Вампирвилль - Шрайбер Эллен - Страница 15

Я слетела вниз по лестнице, задыхаясь, бросилась к Александру, который по-прежнему сидел в шезлонге, снова направила гаражный пульт на дом, нажала серебряную кнопку, и ярко освещенный задний двор опять погрузился во тьму. Потребовалось какое-то время, чтобы глаза привыкли к мраку. Потом я смогла разглядеть Александра с взъерошенными волосами. Рядом с ним валялось полотенце.

— Быстро соображаешь, — похвалил он меня и поцеловал.

— Лучше нам отсюда убраться, — заметила я.

— Теперь, когда Джаггер знает, что мы раскрыли его убежище, он будет еще больше стремиться к тому, чтобы заполучить Тревора. Тянуть он не станет.

8

Если и было утро, когда мне по-настоящему не хотелось вылезать из постели, так именно сегодня. Потыкав несколько раз пальцем, я вырубила-таки свой будильник и отправила его под кровать.

Чего я не могла отключить, так это мамин голос.

— Рэйвен! — в сотый раз крикнула она снизу. — Ты проспала! Опять!

Быстро приняв душ и облачившись во все черное, я потащилась на кухню, чтобы влить в себя той утренней гущи, которую папа почему-то называл кофе.

Оказалось, что Билли на пару с Генри, нашим новым гостем, уже оккупировали места перед телевизором. Ребята прилипли к экрану, где прогоняли какую-то историческую тягомотину с линкорами, и под грохот канонады уминали «Поп Тартс» и «Кранч Берриз».[12] Каждый приказ капитана и залп орудий отдавался в моей голове так, будто пальба велась именно по ней.

— Уберите это! — заорала я и переключилась на канал «Покупки на дому».

Маленькая блондинка с превосходным французским маникюром демонстрировала сверкающие серебряные браслеты.

— Поторопись, осталось только пятьдесят секунд! — предупредила я братца.

«Вы можете стать обладательницей любого из них, — вещал голос с экрана. — Голубой топаз подойдет к вашим глазам».

Билли рванулся к телику, вырвал у меня пульт, посоветовал отвалить и снова переключился на исторический канал.

— Будешь его смотреть, может, что-то и в голове останется. Тогда папа повесит твой табель у себя в офисе в рамке, а не отправит в машину для резки бумаг, — пробурчал он.

Я добавила сливок и добрый фунт сахара в кофейник с логотипом занудвилльского загородного клуба и сварганила себе маленькую чашку «Графа Чокула».[13] Пальба, шум и грохот продолжались. Я с трудом приподняла свои угольные веки, чтобы разглядеть шоколадных вампиров, плавающих в молоке среди призраков и летучих мышей из суфле.

Мама влетела на кухню в строгом сером брючном костюме и полезла в холодильник.

— С добрым утром, — приветливо сказала она. — Я думала, ты никогда не встанешь.

— Я и сама так думала, — пробормотала я.

— Вчера вечером я встретила миссис Митчелл в аптеке. Она покупала Тревору сироп от кашля, — сказала мама, засовывая пластиковый контейнер с обезжиренным, совершенно безвкусным, но суперполезным готовым салатом в пакет. — Должно быть, он подхватил такую же простуду, что и ты.

Ага, даже в школу в кои-то веки не пришел. Это был первый случай, когда я отправлялась туда не с ненавистью, а просто с неохотой.

— В общем, думаю, он идет на поправку. Его мама сказала, что какая-то девушка приносит ему протеиновые смеси. Они хорошо помогают.

— Ты имеешь в виду кого-то из группы поддержки?

— Нет. Миссис Митчелл четко дала понять, что девушка в городе недавно. Одевается она… не сказать, чтобы традиционно.

Мама взяла бутылку воды и закрыла холодильник.

— Ты хочешь сказать, вроде меня?

Мама промолчала. Речь шла о Луне.

— Это не та белобрысая девчонка, с которой Тревор был на весеннем карнавале? — осведомился Билли.

— Очень может быть, — ответила моя мама. — Но я их вместе не видела.

— Я ее видел издалека, — сказал Билли. — Ребята из математического клуба уверяют, что у нее есть брат-близнец. Они вместе шастали по кладбищу. Этот самый брат одет так, словно только что сошел с пиратского корабля. Ребята говорят, что они спят в канализации, — заключил Билли.

