Вампирвилль - Шрайбер Эллен - Страница 20

Я кивнула, и, пока разворачивала угощение, она выудила еще и расческу.

— Расскажи мне про Александра, — попросила Луна, придвинулась ко мне и вдруг как ни в чем не бывало принялась расчесывать мне волосы, словно мы с ней сестры или давние сердечные подруги.

Я растерялась, поскольку такая раскованность у нас в Занудвилле была не в чести. Наши девчонки никогда вот так не расчесывали одна другую. Однако Луна вообще была существом нездешним, она походила на фею гораздо больше, чем любая девушка, когда-либо виденная мною. Когда она поглаживала мои волосы, я расслабилась, почти как под гипнозом. Ощущение было как в детстве, когда мама аккуратно расчесывала мягким гребнем мои спутавшиеся космы.

— Александр такой милый. У него глаза как молочный шоколад. В его мансарде полно рисунков. Он рисовал меня и своих родных. — Я глупо захихикала. — Но есть, признаюсь, и неприятные моменты. Лучше бы мы могли отражаться. Я хотела бы, чтобы на прикроватной тумбочке стояло наше совместное фото.

— Да, это неудобство, но не слишком высокая цена за возможность провести вместе вечность. — Луна приподняла мои волосы с плеч и начала заплетать косу. — А где ранка от укуса Александра? — с любопытством спросила она.

Я быстро прикрыла шею ладошкой. Она отпустила мои волосы, подняла свои великолепные светлые локоны и показала две пурпурные отметины на бледной худой шее.

— Говорят, они сходят только за год. Но мне хотелось бы, чтобы они остались навеки.

— Ага, а на моей шее их нет, — поддразнила ее я.

— Ах ты злюка! — усмехнулась она, но тут же сделалась серьезной. — Клянусь тебе, Джаггер сказал, что сам видел, как Александр укусил тебя в шею.

— Мне правда пора, — сказала я, поднимаясь. — Александр будет беспокоиться.

Я направилась к велосипеду. Луна последовала за мной.

— Давай встретимся завтра на закате, — предложила она.

— На завтра у нас с Александром уже есть планы, — ответила я, идя по парковой дорожке.

— А послезавтра?

— Посмотрим, — сказала я и взялась за руль.

— Зачем ты едешь, если можно лететь?

— Чтобы не выдать себя.

— Хорошая мысль, — сказала она и подмигнула мне. — Пока.

— Пока, — откликнулась я, вспрыгивая на велосипед.

Крутя педали, я оглянулась, чтобы помахать рукой, но амфитеатр был уже пуст.

12

Должна признать, что роль вампира мне очень нравилась. Луна не просто считала меня принадлежащей к потустороннему миру, но и хотела со мной подружиться. Домой я летела через весь город словно не на велосипеде, а на крыльях, воображая себе вампирскую жизнь.

Может быть, мои понятливые родители согласились бы переоборудовать наш подвал, забить досками окна, убрать белые напольные покрытия и добавить для колорита жучков и паутины? Я могла бы спать в черном гробу с пурпурной каймой и серебряными гвоздями. Еще лучше, чтобы мы с Александром поселились вдвоем на кладбище, в супер-пупер-шикарном готическом гробу с подушками, уютными одеялами, встроенным в крышку теликом с плоским экраном и стереофоническими микрофонами в стенках.

Я свернула к дому и вдруг увидела поджидавшего меня на крыльце Александра, как всегда великолепного, в черных брюках и рубашке с длинными рукавами.

— Где ты была? — озабоченно спросил он. — Прислала записку, назначила свидание на кладбище, а сама там не появилась.

— Мне тоже пришло письмо, — сказала я, показывая красный конверт. — От тебя, чтобы мы встретились в парке.

— Но я ничего тебе не писал.

— И я тебе тоже.

— Кто же тогда писал?

— Твоя отвергнутая возлюбленная.

— Луна? Она никогда не была моей возлюбленной.

— Знаю. Я просто дразнюсь.

— А откуда ты знаешь, что это она?

— Она сама мне сказала, когда мы встретились в парке.

— Она тебя не обидела?

— Нет, хотя собиралась. Все это было задумано из-за Тревора. Она хочет, чтобы я держалась от него подальше.

— Это вообще никуда не годится, — сказал Александр. — Я поговорю с ней.

