. А все– таки я хорошо выгляжу!

– Вот и славненько! – сказал Отто, мгновенно уловивший перемены в моем настроении.– Еще вопрос: ты хоть один артефакт взяла? Не боишься, что тебя в этом гадюшнике сглазят?

– Обижаешь! – ответила я.– Присмотрись повнимательнее.

Полугном присмотрелся. Конечно, все недорогие артефакты пришлось снять. Вообще в продаже есть артефакты, стилизованные под украшения, но денег на них у меня не было. Совсем без артефактов я обойтись не могла, и прическу держала моя любимая шпилька.

– Ну, будем надеяться, все пройдет хорошо,– сказал полугном, потянулся дернуть себя за бороду, но вовремя остановился. Я вдруг поняла, что он переживает и волнуется точно так же, как и я, только старается этого не показать. На душе сразу полегчало.

– Пойдем покорять вершины,– бодро сказала я, беря спутника под руку.

После небольшой приветственной речи голова объявил начало танцев. Отто дернулся было в комнату, где играли в карты, но я этого ждала, поэтому успела его затормозить:

– Ты обещал мне танец!

Полугном помялся:

– Я плохо танцую.

– Отто...

– Я умею танцевать только вальс.

– Отто!

– Я ниже тебя!

– Ты посмотри вокруг,– прошипела я.

Лучший друг оглянулся. Лира была права – все девушки были выше своих партнеров. Некоторым для этого пришлось становиться на высоченные каблуки, больше напоминающие ходули. Тут и там жертвы моды хватались за своих партнеров по танцу судорожными движениями. Клонящиеся туда-сюда высокие дамские прически напоминали березовую рощу при сильном ветре.

Отто, выразив на лице полную покорность судьбе-злодейке, подал мне руку. Танцевал он неплохо, но зверское выражение лица все портило.

– А почему?..– начала я, но полугном сбился и наступил мне на ногу.

– Я считаю такты! – рявкнул он.– Раз-два-три! Раз-два-три! Разбираюсь с ногами, какую куда ставить. А ты мне мешаешь! Ты хочешь танцевать или нет?

– Ладно, ладно, не кипятись, буду молчать.

Когда танец окончился, лучший друг смахнул пот и сказал:

– Я пошел заниматься делом. Если что, позову.

Я осталась одна посреди бальной залы, полной незнакомых людей.

– До чего же некоторые деньги любят! – проворчала я, стараясь приободриться.

– Ольгерда?

Я резко развернулась. Передо мной стоял Блондин Лим собственной персоной. На руке у него висела особа, будто сошедшая с обложки женского журнала.

– Здравствуй,– сказала я, лихорадочно пытаясь вспомнить правила этикета.– Сегодня хорошая погода, не правда ли?

– Брось, Ольгерда,– засмеялся Лим.– Ты никогда не была светской дамой.

Я обиделась, но не вспомнила ни одного светского ругательства и промолчала.

– Потанцуем? – предложил Блондин.

Я кивнула. А почему бы и нет?

Лим отлепил от себя красотку и обнял меня за талию.

– Я надеюсь, ты умеешь танцевать? – спросил он.

– Конечно,– с достоинством ответила я. Куплю маме новую юбку, спасибо ей за то, что гоняла меня на занятия танцами!

Блондин танцевал божественно. Я словно плыла по паркету, кружась как пушинка в его сильных и умелых руках.

– Ты, наверное, тут единственная здравомыслящая особа женского пола,– сказал Лим.– Понацепляли каблуков, ни потанцевать, ни по саду прогуляться.

Я кивнула. Я была вся во власти танца, и какую бы чушь ни нес Блондин, я бы все равно кивала и улыбалась.

– Ну же, Ольгерда! Поддержи светскую беседу! Как тебе последние кладбищенские новости?

– Какие?

– Ты не слышала? Удивлен, удивлен. Что, твой дружок некромант тебя не посвятил?