Темный рыцарь - Шрайбер Эллен - Страница 6

Мне предстояло вступить в неизвестный мне мир, зная только одно. Я должна найти Александра.

Официальный приветственный плакат на въезде в городок тети Либби должен бы гласить: «Добро пожаловать в Хипарьвилль - только не в штанах для гольфа». Маленький городок представлял собой насыщенную энергетикой мешанину стильных кофеен, антикварных магазинчиков и кинотеатров авторского фильма. Публика там подобралась еще та - защитники окружающей среды, помешанные на экологически чистых продуктах, фанаты всех направлений альтернативного искусства, готы, панки, короче говоря, кто угодно. Здесь, похоже, привечали всех. Можно было понять, почему Александр и Джеймсон решили сбежать именно в этот городок. С одной стороны, это не так уж далеко от Занудвилля, а с другой - среди всей этой разномастной публики легко затеряться кому угодно.

Можно было только представить себе, как сложилась бы моя жизнь, случись мне расти в городке, где меня не подвергали бы остракизму, а напротив, относились бы к моим странностям с пониманием. Я могла бы значиться в списке самых желанных гостей на ночных пятничных вечеринках в домах с привидениями, была бы названа королевой Хеллоуина и получала бы только отличные оценки на уроках по историческим надгробиям.

В шестидесятые годы отец и тетя Либби были хиппи. Потом отец преобразился в успешного профессионала, а Либби сохранила верность идеалам юности и внутренним убеждениям. В университете она изучала театральное искусство, теперь же, поселившись в Хипарьвилле, работала официанткой в вегетарианском ресторане, чтобы было чем оплачивать свои театральные увлечения. Тетушка постоянно участвовала в авангардных постановках, которые устраивались где-нибудь в гаражах или ангарах. Когда мне было лет одиннадцать, родители сводили меня на ее выступление. Мне показалось, что оно продолжалось вечность. Все это время она расхаживала по сцене и рублеными фразами вещала о том, как дерево пускает побеги.

То, что по прибытии в Хипарьвилль Александр меня не встретил, меня, конечно, не удивило, а вот то, что этого не сделала тетя, вызвало некоторую растерянность.

«Надеюсь, она опаздывает не из-за того, что ее вызывают на поклоны», - подумала я, стоя на автобусной остановке под жарким солнцем рядом с моим чемоданом. Наконец на парковку вырулил ее видавший виды желтый антикварный «жучок».

- Ты стала такая взрослая! - воскликнула тетушка Либби, выйдя из своей машины и крепко меня обняв. - Но одеваешься по-прежнему. Я на это и рассчитывала.

У тети Либби были каштановые волосы и моложавое лицо, украшенное переливчатыми пурпурными тенями для глаз и розовой помадой. Она носила красные висячие хрустальные сережки, небесно-голубой сарафан в белый горошек и бежевые сандалии «Найроби».

Я буквально ощутила ее душевное тепло. Хотя наши вкусы различались, между нами сразу возникла духовная связь. Словно сестры, мы принялись болтать о моде, музыке и кинофильмах.

- «Целующиеся гробы»? - спросила она, когда я сказала ей, какой фильм недавно смотрела. - Это типа «Шоу ужасов Роки Хорора» [7] ? Помню, что ходила на полуночный показ с танцами в проходах. Не оттуда ли вот эта мелодия?

Тетя Либби запела. Прохожие бросали на нас странные взгляды.

- Нет, «Целующиеся гробы» не мюзикл, - прервала я тетю, пока она не получила повестку в суд за нарушение общественного порядка.

- Ну и ладно. Что ж, я могу сводить тебя в одно замечательное местечко, - затараторила она, свернула за угол и вывела меня прямиком на бутик «Лучшее для готов».

- Bay! - воскликнула я, указав на пару лакированных башмаков и рваный вязаный свитер.

Разумеется, все это было черным.

- Я такой магазин только в Интернете видела.

Судьба в лице тети завела меня в готический рай, и он был прекрасен! Тут тебе и футболки с портретами «Злобных викка» [8] , и комиксы «Хэлло, Бэтти», и временные татуировки.