— Не стоит. Дело в том, что она считает меня вампиршей, — не без гордости сообщила я, взяв его за руку. — Представляешь? Мы с ней болтали словно лучшие подруги.

— У Луны с Джаггером нет и быть не может ни друзей, ни подруг. Нам надо держаться начеку. Никто не знает, что они могут выкинуть.

— Но я ей на самом деле нравлюсь, — настаивала я.

— Не сомневаюсь, так оно и есть, — с улыбкой проговорил Александр. — Но доверять им все-таки нельзя.

— А вот она мне доверяет.

— Потому что ты заслуживаешь доверия. Рэйвен, я знаю все их семейство. Пойми, они вампиры. Настоящие вампиры.

— Меня она тоже считает вампиром. Джаггер тоже так думает. — Я выдержала паузу, глядя на своего возлюбленного вампира. — Почему же ты не можешь принять меня в этом качестве?

Улыбка Александра стаяла, он нахмурился.

— Я принимаю тебя такой, какая ты есть. Так было всегда.

Он отвернулся от меня.

— Мне не хотелось тебя огорчать, — сказала я, потянулась к нему и прижала к себе изо всех сил. — Просто все это так меня напрягает, что я даже плохо соображаю и, наверное, кажусь тебе недоразвитой.

Александр смягчился и погладил меня по волосам.

— Ты же знаешь, как я о тебе думаю. — Он заглянул мне в глаза своими шоколадными очами, после чего взял меня за подбородок и нежно поцеловал.

— Не знаю, сколько еще это может продолжаться. Когда мы наконец сможем просто быть вместе, только ты и я, не беспокоясь насчет Джаггера, Луны и Тревора?

— А почему не сейчас? — вдруг сказал Александр и улыбнулся. — Я хочу, чтобы у тебя было это.

Он вручил мне деревянную шкатулочку в форме сердечка. Мои глаза вспыхнули.

— Ты прелесть! А я эгоистка!

Я открыла шкатулку. В ней находилась серебряная цепочка с подвеской — черные губы с крохотным вампирским клыком.

— Это вампирский поцелуй, — с гордостью сказал он.

— Какая прелесть! Я буду носить его всю жизнь.

Александр расстегнул мои ониксовые бусы, заменил их этим бесценным сокровищем, после чего на прощание одарил меня еще и долгим, нежным поцелуем.

— Скажи мне, будь я вампиром, нам было бы легче?

Но тут на подъездную дорожку заехал автомобиль отца, и Александр быстро отступил в тень. Я подождала, пока папа поднимется на переднее крыльцо.

— А куда делся Александр? Я хотел поздороваться с ним.

— Решил, что ему пора домой, пока машина в тыкву не превратилась.

Вконец вымотанная, я вошла в свою темную спальню, зажгла светильник «Эдвард Руки-ножницы» и чуть не выпрыгнула из собственной шкуры! Прямо на моей кровати расселся Джаггер, и вид у него был более зловещий, чем обычно.

Я вскрикнула. У жуткого гостя это вызвало усмешку.

— Рэйвен? — послышался снизу голос мамы. — Что случилось?

— Ничего! — крикнула я в ответ. — Просто палец ушибла.

Потом я повернулась к Джаггеру и прошипела:

— Как ты сюда попал?

— Летучие мыши проникают повсюду. Тебе пора бы это знать.

— А тебе пора бы отсюда убраться! — заявила я.

— Я ненадолго. Луна говорит, что ей очень нравится с тобой общаться. Она в восторге. Ее послушать, так она нашла лучшую подругу.

— Может быть, и так.

— Она говорит, что вы с ней судачите о всяких девичьих штучках, мальчишках, прическах, вампирских укусах.

Я поймала свое отражение в зеркале и отступила в сторону. Джаггер баловался с ночником, то включая, то выключая его.

— Кончай дурить! — потребовала я, а потом поняла, что чего-то не хватает. — Эй, а где Кошмарка?

Кто- то скребся в выдвижном ящике компьютерного стола. Я подбежала, открыла его и взяла на руки свою черную кошечку.

— Кошмарочка! Бедная девочка!

— Странно, — заметил он. — Она на тебя не шипит.

— Она и на Александра не шипит, — парировала я. — У нее есть вкус.

Джаггер развалился на моей постели, прямо на покрывале, прямо в обуви.

— Удобная кровать.

— Убери ноги! — крикнула я.