Бессонница - Кинг Стивен - Страница 134

Ральф повернулся к Луизе. Глаза женщины были полузакрыты, она в любой момент могла опереться на стену и так заснуть.

— Луиза, я хочу, чтобы ты ушла отсюда. Немедленно. Поднимись наверх и подожди меня под де… Мелькнул скальпель, и Атропос чуть не срезал Ральфу кончик носа.

Ральф отшатнулся, его колено заскользило по шелку. Атропос, сделав мощный рывок, освободился, но в последний момент Ральфу удалось ударить карлика по голове ребром ладони и вновь прижать коленом к полу.

О-о-о! О-о-о! Прекрати! Ты же убьешь меня!

Ральф, не обращая внимания на стоны Атропоса, взглянул на Луизу: — Уходи, Луиза! Я тоже скоро поднимусь!

— Вряд ли без посторонней помощи я смогу преодолеть лестницу! Я так слаба.

— Сможешь. Ты обязана подняться, и ты это сделаешь.

Атропос, прижатый к полу коленом Ральфа, вновь пошевелился. Но для освобождения этого было явно недостаточно. Время мчалось с бешеной скоростью, в данный момент настоящим врагом являлось время, а не Эд Дипно. — Мои серьги…

— Обещаю, я принесу их с собой, Луиза.

Сделав над собой огромное усилие, Луиза выпрямилась и внимательно посмотрела на Ральфа:

— Не надо убивать его, Ральф, даже если ты и должен. Это не по-христиански.

«Совсем не по-христиански, — согласилось маленькое дурашливое создание в его голове. — Не по-христиански, но тем не менее… Я не хочу терять преимущества и ждать».

— Поднимайся, Луиза. Я сам решу, что с ним делать.

Женщина печально посмотрела на Ральфа:

— Ничего не изменится. Даже если я попрошу тебя не убивать его, правильно?

Ральф, подумав, покачал головой:

— Нет. Но я обещаю тебе, что буду только защищаться. Достаточно? Луиза кивнула:

— Да. Возможно, я смогу подняться вверх, если буду идти медленно и осторожно… Но как же ты?

— Со мной все будет хорошо. Жди меня под деревом.

— Ладно, Ральф.

Ральф смотрел, как Луиза пересекла комнату, тапок Элен Дипно болтался у нее на запястье. Она стала медленно подниматься по лестнице. Ральф подождал, пока Луиза не скрылась из вида, затем повернулся к Атропосу: — Ну вот, дорогуша, теперь нас только двое. Что же нам делать?

Может, поиграем? Тебе ведь нравится развлекаться?

Атропос незамедлительно возобновил сопротивление, одновременно размахивая скальпелем, пытаясь проткнуть Ральфа Робертса.

Отстань! Отпусти меня, старый гомик!

Атропос извивался так бешено, что прижимать его коленом было все равно что удерживать таким образом змею. Ральф не обращал внимания на крики, толчки и мечущийся скальпель. Уже вся голова Атропоса освободилась из-под нижней юбки, что намного упрощало положение вещей. Ральф ухватился за серьги Луизы и дернул, но серьги остались на месте, зато Атропос зашелся криком боли. Ральф, улыбнувшись, подался вперед:

— Ага, так для них пришлось и уши прокалывать?

Да! Да, черт побери!

— Цитируя тебя, жизнь — коварная штука, согласен?

Ральф вновь ухватился за серьги и резко рванул. Из мочек ушей Атропоса фонтаном брызнула кровь. Лысоголовый взвыл, как мощная дрель, и Ральф почувствовал мимолетную жалость, смешанную с презрением к отвратительному созданию.

«Ублюдок привык причинять боль другим, но сам с болью смириться. Возможно, он никогда прежде не страдал. Вот и почувствуй на собственной шкуре, дружок, что приходится испытывать твоим жертвам». Прекрати! Прекрати! Ты не можешь поступать так со мной!

— Значит, я сообщаю тебе новость… Я это делаю! Так почему бы тебе не смириться?

Ну и чего ты этим добьешься, Шот-таймер? Все произойдет так, как запланировано. Люди в Общественном центре распрощаются с жизнью, и кольцо ничего не изменит.

«Я и сам знаю», — подумал Ральф.

Атропос еще задыхался, но уже перестал метаться, и Ральф позволил себе окинуть комнату быстрым взглядом. Сейчас ему необходимо вдохновение — сойдет и маленькая идейка.

