Любовь по расчёту - Хауэлл Ханна - Страница 28

— Похоже, вам вполне удобно, сэр, — сказала она и, не удержавшись, засмеялась, когда он быстрым, почти хищным движением заключил ее в объятия. — А я думала, вы хотите отдохнуть.

Она сбросила туфли и уютно устроилась у него под боком.

— Что-то мне не спится.

Его руки скользнули по ее телу, нетерпеливо поглаживая грудь и бедра.

— Похоже, тебе необходимо немного подустать?

— Чтобы потом с удовольствием подремать? Конечно. — Он начал расстегивать пуговицы ее зеленого платья. — Теперь, когда ты здесь, у меня появились кое-какие идеи.

— Я в этом не сомневаюсь. А если кому-нибудь вздумается нас искать?

— Надо быть чертовски жестоким человеком, чтобы беспокоить молодоженов, уединившихся в спальне. Среди твоих знакомых есть такие?

— Понятия не имею, но дверь я на всякий случай заперла.

Оба рассмеялись.

— Послушай, милая, коль скоро ты здесь, может, окажешь кое-какую помощь несчастному раненому?

— Но раненому необходим покой, а не напряженная работа.

— Покой необходим покойнику, а я пока еще жив.

Кловер рассмеялась, но тут же вновь стала серьезной и легко, но очень искренне поцеловала Балларда в губы.

— Мне очень жаль, что я доставила тебе столько неприятностей.

— Ты имеешь в виду Томаса? — Она кивнула, а он взял ее лицо в ладони и поцеловал неспешно и ласково. — Ты нисколько не виновата во всей этой истории. Всему причиной этот мерзавец Диллингсуорт. Но не беспокойся, я в состоянии защитить себя и своих близких. Уверен, мы в последний раз видели этого разодетого скунса.

Кловер очень хотелось верить словам Балларда, но в глубине души она не разделяла его уверенности и подозревала, что они еще услышат о Томасе Диллингсуорте.

Глава 7

Кловер стояла на палубе баркаса, прислонившись к толстой, обмотанной пеньковым канатом мачте, и недовольно хмурилась, вглядываясь в мутные воды Огайо. Река производила неважное впечатление, да и пахла вода тоже неприятно.

Баллард нанял один из лучших баркасов, с тесноватыми, но чистыми каютами. Деревянная надстройка, расположенная в середине баркаса, делала его похожим на настоящий корабль. Правда, это совсем не было похоже на то романтическое путешествие на корабле, которое она рисовала в своем воображении.

Наблюдая, как экипаж гребной лодки искусно проводит мимо них мелководную баржу, она подумала, что матросы речных посудин вовсе не похожи на тех отчаянных бродяг, какими их представляли местные предания. Большинство из тех, кого ей довелось увидеть, были огрубевшие от тяжелой, изнурительной работы люди, которые всеми правдами и неправдами пытались заработать себе на жизнь. Лодки, направлявшиеся на Запад, как правило, были переполнены мрачными людьми, которые на последние гроши купили себе место на посудине и отправлялись в незнакомые края за лучшей долей. Те поселения, мимо которых они проплывали, выглядели не лучше этих бедняг. «Новое» вовсе не означало «лучшее». Они плыли уже два дня, но никаких реальных признаков «процветания» она пока не видела.

— Не грусти, милая, — тихо произнес Баллард, подойдя к ней сзади и обнимая за талию. — Кентукки гораздо лучше.

Она отклонилась назад, прижимаясь к нему.

— Уверена, что так оно и есть. Я просто думала о том, как много обещали людям, переезжающим на Запад. Легкая жизнь, богатство… но ничего подобного здесь не видно.

— Сo временем все это будет. Большая часть этих земель пока не обжита и не обработана. Потом не забывай, что многие из этих людей приехали оттуда, где у них вообще ничего не было. Заиметь свой собственный кусок земли, работать — пусть до кровавого пота, но на себя, а не на других — уже счастье. Есть, конечно, исключения, но, как правило, легкую жизнь себе может обеспечить только тот, кто живет за счет других. Да, некоторые из них трудились изо всех сил, чтобы добиться нынешнего положения, но, став хозяевами, отстроив роскошные дома и получив изысканную пищу, они теперь нещадно используют труд тех поселенцев, которым повезло меньше.

Он посмотрел на скопление грубых хижин, мимо которых они проплывали.

— Это только начало. Начало освоения, милая.

