Желание (ЛП) - Уорд Дж. Р. - Страница 65

Внезапно, будто он должен был прикоснуться к тому, что видит, его руки вновь забрались под ее футболку, обхватили то, что казалось, так привлекло его внимание. Расстегнув переднюю застежку на бюстгальтере, он завладел обеими грудями, потирая большими пальцами соски.

Дыхание с шумом вырывалось изо рта, и когда она оказалась на самой грани оргазма, Исаак отстранился на дюйм и облизнул блестевшие губы.

— Кончи для меня, — прошептал он. — Я хочу почувствовать это.

И потом он вернулся к лону, проник в нее языком… большего не требовалось. Разрядка прокатилась по телу Гри, разгоревшись в лоне и овладевая каждым дюймом ее тела. Ее поглотил ураган искр, и она смутно слышала его стоны, будто Исаак сам чувствовал ее наслаждение.

Он не остановился на этом. Кружа, лаская, посасывая… он все продолжал, раздвигая ноги еще шире, удерживая ее на месте, он оставлял клеймо в ее памяти, отмечая лоно. Она никогда не забудет это…

Один из его длинных пальцев, а может два, скользнули в нее, давление и растяжение снова послали Гри через край. Когда вспыхнул второй оргазм, она вцепилась руками в его предплечья, вонзая ногти в кожу, спина выгнулась, и волна наслаждения наполнила Гри до краев.

И он опять не стал останавливаться.

Он был горячим, диким и безудержным.

Он был любовником, которого она никогда, ни за что не забудет.

И от которого не сможет прийти в себя, боялась Гри.

О, Милостивый Боже…

Исаак, находясь между ног Гри, поднял взгляд и почти кончил при виде нее. Она была настоящей женщиной, лишившейся самообладания, с останками ее белых трусиков вокруг бедер, белой футболкой у шеи и висящими по бокам половинками бюстгальтера. Розовые соски были тугими, щеки покраснели, а живот поднимался и опускался, когда она терлась о него.

Но самой сексуальной частью были брюки в ее рту.

А на вкус она была еще лучше.

Исаак мог оставаться у ее лона часами, но с каждой потраченной минутой риск вмешательства возрастал, а он хотел завершить все подобающим образом.

Поднявшись, он навис над Гри и подтолкнул ее колени к груди, его член дрогнул на грани оргазма при виде ее блестящего лона, припухшего и открытого для него. Он не стал снимать штаны… приспустил их так, чтобы освободить эрекцию… на конце которой выступила капля при мысли о том, куда он намеривался войти. Смахнув рукой влагу с губ, он поднес ладонь к головке, еще больше увлажняя себя, прежде чем выгнуть позвоночник и соединить их.

Проникая в нее, он наблюдал за соединением, за тем, как она принимала его длину, слушая ее стоны, когда он скользнул еще глубже, предъявляя на нее свои права.

— О, ч… — Джентльмен в нем проглотил проклятье. Пещерный человек в нем продолжил говорить. — Взгляни на себя… я хочу оставить что-то после себя… в тебе.

Его глаза метнулись к ее, когда он начал двигаться, внутрь и наружу, внутрь и наружу… а потом он снова посмотрел туда, где они соединялись, влага на члене заставила яички сжаться. Склонившись к ее груди, он втянул сосок в рот, лаская его языком… пока ритм секса сделал невозможным продолжение ласк: Исаак на самом деле думал об этом, когда говорил, что не будет спешить, но благое намерение прожило не долго. Движущая сила секса нарастала, и вскоре стол застонал под натиском толчков, Исааку пришлось обхватить Гри за талию, чтобы удержать ее там, где он хотел.

Когда она замерла под ним, Исаак сильно кончил, стиснув зубы, чтобы не закричать, его веки с силой сжались, хотя он хотел видеть лицо Гри, когда его действия привели ее к очередному пику.

Его тело содрогалось внутри нее, он наполнял ее… и был удовлетворенным, как человек в пустыне, получивший глоток воды.

Он и близко не закончил с ней. Она хотела воспоминаний? Она их получит.

