Буря столетия - Кинг Стивен - Страница 48

– Неплохая мы…

В толпу островитян врывается Кирк.

– Майк! Майк, там что-то с детьми! Испуганный ропот… но не только. Джилл и Энди, Майк и Молли, Робби и Сэнди, Брайты, Хэтч, Анджела, Урсула – родители кидаются к лестнице. Энджи будто просыпается:

– Бастер? Что с Бастером? Бастер! Бастер! Она вскакивает, выбив чашку с бульоном из рук Джека.

– Лапонька, погоди… Энджи его не замечает.

– Бастер!

Бастер (крупным планом) вырывается из круга и бежит к полке, где висит на ручке трость. Он касается ее… и падает на пол, как застреленный.

Дети бегут вслед за ним. Они смеются и радуются, как будто им только что дали бесплатный пропуск в Диснейленд на целый день. Они касаются воздуха… или чего-то, что видят только они… и падают на пол один за другим рядом с Бастером.

– Не давайте им… – пытается крикнуть Кэт… И наверху лестницы появляется толпа родителей с Джилл и Энди впереди.

– С дороги! – кричит Робби.

Он отшвыривает в сторону Джилл, чуть не сбив ее с ног – Энди в последнюю минуту успел ее подхватить – и грохочет по лестнице в подвал.

Кэт ничего этого не видит и бросается через всю комнату. Гарри Робишо касается воздуха и тоже падает рядом с другими. Теперь там, где был круг, остались только Ральфи Андерсон и Пиппа. Пиппа вырывается из рук матери. Кэт хватает Ральфи в последний момент, когда он хотел коснуться… коснуться того, чего он видит.

– Пусти! – кричит Пиппа. – Хочу посмотреть собачку! Хочу СОБАЧКУ!

Кэт, держащая Ральфи, трости не видит, но мы в этом кадре видим… и Ральфи тоже. Он тянется к ней… почти достает… но Кэт оттягивает его назад.

– Что ты видишь, Ральфи?

– Пусти! Пусти! – кричит Ральфи, бешено вырываясь.

Он снова тянется, и Кэт снова тянет его назад… и тут на нее пушечным ядром налетает Робби Билз – он рвется к Дону, который лежит в куче перепутанных рук и ног с закрытыми глазами и все еще зажатым во рту пончиком. Кэт растягивается на полу, выпустив Ральфи.

– Донни! – кричит Робби, падая на колени. Ральфи свободен. Он бросается вперед и касается трости. Какой-то миг мы видим на его лице глубокое и полное счастье.

– Хорошая! – говорит Ральфи, и тут глаза его закатываются, и он падает в кучу остальных.

Крупным планом: Пиппа и Мелинда. Пиппа – единственный оставшийся ребенок. Она яростно борется с матерью, рвет на ней кофту, пытаясь вырваться, и глаза ее не отрываются от какой-то точки над кучей детей.

– Нет, Пиппа! Нет!.. – говорит Мелинда.

– Пусти! – кричит Пиппа. Хэтч грохочет вниз по лестнице и бежит к жене и дочери.

– Пиппа! Что с то… – начинает он на ходу.

Мелинда чуть отвлекается на него – тяжелая ошибка. Милое лицо Пиппы перекашивается гримасой злобы, и она ногтями вцепляется в щеку матери, оставив три кровавых следа.

– Пусти, СУКА!

Оглушенная и болью, и сказанным дочерью словом, Мелинда ослабляет хватку. Чуть-чуть, на миг – но его хватает. Пиппа вырывается и бежит к полке.

– Родная, нет! – кричит Хэтч и бросается за ней. Хэтч проигрывает гонку, и мы видим Пиппу крупным планом. Он не успевает ухватить ее за пояс, и она касается трости. На ее лице мелькает то же выражение полного счастья, и она падает без сознания рядом с остальными.

– Нет! Нет! НЕТ! – кричит Хэтч.

Он хватает девочку на руки, смотрит туда, куда она дотрагивалась, но там только воздух. Он поворачивается, не в силах поверить.

Полный пандемониум – как поставил его наш бесстрашный режиссер – царит в подвале. Люди сбегают по лестнице и толпятся в «детском саду». Доминирующей нотой становится недоуменный ужас.

Робби трясет Дона, пытаясь его разбудить. Хэтч с Пиппой на руках начинает плакать. Майк проталкивается через толпу и смотрит на груду детских тел, не веря своим глазам.

– Они погибли! – Делла Биссонет в истерике. – Он их убил!

– Нет! – кричит Урсула. – Господи, нет! Только не Салли!