— Я хочу кое-что предложить, мистер А. На правах нового друга и товарища по развлечению. Можно? Я знаю, как ты занят, но необходимо найти время и сделать что-то с этой комнатой. Я не говорю, что она должна превратиться в Храм Красоты, но здесь хуже, чем в свинарнике!

Атропос, одновременно обиженно и настороженно: Думаешь, меня волнует твое мнение, Смертный?

Существовал лишь один выход. Неприятно, но Ральф все равно продолжал.

Он вынужден продолжать; перед его внутренним взором стоял образ, побуждающий к действиям. Он видел Эда Дипно, летящего в Дерри на самолете, загруженном канистрами со взрывчаткой или нервно-паралитическим газом. — Как ты думаешь, что я могу сделать с тобой, мистер А.?

Ответ последовал немедленно, без всяких прологов:

Отпусти меня. Таков ответ. Единственный. А я оставлю тебя в покое, вас обоих. Оставлю вас для Предопределения. Ты проживешь еще лет десять.

Вполне возможно, что и двадцать. Но только вы не должны вмешиваться.

Отправляйтесь домой. А когда придет черед великих событий, следите за ними по телевизору.

Ральф изо всех сил пытался делать вид, что он искренне обдумывает подобное предложение.

— И ты оставишь нас в покое? Ты обещаешь оставить нас в покое!

Да.

На лице Атропоса появилось выражение робкой надежды, а вокруг карлика собиралась аура. Ральф видел, что она того же отвратительного кровавого оттенка, что и пульсирующее свечение, окутывающее логово.

— Знаешь что, мистер А.?

Атропос, с возрастающей надеждой: Что?

Ральф резко ухватил левое запястье Атропоса и завел назад его руку.

Атропос зашелся криком, пальцы разжались и выпустили скальпель, а Ральф со сноровкой профессионального карманного воришки подхватил оружие.

— Я верю тебе.

Отдай! Отдай! Отдай! От… Атропос мог орать целыми часами, поэтому Ральф положил конец истерическому припадку самым простым известным ему способом Он подался вперед и лезвием полоснул по затылку лысой головы, выглядывавшей из разреза юбки Луизы. Никакая невидимая рука не воспрепятствовала его удару Кровь — целая река крови — полилась из пореза. Аура, окружавшая Атропоса, темнела, приобретая оттенок гноящейся раны. Он вновь закричал.

Ральф, нагнувшись к уху карлика, весело произнес:

— Возможно, я и не могу убить тебя, но вот задать жару в моих силах.

К тому же мне не нужна психическая энергия, правильно? Достаточно и этого.

Ральф сделал скальпелем еще один поперечный разрез, словно вырезая букву "t" на затылке Атропоса. Карлик, взвизгнув, стал вырываться. Ральф почувствовал отвращение, осознав, что какая-то часть его шкодливый гномик, засевший внутри, — от всей души наслаждается всем происходящим. — Что ж, если хочешь, чтобы я исполосовал всего тебя, продолжай сопротивляться. Я перестану только тогда, когда перестанешь ты. Атропос моментально замер.

— Вот и хорошо. Я задам тебе несколько вопросов. Думаю, в твоих интересах ответить на них.

Спрашивай что угодно! Любые вопросы! Только не делай мне больно! — Отличный подход, дружище, но нет предела совершенству, согласен? Ральф полоснул еще раз, делая длинный порез на черепе со стороны виска. Полоска кожи обвисла, словно плохо приклеенные обои. Атропос взвыл.

От отвращения у Ральфа свело желудок (странно, но при этом он испытал душевное успокоение), однако когда он заговорил (подумал) с Атропосом, то сделал все, чтобы не выказать свои истинные чувства.

— Такова моя мотивация, доктор. Если я вынужден буду привлечь дополнительные доводы, тебе придется воспользоваться суперклеем, чтобы удержать остатки кожи на голове. Ты меня хорошо понял?

Да! Да!

— Ты мне веришь?

Да! Седовласый ублюдок! ДА!

— Отлично. А теперь вопрос, мистер А.: дав слово, сдержишь ли ты его?

Атропос медлил с ответом. Чтобы взбодрить карлика, Ральф тупым концом приложил скальпель к его щеке. Наградой стал еще один крик и готовность к немедленному сотрудничеству.

Да! Да! Только не делай мне больно! Пожалуйста!

Ральф убрал скальпель. Отпечаток лезвия, словно родимое пятно, горел на гладкой щеке маленького создания.