Вампирвилль - Шрайбер Эллен - Страница 3

— По этой самой причине Джаггер и Луна никогда об этом не узнают. Они прячутся от солнечного света и просто тебя не увидят, — заверил меня Александр.

— А если Тревор или кто-то из его приятелей-футболистов скажет Джаггеру, что видел меня на занятиях? — не отставала я.

— У них не будет доказательств, — уверенно сказал Александр. — Джаггер вряд ли поверит чужим, ничем не подтвержденным словам. Он собственным глазами видел, как я укусил тебя в кинотеатре.

Александр проводил меня до двери, склонился ко мне и одарил на прощание долгим поцелуем.

— Пока ты будешь в школе, я буду спать и видеть сны о тебе.

Он послал мне воздушный поцелуй, сел в машину и поехал по подъездной дорожке. Когда я повернулась, чтобы помахать на прощание, «мерседес» уже скрылся из виду.

В ту ночь, лежа в постели, я пыталась успокоить мои разыгравшиеся нервы, закрывала глаза и представляла себе Александра. Вот он в своей мансарде под звуки стереосистемы с воодушевлением пишет наш парный портрет в карнавальных нарядах. Но вряд ли Александр мог спокойно предаваться живописи, зная, что Луна и Джаггер находятся в Занудвилле.

Ну что ж, поскольку с восхода до заката я не имела возможности видеться с моим возлюбленным, отсыпающимся в светлое время суток, то решила, что займусь делом. Пойду в школу и проясню вопрос с Тревором.

На следующее утро я проснулась оттого, что солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь щели между занавесками, жгли меня словно огнем. Я плотно задвинула шторы, накрылась одеялом и снова попыталась заснуть, размышляя о том, как спасти закадычного врага детства от кровожадной вампирши.

Заснуть не получилось, а когда я переключилась на мысли о том, что надеть в школу, за окном прозвучал автомобильный гудок.

— Приехала Беки! — крикнула мама с кухни.

— Она вечно приезжает раньше на десять минут! — буркнула я, натягивая черно-белые колготки.

Моя лучшая подруга происходила из фермерской семьи. Видимо, именно поэтому она и прежде была ранней пташкой, но теперь, когда начала встречаться с Мэттом, переставшим быть молчаливой тенью Тревора, торопилась попасть в школу как можно раньше.

Снова прозвучал гудок.

— Ты проведешь с ним следующие шесть часов, — проворчала я себе под нос.

— Рэйвен! — опять окликнула меня мама. — Имей в виду, я тебя сегодня отвезти не смогу. У меня встреча.

— Знаю. Я сейчас, одну минуточку.

Будь у меня перед уроками назначена встреча с Александром на школьном стадионе, я бы тоже перевела свой будильник «Кошмар перед Рождеством» на час вперед. Но сейчас, натягивая черную мини-юбку и футболку «Донни Дарко»,[1] я могла лишь воображать себе, как мой красавец спит в своей затемненной спальне. Мне предстояло встречать день без него.

Беки нетерпеливо гудела, я красила и подводила глаза, привела себя в полный порядок, схватила рюкзак, помахала маме и выскочила к машине.

— Я сейчас отключу этот чертов клаксон, — проворчала я, забравшись в пикап.

— Прости, Рэйвен. Просто я…

— Знаю. У тебя до уроков назначена встреча с Мэттом.

— Я становлюсь раздражительной.

— Если бы меня в школе поджидал Александр, а не Тревор Митчелл, то я чувствовала бы то же самое.

— Спасибо за понимание.

Беки проехала мимо желтого школьного автобуса, набитого учениками средних классов. Ребята смотрели в окна. Одни просто таращились на меня, другие показывали пальцами и смеялись. Это могло бы удивить или обидеть меня, не поступай они так каждый день.

— Есть у меня одна сплетня насчет Тревора.

— На сколько тянет?

— На девять с половиной по десятибалльной шкале.

— Выкладывай! — сказала я, разглядывая в треснутом зеркальце свой дьявольский макияж.

— У Тревора завелась подружка.

— Луна? — не подумав, ляпнула я.

— При чем тут луна? — не поняв, переспросила она.

— Я хотела сказать «лунатик». Это ведь лунатиком надо быть, чтобы с ним связаться. Ладно, а кто тебе сказал?