Она проталкивается через толпу, сбивая кого-то с ног. Она обезумела от ужаса и горя… помните, она же только вчера потеряла мужа.

Грохоча вниз по лестнице, бежит Энди Робишо, волоча за собой Джилл. Он сбивает с лестницы старого Берта Соамса. Слышен хруст – у Берта сломалась рука, и он вопит от боли.

– Ты его затопчешь! – орет Бетти Соамс. – Стой! Ты его убьешь!

Энди и Джилл не слышат. Их не волнует старый Берт Соамс – их волнует только Гарри, который лежит там с другими.

Тем временем истерический крик Деллы подхвачен другими, он заражает людей, как грипп: они мертвы, дети погибли, Линож убил детей.

Когда подбегает Молли, Майк осторожно поднимает Ральфи в сидячее положение и прикладывает ухо к лицу и груди ребенка.

– Он… – пытается спросить Молли, но Майк берет ее руку и прикладывает к лицу Ральфи. Она чувствует его дыхание. На лице ее появляется глубокое облегчение, плечи обвисают.

– Слава Богу! Он спит, или…

– Не знаю, – отвечает Майк. Он берет Ральфа на руки и встает.

Робби тоже держит Дона на руках. Он бежит к лестнице, за ним его растерянная жена в полном ужасе. У него на пути Соамсы – Бетти помогает Берту встать. Там еще Джонни Гарриман, Санни Бротиган и Аптон Белл, но Соамсы, несчастные родители покойного Билли, – первое препятствие на пути Робби.

– С дороги! – рявкает Робби – не слишком большой дипломат.

Он толкает Берта, и тот опять кричит, ударившись сломанной рукой о перила. Бетти снова его подхватывает. Возмущенный Джонни закрывает Робби дорогу.

– Эй, постой! Ты же старого человека толкаешь! И вообще, куда ты собрался?

– Пропусти! Я должен вызвать ему врача!

– Флаг тебе в руки, Робби Билз, – говорит Санни. – Ближайший врач на той стороне пролива в Мачиасе, а ветер ураганный.

Робби глядит не него вытаращенными глазами, и в них появляется проблеск здравого рассудка. Конечно, Санни прав. К Робби подбегает Сандра и ласково отводит волосы Дона с лица. Бетти Соамс, обнимая всхлипывающего мужа, сердито на них смотрит.

Майк видит панику среди родителей, что очень плохо, и панику среди островитян вообще, что может быть еще хуже. Он набирает побольше воздуху и орет на пределе сил собственных голосовых связок.

– Всем! НЕМЕДЛЕННО! ЗАТКНУТЬСЯ! Это действует на его ближайших соседей, они успокаиваются… и это тоже расходится, как круги по воде. Только Робби не повернулся к констеблю, но вряд ли это нас теперь сильно удивляет.

– Где Ферд? Его хотя бы учили оказывать первую помощь… Ферд Эндрюс, где тебя черти носят?

– Я здесь… – отвечает Ферд из толпы, пытаясь пробиться.

– Быстро сюда! Люди, пропустите его! Мой мальчик…

– Хватит! – говорит ему Хэтч. – Замолчи.

– Ты мне тут не командуй, жирный! Если надо будет, я тебя с дерьмом смешаю!

Они стоят лицом друг к другу, каждый с потерявшим сознание ребенком на руках – и все равно вот-вот подерутся.

– Прекратите! Оба! – командует Майк. – Робби, я не думаю, что Дону грозит непосредственная опасность. – Или Пиппе, или Ральфу, или остальным тоже.

Урсула все это время стояла на коленях возле Салли. Сейчас Молли что-то говорит ей на ухо, и Урсула встает.

– Так они… не мертвые? – спрашивает Мэри Хоупвелл.

Теперь все успокоились, глядя с надеждой. Энди взял своего Гарри на руки, Джилл рядом с ним. Тут же держит Бастера Джек, а его жена, измученная, поседевшая Энджи, покрывает лицо мальчика поцелуями и что-то шепчет ему на ухо.

– По-моему… он спит, – говорит Энди.

– Это не сон, – возражает Урсула. – Если бы они спали, мы их могли бы разбудить.

– Так что же это? – спрашивает Ферд, протолкавшись наконец вперед.

– Не знаю, – отвечает Майк.

Он смотрит на безмятежное лицо Ральфи, будто пытаясь по закрытым глазам мальчика понять, что случилось. И камера следует за его взглядом к лицу Ральфи, от среднего плана к крупному и к самому крупному, и при этом кадр расплывается, а когда фокусируется снова, мы видим: