Начало - Шрайбер Эллен - Страница 26

— Откуда он узнал, что я встречаюсь с Александром? — спросила я Беки в полном недоумении.

— Ну, наверное, люди… знаешь, как много болтают у нас в городе.

— Да, сплетников у нас хватает, но Тревор-то откуда знает?

— Мне нужно сказать тебе кое-что, — начала Беки, и видно было, что она нервничает больше, чем обычно.

Но я отвлеклась на объявление о бале.

«Билеты уже в продаже. Купи заранее и сэкономь пять долларов».

— Билеты! Блин! Я и забыла, что мне нужны билеты! Где их купить, кто распространитель? Заказать по телефону? — Я рассмеялась. — Вот что случается, когда вдруг вылезаешь из своей скорлупы!

— Ага. Сдается мне, лучше из нее и не вылезать, снаружи ничего хорошего.

— Может быть, все билеты уже проданы? Тогда нам придется танцевать на лужайке перед школой, — пошутила я, но Беки не рассмеялась.

— Может быть, вам лучше устроить свои танцы в особняке Александра.

— И не увидеть лицо Тревора, когда я войду с Александром?

— Тревор много чего знает, Рэйвен, — странно сказала подружка.

— Прекрасно, значит, он поступит в хороший колледж. А мне какое дело?

— Я боюсь Тревора. Его отец владеет половиной нашей фермы.

— Он чем занимается, кукурузой или сахаром?

— Я должна тебе признаться…

— Оставь признание до воскресенья. Забудь о Треворе. Он только пугает.

— Я не такая сильная, как ты. Ты моя лучшая подруга, но Тревор умеет заставить людей делать то, что ему нужно. Пожалуйста, не ходи на эти танцы, — попросила Беки, схватив меня за руку.

Неожиданно зазвенел звонок.

— Мне пора. Я не могу получить еще один втык, а не то меня не допустят на танцы.

— Но, Рэйвен…

— Не бойся, малышка. Я защищу тебя от монстров.

19

Снежный бал

Я не могла спокойно сидеть на оставшихся уроках; алгебру, историю, географию еще кое-как выдержала, а вот английский провела под футбольными трибунами, сочиняя любовные стихи, посвященные Александру. Потом я примчалась домой, принялась кружить по спальне и примерять все имевшиеся наряды, пока не нашла идеальный вариант.

— Ты в порядке? — спросил Билли, просунув голову в мою комнату.

— Просто прыгаю и танцую, мой самый драгоценный братишка, — ответила я, светясь от счастья, и чмокнула братца в макушку.

— Ты сошла с ума?

Я глубоко вздохнула.

— Когда-нибудь ты поймешь. Ты встретишь кого-нибудь, с кем у тебя установится духовная связь, и тогда ощутишь покой и блаженство одновременно.

— Ты имеешь в виду такую женщину, как Памела Андерсон?

— Нет, какую-нибудь математичку или компьютерщицу.

Билли мечтательно уставился вдаль.

— Но, наверное, было бы совсем неплохо, если бы она выглядела как Памела!

— Она будет выглядеть еще лучше! — сказала я, взъерошив его волосы. — А теперь выметайся. Я готовлюсь к балу.

— Ты собираешься на танцы?

— Да.

— Ну… — Было видно, что он пытается придумать что-нибудь, чтобы приколоть старшую сестру. — Ты будешь там самой хорошенькой.

— А ты, случаем, не травки курнул?

— Ты будешь там самой хорошенькой, если намажешь губы черной помадой.

— Ну вот, теперь это в твоем духе.

Наконец я прошествовала на кухню в виниловых сапогах по колено на высоких каблуках, чулках в сеточку, в мини-юбке, кружевной майке на лямках и с браслетами на запястьях, отливавшими металлом. Разумеется, все это было черным. Кашемировый шарф того же цвета скрывал мой любовный укус, а кожаные перчатки без пальцев оставляли открытыми лак на ногтях, сверкающий, как черный лед. Для Снежного бала все это было самое то.

— И куда же ты собралась идти в таком виде? — спросила мама.

— На танцы.

— С Беки?

— Нет, с Александром.

— Кто такой этот Александр?

— Любовь всей моей жизни!

— Там, я слышу, говорят о любви? — подал голос отец. — Рэйвен, куда это ты собралась в таком виде?

— Она говорит, что собирается на танцы с любовью всей ее жизни, — сказала мама.