— Я знаю. Некоторые районы Пенсильвании тоже некогда выглядели необитаемыми, как эти берега. Просто нужно время, чтобы привыкнуть к этому.

— Место, где я живу, обжитое и дикое одновременно. Нам очень тяжело пришлось вначале, но сейчас самое трудное позади, и наше дело начинает процветать. Не бойся, тебе не придется жить той тяжелой жизнью, которой живут многие из этих людей.

— О, меня не пугает тяжелая жизнь, Баллард. Если бы я осталась в Ланглейвилле, моя жизнь стала бы действительно тяжелой. Но меня беспокоит, справлюсь ли я со всеми трудностями. Молли не останется с нами навсегда. А я, к сожалению, до сих пор вела праздный образ жизни.

— Да, но ты, тем не менее, не избалованна. Ты прекрасно справишься, милая.

Кловер не разделяла его уверенности, но возражать не стала.

— Ты живешь неподалеку от Дэниела Буна?

— От Дэниела Буна? Нет, милая. Он ведь уже не живет в Кентукки.

— Он отправился в другие края?

— Нет. Я слышал, что они с женой держат гостиницу — в Виргинии, кажется.

— С чего бы ему уезжать из Кентукки? Он открыл эти земли для переселенцев. Для него было бы вполне естественно обосноваться здесь.

— Так он и сделал. Но наше правительство решило, что претензии Буна на эту землю необоснованны, и не позволило ему сохранить ее.

— Это ужасно! Он ведь подал в суд, не так ли? Он заслуживает того, чего требует. Ведь это он проложил путь в эти земли.

— Именно так считают большинство простых людей. Но полагаю, со временем старина Бун вернется в Кентукки.

Услышав веселый ребячий смех, Кловер повернулась и увидела, что Деймьен играет в салки с Клейтоном, бегая вдоль борта баркаса. Их мать была занята тем, что помогала Молли чинить одежду. Деймьен споткнулся, и у Кловер перехватило дыхание, но мальчишка не упал и продолжал беспечно носиться по палубе.

Кловер высвободилась из объятий Балларда.

— Пойду-ка поговорю с мальчиками, — сказала она. — Они очень неосторожны.

— Хочешь, я поговорю с ними?

— Нет, но за предложение спасибо. Ты и так занимался с ними целое утро.

— Они хорошие ребята и не доставляют особых хлопот.

— Обычно нет. Но сейчас не тот случай.

Баллард улыбнулся, легко поцеловал Кловер в щеку и направился к капитану.

Кловер пробиралась по заваленной поклажей палубе, стараясь не выпускать мальчишек из виду. В очередной раз увернувшись от Клейтона, Деймьен со смехом побежал к низкому борту.

— Деймьен! — закричала она, но брат не остановился и даже не обернулся.

Уже через мгновение он мог свалиться за борт. Кловер помчалась, чтобы успеть схватить мальчишку, если он вдруг начнет падать в воду.

Оказавшись между Деймьеном и бортом лодки, она раскинула руки, пытаясь поймать брата. Увидев старшую сестру, мальчик попытался остановиться, но лишь скользнул по мокрой от дождя палубе и буквально врезался в Кловер. Она вскрикнула, отчаянно пытаясь удержаться на ногах, но палуба ушла из-под ног, они вместе упали в воду, и холодное бурлящее течение тут же подхватило обоих.

Кловер попыталась схватить Деймьена, но его быстро отнесло течением, и она не смогла до него дотянуться. Платье и ворох нижних юбок тянули девушку под воду, не давая плыть. Стараясь не паниковать, Кловер сорвала юбки и вынырнула. Оглядевшись в поисках Деймьена, она увидела брата, барахтавшегося в воде в двух десятках ярдах от нее. Вода в реке была холодной, а течение — довольно сильным. Кловер понимала, что ей ни за что не справиться с течением, если она попытается доплыть с Деймьеном до баркаса. Оставалось только одно — плыть к берегу, там хоть можно было уцепиться за торчащий камень или ветку какого-нибудь дерева, нависшего над водой.

Высмотрев подходящее дерево, ветки которого склонились так низко, что касались воды, Кловер поплыла быстрее, стараясь догнать Деймьена. Она слышала низкий голос Балларда, который ругался на чем свет стоит, требуя, чтобы матросы немедленно спустили на воду маленькую весельную шлюпку. Уверенная, что Баллард бросится за ними, она сосредоточилась на том, чтобы перехватить Деймьена.