Ко мне подошла продавщица с многочисленными пирсингами, с волосами цвета фуксии, в черных шортах поверх черных леггинсов, на каблуках высотой в три дюйма, вся такая под Мэри Джейн [9] , в серой рабочей рубахе с надписью «Боб». У нас в Занудвилле такую стильную особу можно было увидеть только по спутниковому телевидению. И встретила она меня не по-нашему. Если в родном городе на меня вообще не обращали внимания или видели во мне потенциальную воровку, то она приветствовала меня как кинозвезду в бутике на Беверли-Хиллз.

- Чем могу служить? У нас тут уйма всякой всячины.

Я принялась резво носиться за ней по магазину, пока не выдохлась, ошалев от разнообразия готских шмоток и атрибутики.

- Если нужно что-то еще, спрашивай, не стесняйся, - сказала продавщица.

Мои руки уже были заняты чулками в сеточку, черными сапогами до колена и сумочкой «Оливия Изгнанница». Либби присматривалась к черной футболке с надписью «Вампир».

Я почувствовала боль в сердце и комок в горле.

- Я куплю ее для тебя, - настояла Либби и положила футболку на прилавок у кассы.

В другой ситуации при виде такой прикольной вещицы я запищала бы от восторга, но сейчас она лишь напомнила мне об исчезновении Александра.

- Не нужно.

- Нужно. Я ведь твоя тетя. Мы возьмем это, - сказала она и подала клерку обновку и свою кредитку.

Я сама держала в руках охапку готских вещиц, и все они напоминали мне об Александре.

- Ничего брать не стану, - сказала было я, но тут же подумала о том, как эротично выглядела бы в сапогах и черных чулках в сеточку, случись мне его найти.

- Мы и это возьмем, - сказала тетя, словно прочитав мои мысли, и передала клерку покупки.

Тетя Либби жила на крохотной улочке, обрамленной деревьями и застроенной двумя рядами одноквартирных домишек постройки сороковых годов прошлого века - резкий контраст моему современному пригородному дому и большинству домов Занудвилля. Ее квартира с одной спальней была маленькой, но уютной, пронизанной богемным духом. Гостиную украшали цветастые коврики, подушки и плетеные стулья, а в воздухе витал запах лаванды. На стенах висели итальянские маски, а с потолка свисали китайские фонарики.

- Можешь расположиться здесь, - сказала тетя Либби, указав на хлопчатобумажный тюфяк с разноцветным орнаментом, лежавший в гостиной.

- Спасибо, - сказала я, возбужденная новизной обстановки. - Спасибо, что разрешила мне пожить у тебя.

- Я так рада, что ты приехала! - ответила тетя.

Я поставила чемодан и бросила взгляд на часы «Пинк Флойд», висевшие над антикварным декоративным камином, на котором стояли незажженные свечи. До заката оставалось лишь несколько часов.

Пока я распаковывала чемодан, Либби налила мне морковного сока.

- Ты, наверное, проголодалась? - послышался ее голос из крохотной кухни, оформленной очень стильно. - Хочешь авокадо?

- Конечно, - сказала я и плюхнулась за ее видавший виды желтый обеденный стол с бисерным держателем салфеток и вихляющими ножками. - Ручаюсь, сегодня вечером у тебя жаркое свидание, - намекнула я, когда она увенчала мой сэндвич проростками зерен.

- А разве отец не говорил тебе? Может быть, он хотел устроить сюрприз?

- А что он мог мне сказать? - спросила я, представляя себе, как Либби вручает мне ВИП-пропуск в «Гроб-клуб».

- У меня сегодня шоу.

Шоу? Я проделала весь этот путь до Хипарьвилля вовсе не для того, чтобы просидеть три часа в гараже.

- Между прочим, мы выступаем в самом центре города, - с гордостью заявила тетушка. - Сегодня вечером у нас частное представление для почтенных горожан, так что прости, ты будешь там единственная дама без седины в волосах, но я уверена, что тебе это понравится.

Она схватила конверт, прижатый к холодильнику радужным магнитиком. Либби открыла конверт, извлекла билет и протянула его мне. Надпись гласила, что местная труппа представляет спектакль под названием «Дракула».