Не выходя из девушки, он вытащил брюки из ее рта, поднял Гри и прижался к ее губам, глубоко целуя, и одновременно с легкостью отрывая от стола. Прижав Гри к гладкой двери, он подхватил ее бедра и снова начал двигаться. Ее руки запутались в его волосах, слепящий жар и энергия снова взяли верх, и поцелуй не продлится долго… и он был недолгим, лишь печать, скрепленная губами. Исаак излился, навалившись на Гри, когда она содрогнулась в собственном оргазме.

Отдых был роскошью, который он не мог себе позволить, потому что прекрасно осознавал, что всем весом давит на Гри, и ее спина вжимается во что-то жесткое, и что ее отец был в доме, и…

Между ними стоит так много этих «и».

Исаак медленно опускал девушку, пока она не коснулась ногами пола, и когда он вышел, ему не понравился холодный воздух, опаливший член. Ее лоно было лучше… намного лучше.

Когда он поцеловал Гри, движения ее губ подсказали, что в другом мире, при иных обстоятельствах… произошедшее стало бы началом для них двоих… вопреки всему, что должно их разделять: семье, деньгам и образованию.

Но эта реальность им не принадлежала, не так ли?

— Позволь принести тебе что-нибудь вытереться, — сказал он тихо, подтянув штаны до талии.

Поцеловав ее снова, он выскользнул за дверь, и, закрыв Гри в погребе, он замер, поникнув головой.

Он солгал ей.

Его шансы даже близко не стояли к «пятьдесят на пятьдесят»: Матиас абсолютно, стопроцентно доберется до него. Вопрос в том, как много информации он сможет слить правильным людям прежде, чем его старый босс выйдет из тени и предъявит свои права. Один факт был правдив о главе специального подразделения: Матиас никогда не сдается. Никогда. И даже если весь мир будет рушиться вокруг него, он все равно отомстит. Как-нибудь, как угодно.

Но это не помешает Исааку попробовать разболтать все секреты.

Уж лучше умереть, пытаясь сделать правое дело… и оставить своей женщине лучшее мнение о себе.

Намного лучше.

Глава 35

Когда утреннее солнце проснулось от заоблачного сна, и сияющие лучи озарили Колдвелл, штат Нью-Йорк, два мальчика в возрасте двенадцати и девяти лет шли пешком в школу.

И никто из них не был впечатлен «Великолепием весны».

Чем бы оно ни было.

Их мама постоянно твердила о весеннем великолепии, весеннем великолепии… бла-бла. Джоуи Мэйсона волновал лишь спортзал: по понедельникам он всегда ходил туда, но на сегодня назначено специальное собрание. Поэтому, какая бы «по-весеннему великолепная» погода ни стояла на улице, он все равно шел в школу, и впереди его не ждало ничего увлекательного.

С другой стороны, его младший брат, Тони, любил собрания больше спортзала, поэтому шел сейчас такой довольный. Но он был ботаником и спал с книгами, что он мог знать об этом мире?

Дорога из дома в школу занимала восемь кварталов и не представляла ничего серьезного…. Вниз по улице Святого Франциска мимо церкви и всего такого. Они должны держаться правой стороны, потому что слева располагалась заправка, на подъезде к которой всегда было много машин. Они также обязаны останавливаться на каждом углу. Что Джоуи и делал… как правило, схватив Тони за воротник, чтобы тот не вписался прямо в машину.

Тони всегда ходил с открытой книгой. Он также ел, читая, ходил в ванную, читая, и даже одевался с книгой в обнимку.

Дурак. Просто дурак, потому что, не оглядываясь по сторонам, он столько всего пропускал.

Например, вот эту крутую машину, к которой они подошли. Окна и кузов были черными, а на номерной табличке написано «010». И все, никаких букв. Джоуи перевел взгляд на младшего брата. Естественно, Тони ничего не заметил.

Его упущение.

Машина была похожа на ту, на которой ездили полицейские.

Когда они приблизились к ней, Джоуи схватил воротник брата и резко дернул его. Тони даже не обратил внимания на внезапную остановку… просто перевернул страницу. Наверное, он решил, что они подошли к перекрестку.

Джоуи наклонился к окну, пытаясь заглянуть внутрь, и одновременно ожидая, что кто-то в униформе выскочит наружу и начнет ругать их за любопытство. Когда он ничего не увидел, и никто не вышел, он сложил чашечкой ладони и приложил их к холодному стеклу…