Любовь по расчёту - Хауэлл Ханна - Страница 32

Джонатан Клеммонс подошел к перилам веранды.

— Баллард, мой мальчик, так ты вернулся с пополнением?..

Кловер улыбнулась мужчине, но неожиданно для себя заметила, что тот смотрит на Молли, которая вдруг немного суетливо начала разглаживать подол своего простого серого платья, потом, смущенно улыбнувшись, заправила выбившуюся прядь волос под белый накрахмаленный чепец. Когда Баллард начал представлять прибывших, Кловер решила присмотреться к этому человеку.

Клеммонс был крупным мужчиной, почти таким же высоким, как Баллард, но более плотного телосложения. У него было широкое, почти квадратное лицо, смуглое и обветренное от постоянного пребывания на солнце. Его светло-карие глаза были обрамлены сеточкой тонких морщинок, превращавшихся в добрые лучики, когда он улыбался. В его длинных, грубо постриженных каштановых волосах не было ни одного седого волоса. Кловер подумала, что ему около сорока. У него был сильный низкий голос, и когда мужчина неожиданно взревел, словно загнанный бизон, это тотчас вывело ее из состояния задумчивости.

— Женился?! — Джонатан уставился на Балларда с открытым от изумления ртом. — Неужели ты женился?

— Я же говорил тебе, что ищу жену, — ответил Баллард и обнял Кловер за плечи. — Мы с Кловер женаты уже почти две недели.

— Я помню, что ты мне говорил, чертов дылда! Я просто не ожидал, что у тебя это получится так быстро, так удачно, да к тому же, — он взглянул на Кловер и улыбнулся, — так симпатично.

— Вы очень добры, сэр, — сказала она.

— Зови меня Джон.

— А я знала, что у тебя получится именно так, как ты задумал, мой мальчик, — произнес кто-то низким, скрипучим голосом.

Кловер обернулась на голос и, к своему удивлению, увидела стройную женщину, довольно изящную, что никак не вязалось с ее низким, почти мужским голосом. Баллард поспешил представить всем матушку Джона — миссис Мейбл Клеммонс. На ней было простенькое голубое платье, а тронутые сединой волосы были аккуратно подобраны и заколоты в незатейливый, но довольно красивый узел. В ее светло-карих глазах было столько жизни, что это делало ее простое, немного угловатое лицо почти симпатичным. Одна из веснушчатых щек женщины странным образом вздулась, и Кловер поняла, что Мейбл Клеммонс жует табак. Она заметила несколько плевательниц, продуманно расставленных вокруг веранды. Когда женщина сплюнула в одну из них, Кловер была удивлена, насколько аккуратно и точно она это сделала. «Ей вполне пошла бы трубка», — мимоходом подумала Кловер.

— Предупредил ее насчет меня, да, мальчик? — спросила Мейбл, пристально посмотрев на Балларда.

— Ну, ведь таких, как ты, немного, Мейбл, — протянул Баллард.

— Чертовски верно. Я не намерена, подобно моим сверстницам, превращаться в ханжу. — Мейбл обратила свой проницательный взгляд на Молли. — Горничная, да? У тебя появилась прислуга, и теперь ты будешь смотреть на нас свысока, Баллард?

— Молли наняли ради меня, миссис Клеммонс, — пояснила Кловер. — У меня небольшой опыт ведения домашнего хозяйства.

Мейбл кивнула и снова посмотрела на Молли.

— Так, значит, ты к нам ненадолго?

— Может быть, да. А может, и нет. Я собираюсь подыскать себе мужа, — сказала Молли и, не смутившись, встретила проницательный взгляд Мейбл. — Я уже устала быть вдовой.

Тонкие губы Мейбл слегка изогнулись в улыбке, затем она повернулась к Агнес.

— А ты сюда тоже приехала мужа искать?

Агнес залилась румянцем.

— Господи, конечно, нет! Я всего лишь месяц назад овдовела и слишком стара для таких глупостей.

— Ты ведь живой человек, не так ли? А этого достаточно, чтобы мужчины начали водить носом вокруг твоих юбок. — Она подмигнула Балларду. — И похоже, до свадьбы не так далеко. — Она вновь сплюнула и, нахмурившись, посмотрела на дорогу. — Конечно, найдутся и такие, кому не понравится то, что ты женился, Баллард.

Кловер почувствовала, как Баллард напрягся, проследив за взглядом Мейбл. По направлению к ним почти бежала женщина. Ее юбки задирались, открывая красивые ноги в черных чулках и красные нижние юбки. Густые иссиня-черные волосы растрепались, а ее полные груди, казалось, вот-вот выскочат из глубокого выреза платья. Баллард повернулся, чтобы поздороваться с женщиной, но та, ни слова не говоря, бросилась к нему в объятия. Баллард оторопело замер. Кловер тихонько чертыхнулась. Мейбл хихикнула.