— Никуда ты в таком виде не пойдешь! И кто он такой, эта любовь всей твоей жизни? Мальчик из школы?

— Александр Стерлинг, — объявила я.

— Из тех Стерлингов, что живут в особняке?

— Он, и только он!

— Только не Стерлинг! — воскликнула потрясенная мама. — О нем ходят ужасные истории! Я слышала, что он шляется по кладбищам. Его никогда не увидишь при свете дня, как вампира.

— Ты думаешь, что я собралась на танцы с вампиром?

Они оба странно уставились на меня и промолчали.

— Не уподобляйтесь обывателям! — крикнула я.

— Дорогая, но по всему городу ходят такие слухи, — зачастила мама. — Вот, например, вчера Натали Митчелл говорила…

— Мама, кому ты хочешь верить, мне или Натали Митчелл? Сегодняшний вечер очень важен. Это первые танцы не только для меня, но и для Александра. Он такой мечтательный и образованный. Он разбирается в искусстве, культуре и…

— Кладбищах? — спросил отец.

— Он не такой, как о нем говорят! Он самый потрясающий парень в нашей Солнечной системе, конечно, кроме тебя, папа.

— Ну, в таком случае желаю тебе приятно провести время.

— Пол!

— Но не в этом наряде, — быстро потребовал отец. — Сара, я рад, что она идет на танцы. В кои-то веки наша Рэйвен действительно отправляется в школу без принуждения. За долгое время это самый нормальный из всех ее поступков.

Мама бросила на него хмурый взгляд.

— Но не в этом наряде, — повторил отец.

— Папа, в Европе это последний писк.

— Но мы же не в Европе. Мы живем в тихом маленьком городке, где последний писк — это свитера с высоким воротом, застегнутые блузки, длинные рукава и длинные юбки.

— Ни за что! — заявила я.

— Этот юноша годами не выходит из дома, а ты хочешь позволить ему сопровождать твою дочь, да еще в таком виде? — возмутилась мама. — Пол, сделай что-нибудь.

Отец подошел к платяному шкафу.

— Вот, надень это, — сказал он, вручив мне один из своих спортивных плащей. — Он черный.

Я с сомнением уставилась на плащ.

— Или это, или мой черный банный халат, — заявил отец.

Я нехотя взяла плащ.

— А мы познакомимся с самым потрясающим парнем в Солнечной системе, когда он зайдет за тобой? — встряла мама.

— Ты шутишь? — поразилась я. — Конечно нет!

— Это будет только справедливо. Мы ведь даже не знали, что ты встречаешься с ним, и понятия не имели, что ты собираешься на танцы.

— Вы хотите подвергнуть его допросу и смутить, не говоря уже о том, что это расстроит меня.

— Уж если берешься ухаживать за девушкой, то нужно быть к этому готовым. Зато этот кавалер будет полностью в твоем распоряжении, если он выдержит встречу с родителями своей пассии и все наши расспросы, — подначил отец.

— Это нечестно. Может, и вы хотите пойти с нами?

— Да, — разом ответили папа и мама.

— Кошмар! Это самый важный вечер в моей жизни, а вы хотите его испортить!

Тут послышался звук мотора. На подъездную дорожку въехала машина.

— Он приехал! — воскликнула я, выглянув в окошко. — Смотрите, чтобы все было путем, без вывертов!

Я заметалась по комнате и принялась уговаривать родителей.

— Пожалуйста, представьте себя на моем месте, вспомните времена хиппи, любовные фенечки и Джонни Митчелл.[14] Думайте о расклешенных джинсах и травке, а не о штанах для гольфа и фарфоровых сервизах, — взмолилась я. — И ни слова о кладбищах!

Я хотела, чтобы этот вечер удался, как если бы это был день моей свадьбы, но чувствовала себя как невеста, которой вдруг захотелось сбежать с женихом. Сейчас, когда родителям предстояло познакомиться с моим парнем, у меня затряслись руки. Оставалось надеться, что у него нервы покрепче и он не выпадет в осадок, оказавшись под их взглядами в этой комнате, освещенной вызывающе ярко.

Когда раздался звон дверного колокольчика, я со всех ног помчалась открывать дверь. Александр выглядел потрясающе. На нем был модный шикарный черный костюм-тройка и красный шелковый галстук. Он походил на одного из баскетболистов-миллионеров, которых можно увидеть по телевизору, когда они дают интервью. В руках у него была коробочка, завернутая в подарочную бумагу в цветочек.