Буря столетия - Кинг Стивен - Страница 16

Камера показывает нам с дальнего конца дорожки, как машина пробивается через снег, светя фарами. Она добираются до занесенного заднего двора, и камера отъезжает назад. Над ведущей на разгрузочную площадку дверью надпись:

ТОЛЬКО ДЛЯ ДОСТАВКИ

ВХОД В ОФИС КОНСТЕБЛЯ ЧЕРЕЗ МАГАЗИН

Туда и подъезжает машина, задним ходом подавая к двери. Для такой работы площадка вполне приспособлена – а Майку с Хэтчем есть чего доставить.

Они выходят и обходят машину с двух сторон. Хэтч опять нервничает, а Майк свои нервы держит под контролем. И когда они подходят к задней дверце машины, спрашивает:

– С предохранителя снял?

У Хэтча вид сначала удивленный, потом виноватый. Он снимает ружье с предохранителя. Майк с револьвером в руке удовлетворенно кивает:

– Вот теперь ты на высоте.

У края разгрузочной площадки – ступени. Хэтч поднимается и стоит там с ружьем наизготовку. Майк отпирает заднюю дверцу и отступает на шаг.

– Выходите на площадку. Не приближайтесь к моему… напарнику.

Это звучит в духе телепередач, и Майку становится самому неудобно. Впрочем, в этих обстоятельствах слово «напарник» вполне уместно.

Линож выходит, неуклюже согнувшись, и тем не менее изящно. И улыбается все той же неуловимой улыбкой – углами губ. Хэтч отступает, давая ему место, и Линож поднимается по ступеням. Он в наручниках, а они вооружены, но Хэтч все равно его боится. Линож стоит в летящем снегу абсолютно непринужденно, как человек в собственной гостиной. Поднявшийся за ним по ступеням Майк роется в кармане штанов. Вытаскивает связку ключей, находит ключ от задней двери и протягивает Хэтчу. Его револьвер слегка опущен, но смотрит на Линожа. Хэтч нагибается и сует ключ в замок. Линож – мы видим его крупным планом – очень внимательно наблюдает за Хэтчем, и в его глазах мелькают проблески черноты.

Майк – теперь крупным планом он – хмурится. Что-то заметил? Но слишком быстро меняется план, чтобы можно было сказать наверняка. Мы смотрим на дверь.

С ней возится Хэтч, пытаясь повернуть ключ. Что-то хрустнуло – и у него в руках только связка ключей. Общий план.

– Ах ты, трам-тарарам! – восклицает Хэтч и начинает стучать по двери кулаком. – У основания обломился! От холода, наверное.

А внутри на складе стоит конторский стол, ящики для папок, факсовый аппарат и коротковолновая рация, а на стене висит доска объявлений. В углу – камера, отгороженная решеткой. Довольно прочная на вид, но типа «сделай сам». Исключительно временное помещение для воскресных пьяных и хулиганов на полставки.

Мы слышим, как колотит в дверь кулак. Голос Хэтча кричит:

– Эй! Есть там кто-нибудь! Откройте!

Вид снаружи. Майк говорит Хэтчу:

– Брось. Обойди вокруг и открой изнутри.

– То есть как? Ты хочешь, чтобы я оставил тебя с ним одного?

У Майка наконец прорывается напряжение:

– Разве что ты видишь где-то радом Супермена!

– Но мы можем его отвести…

– Через магазин? Где половина острова закупается перед штормом? Вряд ли. Короче, давай.

Хэтч бросает неуверенный взгляд, потом начинает спускаться по ступеням.

А к двери магазина в густом снегопаде подъезжает «линкольн» Робби Билза. Он, визжа и буксуя колесами, заползает на стоянку, чуть не зацепив машинку Молли. Робби выходит, идет к террасе и сталкивается с выходящим Питером Годсо. Питер – грубовато-красивый мужик лет чуть за сорок, отец Салли – той, у которой было на рубашке варенье.

– Чего там случилось, Билз? В самом деле Марту убили?

– Можешь не сомневаться.

Взгляд Робби падает на манекен с плакатом на шее – СНАРЯГА НА ОМАРОВ ВСЕМИРНО ИЗВЕСНОЙ ФИРМЫ «РОБИ БИЛЗ», – срывает его с рычанием с шеи манекена и смотрит на него злобно, как солдат на вошь. Хэтч появляется из-за угла как раз вовремя, чтобы это заметить. Питер Годсо поворачивается и идет в магазин вслед за Робби, чтобы ничего не пропустить. За ними входит Хэтч.