— Элизабет, прекрати! — наконец опомнился Баллард и, высвободившись из объятий женщины, резко отстранился от нее.

— Да ладно, Баллард, я понимаю, что мы расстались не лучшим образом, но, как я всегда говорю, — простить и забыть. — Элизабет окинула взглядом Кловер и ее семейство. — Я смотрю, ты привез новых людей в город. Вы собираетесь обосноваться здесь или двинетесь дальше? — обратилась она к Кловер и попыталась снова прильнуть к Балларду.

— Вообще-то я рассчитывала задержаться здесь, — сухо ответила Кловер.

— Элизабет Браун, я хочу тебя кое с кем познакомить, — сказал Баллард, довольно бесцеремонно отталкивая даму. — Это миссис Агнес Шервуд — матушка моей законной супруги, это Молли — наша кухарка и просто хороший человек. — Он поспешно обнял Кловер за плечи. — А это Кловер — моя жена.

Кловер с интересом наблюдала, как широко раскрываются глаза Элизабет, а ее щеки загораются злым румянцем.

— Ты женился на этой девочке? — воскликнула она.

— Я же говорил тебе, что собираюсь найти жену.

— Я думала, ты сказал это, чтобы позлить меня.

— Я в такие игры не играю, Элизабет. Ты достаточно давно меня знаешь, чтобы понять это.

Кловер с трудом удержалась, чтобы не спросить, как долго и насколько хорошо эта женщина знает Балларда, но, прикусив губу, удержалась от провокационного вопроса. Вид у Балларда был не слишком доброжелательный. Было бы несправедливо тотчас предположить, что он лгал, утверждая, что в Кентукки его никто не ждет. Она лишь хотела, чтобы этот «никто» не имел таких пышных форм и не выглядел так знойно завлекающе. Любопытно, подумала Кловер, среди знакомых Балларда есть женщины, скромные формы которых похожи на ее фигуру?

— Я никак не могла подумать, что ты окажешься настолько глуп, что женишься на какой-то тощей девчонке с востока. Тебя не было всего две недели! — воскликнула Элизабет.

— Послушай, Лиз, почти весь город знает, зачем я поехал в Ланглейвилл. Я сделал то, что собирался сделать.

— Этот ребенок не выдержит жизни здесь. Ты сделал плохой выбор, Баллард Макгрегор.

— А я так не думаю. Если ты не хочешь вместе со всеми порадоваться нашему приезду, то тебе не стоит задерживаться здесь.

— Нет? Ты должен мне…

— Элизабет Браун, запомни раз и навсегда: я ничего тебе не должен, я никогда не давал тебе никаких обещаний и даже не намекал ни на что! Ты всегда выдавала желаемое за действительное. А сейчас поздравь нас с прибытием или уходи — и закончим на этом!

— Закончим? Я так не думаю!

Женщина бросила на Кловер злой взгляд и ушла, вызывающе раскачивая бедрами. Баллард вздохнул:

— Прости меня, милая.

— Ты же сказал, что у тебя никого нет в Кентукки, — пробормотала Кловер.

— Я не лгал тебе. Однако эта… девушка думает, что каждый мужчина нашего штата просто сохнет по ней…

Кловер смотрела вслед уходящей женщине, в каждом взмахе юбок которой сквозило откровенное приглашение, и думала о том, что, наверное, Элизабет Браун имеет основания быть о себе столь высокого мнения. Некий тайный уголок души Кловер жаждал знать все подробности отношений Балларда с этой женщиной, какими бы низменными они ни были, но большая часть ее души не хотела ни знать, ни слышать об этой женщине. И как ни смешно, ее очень беспокоило то, что Элизабет Браун наверняка замечательно готовит.

— Похоже, она совершенно уверена в том, что и ты — один из тех сохнущих по ней мужчин, — фыркнула Кловер.

— Да, но, как я сказал, все это ее домыслы. Мы действительно пару раз встретились после праздника урожая, но с моей стороны не было даже намека на что-нибудь более серьезное. Я попробовал то, что Лиз предлагает половине мужчин округа, и она почему-то решила, что я жажду на ней жениться. Я пытался убедить ее, что она ошибается. Мы не встречались почти всю зиму, и я подумал, что она успокоилась. Как выяснилось, я ошибался, но, думаю, мы ее больше не увидим, милая, — заключил Баллард. — У нее достаточно кавалеров, всегда готовых утешить ее уязвленное самолюбие.