— Мэтт. Он говорил, что Тревора видели на карнавале с девушкой-готом. Я было подумала на тебя, но он сказал, что у нее белые волосы, прямо как у призрака.

— Гот? О ней так говорят?

— Ага. Она, мол, ужас какая хорошенькая. Мэтт, конечно, это не от себя говорит, пересказывает то, что слышал от ребят из команды. Сама понимаешь, к новой девчонке всегда повышенный интерес.

— Но Тревор презирает всех, кто не выступает за школу на спортивных состязаниях.

— Так-то оно так, но она обхаживает его, словно он принц. Они с братцем его просто облизывают, словно он капитан не только футбольной команды, но и сборной всех готов. Тут у кого хочешь голова закружится. Наверное, она ему и правда нравится, — продолжила Беки. — Хотя влюблен он, конечно, в тебя. Втрескался еще в детстве, это же ясно. Но тебя ему не заполучить, вот он и берет лучшее из возможного. Ну и хорошо, может быть, Тревор, по крайней мере, перестанет к тебе приставать.

Да уж, если Тревор стал вампиром, то его укусы будут опаснее подначек.

— Вроде бы она появлялась на их футбольной тренировке и болела за Тревора, — продолжила Беки.

— Вот как? Этого-то я и боялась.

— Чего именно?

— Ну… — Я смешалась. — Того, что Тревор снова обретет популярность, после того как мы с таким трудом вывели его на чистую воду.

— Теперь, когда рядом нет Мэтта, никого не волнует, что он говорит или делает.

— Но кто знает…

— Мы живем своей жизнью, — решительно заявила Беки. — А раз так, то почему бы ему не жить своей?

Я смотрела в окно, размышляя о соперничестве, существовавшем между мной и Тревором с самого детства, умом понимала, что Беки права, но все равно чувствовала себя так, словно от меня что-то отрывали. Даже при том, что я любила Александра и на дух не переносила Тревора, где-то внутри мне все равно не хотелось, чтобы Митчелл снова стал популярен и обзавелся подружкой — неважно, вампирша она или нет.

Мы с Беки явились на футбольный стадион и застали Мэтта на скамейке. Он сидел и слушал плеер. Подружка бросилась ему на шею с таким пылом, словно он сошел с военного корабля после кругосветного плавания.

Я подошла к пылкой парочке, хмыкнула, прокашлялась и похлопала Беки по плечу. Они с трудом разжали свои объятия.

— Беки говорит, что у Тревора завелась подружка. Это правда? — выпалила я.

— Я бы так не сказал, — отозвался Мэтт, покосившись на свою пассию.

— А вот Беки говорит, что она болела за Тревора.

— Может быть. Я думал, тебя Тревор не колышет.

— Так оно и есть, но посплетничать-то охота. Он с ней ушел?

— Она была с каким-то прикольным парнем в черной вязаной шапке. Думаю, тебе этот малый глянулся бы. Бледный, весь в татушках. Когда команда вышла из раздевалки, они уже смылись.

Мэтт забросил рюкзак на плечи, взял Беки за руку и намылился было в школу.

— Подожди, — остановила его я. — Что, Тревор выглядел необычно?

— Татуировками он пока не обзавелся, — рассмеялся Мэтт.

— Не о том речь. Я имею в виду необычную бледность, постоянную жажду, красные глаза.

Мэтт помолчал, потом припомнил.

— Точно, плохо ему было. Он сам об этом сказал. А чего это тебя так заинтересовал Тревор?

Сладкая парочка уставилась на меня с любопытством, ожидая ответа, но тут зазвенел звонок.

— Век бы стояла и болтала, но терпеть не могу опаздывать, — соврала я и быстренько смылась.

На протяжении трех первых уроков меня здорово донимали мысли о Треворе. Желая отвлечься, я переключилась на грезы об Александре, нашей с ним любви, и занесла в дневник строчку: «Рэйвен Мэдисон и Александр Стерлинг — любовь до гроба» , в виньетке из черных роз.

Когда прозвучал звонок на большую перемену, я не стала встречаться с Беки и Мэттом, а принялась прочесывать школьную территорию в поисках Тревора. Мне не удалось найти врага детства ни на футбольном поле, ни в спортзале, ни на ступеньках, где прочие пижоны и их подружки уминали свои лакомства.