Бессонница - Кинг Стивен - Страница 98

Все, что мы сказали вам, Ральф и Луиза, — правда. Возможно, мы умолчали, что Атропос немного лучше разбирается в сложившейся ситуации, чем этого хотелось бы нам, но… Ральф: — Что, если мы откажемся слушать ваши бредни, просто повернемся и уйдем?

Никто из них не ответил; но в глазах обоих Ральф прочитал тревожную новость: они знали, что серьги Луизы у Атропоса и что ему это известно.

И лишь Луиза — Ральф надеялся — ничего не знала.

Она дергала его за рукав:

— Не делай этого, Ральф, — пожалуйста. Нам необходимо их выслушать. Ральф повернулся и жестом попросил продолжать.

Лахесис: Обычно мы не вмешиваемся в дела Атропоса, как и он в наши.

Мы не можем этого сделать, даже если бы захотели. Предопределение и Слепой Случай — словно белые и черные клетки на шахматной доске, выделяющиеся благодаря контрасту. Но Атропос желает вмешиваться в ход событий — в некотором смысле это его предназначение, — и иногда, очень редко, возможность подобного предоставляется сама собой. Попытки предотвратить его вмешательство редки… Клото: Истина несколько сложнее, Ральф и Луиза, в нашей практике еще никто не пытался удержать или воспрепятствовать ему.

Лахесис: …и делаются лишь в том случае, если ситуация, в которую он сует свой нос, очень деликатна и в ее основе лежит множество серьезнейших причин. Сейчас создались именно такая ситуация. Атропос перерезал жизненную нить, которую ему не следовало трогать. Это приведет к ужасающим последствиям на всех уровнях, не говоря уже о серьезном дисбалансе между Предопределением и Слепым Случаем, если ситуация не изменится. Мы не можем помешать происходящему! ситуация вышла за рамки нашей компетенции. Теперь мы уже не видим, а лишь действуем. Но в данном случае наша неспособность видеть не играет никакой роли, потому что лишь Шот-таймеры могут противостоять воле Атропоса. Именно поэтому вы здесь.

Ральф: — Вы хотели сказать, что Атропос перерезал жизненную нить тому, кто должен был умереть естественной смертью… Или Предопределенной смертью?

Клото: Не совсем. Некоторые жизни — их очень мало — не имеют четкого определения. Когда Атропос прикасается к таким жизням, проблемы всегда идентичны. «Ставки сделаны», — говорите вы в подобных случаях. Эти неопределенные жизни похожи… Клото раздвинул руки, и между ними высветился образ — снова игральные карты. Семь карт, выложенных в ряд, медленно переворачиваемых невидимой рукой. Туз, двойка, джокер, тройка, семерка, дама.

Последняя карта оказалась бланкой <Blank (англ.) — пустой, лишенный содержания>.

Клото: Помогла эта картинка?

Ральф нахмурился. Он не знал. Где-то находилась личность, не имеющая отношения ни к обычному составу игральной колоды, ни к джокеру. Личность, лишенная какого-либо содержания, служащая целью захвата с обеих сторон.

Атропос перерезал метафорический воздушный шланг этой личности, и теперь некто — или нечто — объявляет тайм-аут.

Луиза: — Вы говорите об Эде Дипно?

Ральф, резко обернувшись, взглянул на Луизу, но она смотрела на Лахесиса:

— Эд Дипно — это бланка?

Лахесис кивнул.

— Как ты догадалась, Луиза?

— А разве есть выбор?

Луиза улыбалась, но Ральф лишь чувствовал улыбку. Он повернулся к Клото и Лахесису:

— Ладно, наконец-то мы хоть к чему-то пришли. И кто же зажег красный свет? Не думаю, что это сделали вы, ребята, — по-моему, в данном деле вы всего лишь слуги.

Коротышки, склонив головы, пошептались, но Ральф заметил, как заискрились оранжевым светом их золотисто-зеленые ауры в местах соприкосновения, и понял, что не ошибся. Наконец они снова посмотрели на Ральфа и Луизу.

Лахесис: Да, в данном случае ты прав. У тебя талант видеть вещи в перспективе, Ральф. Мы уже тысячи лет не вели таких бесед… Клото: Если вообще когда-нибудь разговаривали подобным образом.

Ральф: — Вам всего-то и нужно — говорить правду.

Лахесис: Мы это и делали!