— Сплетничать нехорошо, — укорила мама.

— А еще говорят про татушки и пирсинги, — не унимался Билли. — Я слышал, в нем дырок понаделано больше, чем в тебе, — это уже было адресовано мне.

— Да, есть у меня татушки, и что с того?! — Я закатала рукав и показала ему татуировку в виде летучей мыши.

— Папа сказал, чтобы ты их смыла, — напомнила мама.

— А у них еще и пирсинг даже на коленках, — продолжил ябедничать братец.

— Ага, я тебе тоже такой прицеплю, если не перестанешь сплетничать как старуха.

— Ладно, ребята, — вмешалась мама. — Если не поторопитесь, то можете пропустить автобус.

Генри и Билли поставили свои пустые чашки в посудомойку.

— Мама, а миссис Митчелл говорила, какие протеиновые смеси давала эта девчонка Тревору? — спросила я.

— Это вроде как особые лекарственные смеси, народное румынское снадобье. Миссис Митчелл обещала уточнить рецепт и дать его мне.

«Изысканный напиток, — подумала я. — Колотый лед, банан, пузырек крови. Навряд ли это особое румынское снадобье пришлось бы тебе по вкусу, мамочка».

Наконец пальба прекратилась, и пошел рекламный ролик. Билли потянулся за пультом.

— Погоди, не переключай, — попросила я.

— Ты чего это вдруг? Неужто заинтересовалась историей? — вызывающе спросил Билли. — Может, я в конце концов прочистил твои мозги.

— Тсс!

Мама направилась к двери, вслед за Билли и Генри.

— Чеснок номер один! — распинался рекламист. — Натуральный и безопасный, без неприятного запаха, полезен для профилактики сердечно-сосудистых заболеваний, совсем не воняет, все хвори отгоняет! Всего одна гранула в день, и вы под надежной защитой.

Они могли бы использовать другой рекламный слоган: «Совсем не воняет, вампиров отгоняет».

Эта мысль меня потрясла. Как же до меня раньше-то не дошло?! Ничто не вызывало у меня такого воодушевления, как совершенно новый план.

9

— Слушай, Беки, остановись возле аптеки, ладно? — попросила я, прыгнув в подружкин пикап. — По дороге мне надо кое-что купить.

— Но Мэтт ждет нас возле трибун стадиона. Я не хочу опоздать.

— Мне только на секундочку, — взмолилась я.

Старушка Беки была так же по уши влюблена в своего драгоценного футболиста, как я — в своего вампира. Я не обижалась, потому что прекрасно понимала ее состояние.

— Ладно, — согласилась наконец она. — Я и сама забегу куплю что-нибудь для Мэтта. Он обожает лакрицу.

Мне вспомнилось, как мы с Беки болтали и до тошноты объедались красной лакрицей. Теперь она намного больше общалась с Мэттом, чем со мной.

Я повернулась к своей лучшей подруге, одетой в светло-голубую блузку с воротником на пуговицах. И это Беки, которая, сколько я ее помнила, ходила в джинсах и безразмерных свитерах. Как я могла невесть сколько времени не замечать столь разительной перемены?

— И вообще, неплохо было бы нам пообщаться, — дружелюбно добавила подружка.

Беки была права. Я настолько плотно занялась тем, чтобы расстроить союз Тревора с Луной, что у меня не оставалось времени не только поговорить, но и толком оглядеться. Теперь, когда у нас были возлюбленные, мы уже не цеплялись одна за другую, как прежде. Но значило ли это, что мы больше не нужны друг другу?

— Мы с тобой не общались целую вечность, — согласилась я.

— Здорово, конечно, что у нас обеих появились парни, но мне недостает твоей дружбы.

— Мне тоже, — сказала я. — Нужно обязательно находить для этого время.

— Договорились! — сказала она и подняла палец.

— Договорились! — подтвердила я и соединила свой палец с ее.

Мало того что мы проводили время порознь, так ведь из-за невозможности поделиться с лучшей подругой новостями о том, что наш городишко кишит вампирами, я чувствовала себя так, словно заблудилась во тьме.