А в магазине кишит народ. Выделяется Молли Андерсон, разговаривающая с Кэт, но более всего обеспокоенная за Майка. Ральфи в одном из проходов склонился и внимательно рассматривает коробку сладких хлопьев. Входит Хэтч, и Молли бросается к нему:

– A где Майк? С ним ничего не случилось?

– Нет, все в порядке. Он там у задней двери, с арестованным. Я иду их впустить. К нему начинает подходить народ:

– Он местный? – спрашивает Питер Годсо.

– Впервые в жизни его вижу, – отвечает Хэтч. Глубокое облегчение. Еще народ пытается перехватить Хэтчера и задать вопрос, но Молли среди них нет – чем быстрее Хэтч сделает свою работу, тем быстрее она получит обратно своего мужа. Хэтч пробивается к среднему проходу, по дороге взъерошив волосы Ральфи. Ральфи улыбается в ответ нежной улыбкой.

Плакат все еще в руках у Робби, и он сердито похлопывает себя им по бедру. Молли замечает это и слегка морщится.

А на разгрузочной площадке стоят Линож и Майк. Короткое молчание нарушает Линож:

– Дайте мне то, что я хочу, и я уйду.

– Чего это вы хотите? – спрашивает ошарашенный Майк.

Хэтч внутри здания спешит к задней двери. Поворачивает ручку и пытается открыть дверь. Не открывается. Он сильно толкает, еще сильнее. Не выходит. Как последнее средство, он бьет в дверь плечом. С тем же успехом он мог бы бить в бетонную стену.

– Майк! – зовет Хэтч.

Из-за двери доносится голос Майка:

– Давай поскорее! Тут холодно!

– Не открывается! – кричит Хэтч. – Ее заело!

Снаружи на площадке Майк уже злится вовсю. С этим делом все наперекосяк. Русская пожарная тревога, да и только. Линож улыбается своей неуловимой улыбкой. С его точки зрения, все идет, как должно.

– Ты ее отпер? – спрашивает Майк.

– А как же! – отвечает голос Хэтча. По голосу слышно, что он обиделся.

– Так двинь по ней, как следует! Там лед, наверное, намерз.

А в офисе констебля уже появился Робби, глядя на все это с глубоким презрением. Хэтч закатывает глаза: он точно знает, что дверь не примерзла, и он по ней уже двинул. Тем, не менее он еще два раза бьет изо всех сил. Робби пересекает комнату, чтобы бросить юморную табличку на стол Майка. Хэтч, услышав, резко оборачивается. Ребби (который физически крупнее) отодвигает Хэтча в второму – без лишней деликатности.

– Дай-ка я…

Он еще несколько раз толкает дверь, и его самоуверенность постепенно испаряется. Хэтч наблюдает, за ним со скрытым, но вполне понятным удовлетворением. Робби отступает, потирая плечо.

– Андерсон! – говорит Робби. – Тебе придется провести его вокруг, через магазин.

Снаружи Майк закатывает глаза к небу. Только Билза в офисе ему сейчас не хватало. Все лучше и лучше.

– Хэтч! – зовет Майк.

– Чего? – отзывается Хэтч из-за двери.

– Вернись сюда! – говорит Майк. И подчеркнуто добавляет:

– Один.

– Уже иду?

Майк снова поворачивается к Линожу.

– Немножко затянулось. Стойте спокойно, и все будет в порядке.

– Запомните, что я сказал, мистер Андерсон. – Линож улыбается. – А когда наступит время… тогда и поговорим.

На Мэйн-стрит снег закрывает дома и витрины; они становятся миражами, а буря набирает силу.

У маяка огромные волны крошат скалы, и пена взлетает в воздух. И на этом наступает… Затемнение. Конец акта четвертого.

АКТ ПЯТЫЙ

Погода уже такая, что передвижение стало серьезной проблемой; и в этой метели из-за угла выходят Майк, Хэтч и Линож и пробираются к ступеням террасы. Линожа заставили идти впереди, и он глядит вверх, улыбаясь. На крышу.

А там сплетение антенн, обслуживающих устройства двусторонней связи в магазине. Самая высокая из них с треском ломается и катится по скату крыши.