Ральф: — Всю правду!

Лахесис: Хорошо, всю правду. Да, Атропос перерезал нить Эда Дипно. Мы знаем это не потому, что видели, — я уже говорил, что нами утрачена способность четкого видения, — а по причине того, что это единственный логический вывод. Дипно не предназначен ни для Предопределения, ни для Слепого Случая — вот что мы знаем; по-видимому, его нить имела огромное значение, раз поднялась такая шумиха. Сам факт, что он так долго живет после того, как была перерезана его жизненная нить, говорит о его силе и значимости. Перерезав эту нить, Атропос запустил в ход цепь ужаснейших событий.

Луиза, поежившись, приблизилась к Ральфу.

Лахесис: Ты назвал нас слугами. Ты прав более, чем тебе даже кажется.

В данном случае мы являемся лишь курьерами, доставляющими послания. Наша задача состоит в том, чтобы объяснить тебе и Луизе, что здесь происходит и чего ожидают от вас. И теперь наша миссия почти выполнена. А на вопрос, кто «зажег красный свет», мы ответить не можем, так как и сами не знаем.

— Я вам не верю.

Но Ральф не уловил в своем голосе убежденности (если это вообще был голос).

Клото: К чему упрямство — конечно же, веришь! Неужели ты считаешь, что совет директоров огромной автомобильной компании пригласит простого рабочего в зал заседаний для того, чтобы объяснить ему политику компании?

Или подробно разъяснить, почему они решили закрыть один завод и не трогать другой?

Лахесис: В нашей иерархии мы занимаем немногим более высокое положение, чем сборщик на конвейере, и все же мы только «винтики», Ральф, — не больше, но и не меньше.

Клото: Довольствуйся следующим: кроме уровня Шот-таймеров и уровня Лонг-таймеров, на котором существуем Лахесис, Атропос и я, есть еще и иные уровни. Их населяют создания, которых можно назвать Ол-таймерами, — создания либо вечные, либо настолько близкие к этому, что между ними нет никакой разницы. Шот-таймеры и Лонг-таймеры обитают в пересекающихся сферах существования — на соединяющихся этажах одного и того же здания, если тебе такое объяснение нравится больше, — которыми правят Предопределение и Случайность. А над этими этажами, не достижимые для нас, но все же принадлежащие той же башне существования, обитают и другие. Некоторые из них прекрасны, замечательны; другие же скрыты от нашего понимания, не говоря уже о вашем. Эти существа можно назвать Высшее Предопределение и Высшая Случайность… Хотя, возможно, после определенного уровня вообще нет никакой случайности; мы подозреваем, что это так, но не можем об этом судить. Мы лишь знаем, что нечто из высших кругов заинтересовалось Эдом Дипно, а другое нечто из того же уровня сделало ответный ход. И этим контрходом являетесь вы, Ральф и Луиза.

Луиза растерянно взглянула на Ральфа, но он не заметил ее взгляда.

Мысль, что кто-то передвигает их, как шахматные фигурки в любимом турнире Фэя Чепина, — мысль, взбесившая бы его при иных обстоятельствах, — в данный момент показалась вполне естественной. Ральф вспомнил вечерний звонок Эда.

«Тебя затягивает в омут, — сказал Эд, — а в его глубинах скрывается такое, чего ты не в состоянии постигнуть».

Бытие, выражаясь иначе.

Существа, слишком сложные для понимания, как сказал мистер К., а мистер К.

Связан со смертью человеческой.

«Они еще не заметили тебя, — сказал ему в тот вечер Эд, — но если ты будешь мешать мне, это случится. И ты пожалеешь. Поверь мне».

Луиза: — А как вам удалось поднять нас до такого уровня? Причина в бессоннице?

Лахесис, осторожно: По существу, да. Мы можем вносить небольшие изменения в ауры Шот-таймеров. Такая корректировка вызывает особую форму бессонницы, изменяющую ход сновидений и восприятие мира. Корректировка аур Шот-таймеров — занятие деликатное, пугающее. Всегда существует угроза безумия.

Клото: Временами вам, возможно, казалось, что вы сходите с ума, но на самом деле вы даже не приближались к подобному состоянию. Вы оба намного крепче, чем считаете. «Эти уроды, по-видимому, уверены, что они нас успокаивают», — подумал Ральф, но затем подавил закипающий гнев. Нельзя тратить время на эмоции.