Бессонница - Кинг Стивен - Страница 106

Глава двадцатая

Проезжая по Хоспитл-драйв, Ральф и Луиза обменялись лишь парой слов. — Ральф?

Он бросил на женщину кроткий взгляд, затем вновь стал внимательно смотреть на дорогу. Под капотом двигателя опять застучало, но Луиза еще ничего не слышала. Он надеялся, что она не обратит внимания на постукивание.

— Кажется, я знаю, где сейчас находится Эд. Еще на крыше я была уверена, что узнала здание, которое нам показали коротышки.

— Что же это такое и где?

— Гараж для аэропланов. Как-там-вы-называете-это… Ангар.

— О Боже, — выдохнул Ральф. — Прибрежная авиация на Бар Харбор-роуд? Луиза кивнула:

— Они занимаются чартерными перелетами, обзорными экскурсиями над морем и тому подобным. Однажды в субботу мистер Чесс заехал туда и поинтересовался у служащего, сколько он возьмет за обзорный полет. Мужчина назвал сумму в сорок долларов — намного больше того, что мы могли позволить себе истратить на подобные развлечения. Будь это летом, он не уступил бы нам ни цента, но стоял апрель, и мистеру Чессу удалось сбить цену до двадцати. Я считала, что и это дороговато для прогулки, длившейся меньше часа, но не жалею, что мы все же полетели. Страшновато, но до чего красиво!

— Как и с аурами, — заметил Ральф.

— Да… — Голос Луизы дрогнул. Ральф повернулся и увидел слезы, стекающие по ее щекам. — … Как и с аурами.

— Не плачь, Луиза.

Она отыскала в сумочке платок и промокнула глаза.

— Не смогла удержаться. Слово, написанное по-японски, означает «камикадзе»? «Священный Ветер»? — Она помолчала, губы ее дрожали. — Пилот-самоубийца.

Ральф кивнул. Ладони его плотнее обхватили руль.

— Да, — сказал он. — Таково значение этого слова. Пилот-самоубийца.

Шоссе N33 — известное в городе как Ньюпорт-авеню, — пробегало всего в четырех кварталах от Гаррис-авеню, но у Ральфа не возникло никакого желания появляться на своей улице. Причина была проста и очевидна: ни он, ни Луиза не могли себе позволить, чтобы старые друзья увидели их помолодевшими за пару дней лет на пятнадцать-двадцать.

Интересно, кто-нибудь из приятелей заявил в полицию об их исчезновении? Ральф считал это вполне возможным, однако надеялся, что внимание друзей (по "крайней мере, некоторых из них) занято более значительными событиями; Фэй и другие приятели, отирающиеся на площадке для пикников, слишком взволнованы смертью сразу двух коллег — Старых Кляч, — чтобы тратить время на раздумья, куда это запропастились Ральф Робертс и Луиза Чесс.

«И Билли и Джимми теперь уже похоронены», — подумал он.

— Если у нас есть время на завтрак, Ральф, пожалуйста, найди местечко как можно скорее — я так голодна, что могу съесть целого быка с потрохами! Теперь они находились западнее больницы на целую милю — достаточно далеко, чтобы Ральф чувствовал себя в относительной безопасности.

Впереди он заметил закусочную. Въехав на стоянку для автомобилей, Ральф подумал, что не бывал здесь со времени болезни Кэролайн… Уже более двух лет.

— Вот мы и приехали, — сообщил он Луизе. — И мы не просто будем есть, мы съедим все, что сможем. Вряд ли сегодня нам подвернется еще одна такая возможность.

Луиза улыбнулась, как школьница.

— Насчет меня можешь не беспокоиться, Ральф. — Женщина поерзала на сиденье. — К тому же мне необходимо истратить пенни.

Ральф кивнул. Никакой еды со вторника, как и никаких остановок для посещения туалета. Луиза может потратить пенни, он же намеревался оккупировать кабину мужского туалета и спустить парочку долларов. — Пойдем, — сказал Ральф, выключая мотор. — Сначала туалет, затем пирушка.

По дороге Луиза сообщила ему (говоря несколько манерно), что вряд ли Мина или Симона сообщили о ее исчезновении. Когда Ральф повернулся к ней, чтобы спросить о причинах такой уверенности, он удивился, увидев, что женщина покраснела.

— Они же знают, что я многие годы влюблена в тебя.

— Ты шутишь?

— Нет, конечно, — еще более смущаясь, ответила Луиза. — Кэролайн тоже догадывалась. Некоторые женщины стали бы возражать, но она знала, насколько все безобидно. Насколько я безобидна. Она была такой хорошей, Ральф.

— Да.

— В общем, они подумают, что мы… Ну, сам понимаешь.

— Уединились по-французски?

Луиза рассмеялась:

— Что-то в этом роде.

— А тебе бы хотелось уединиться, Луиза?

Женщина, встав на цыпочки, шепнула ему на ухо:

— Если мы выберемся из этой заварухи живыми, ты только спроси.

Ральф поцеловал ее в уголок рта и распахнул входную дверь:

— Можете рассчитывать на меня, мадам.

Они разошлись, а когда Ральф вновь присоединился к ней, Луиза выглядела одновременно задумчивой и потрясенной.

— Не могу поверить, что это я, — тихо произнесла она. — Минуты две разглядывала себя в зеркало, но не верю глазам своим. Исчезли «гусиные лапки» в уголках глаз и, Ральф… Мои волосы. — Темные испанские глаза смотрели на него, искрясь недоумением. — А ты! Бог мой! Вряд ли ты выглядел так же хорошо даже в сорок лет.

— Нет. Но ты бы посмотрела на меня в тридцать — сплошной напор и сила.

Луиза хихикнула:

— Пойдем, дурачок, сядем и уничтожим несколько калорий.

— Луиза… Она взглянула на него поверх раскрытого меню, — В ванной комнате я пытался вызвать ауры к жизни, но не смог. — Откуда такое желание!

Ральф пожал плечами, не желая рассказывать о параноидальных ощущениях, испытанных им, пока он мыл руки и рассматривал свое удивительно помолодевшее лицо в забрызганном водой зеркале. Внезапно ему показалось, что он не один. Но что еще хуже, Луиза могла быть не одна в соседней комнате. Вполне возможно, что именно в данный момент абсолютно невидимый Атропос крадется к ней, бриллиантовые серьги сверкают в мочках его ушей… Он протягивает руку со скальпелем… Затем вместо сережек Луизы или панамы Мак-Говерна мысленным взором он заметил скакалку, через которую во время их первой встречи прыгал Атропос (Восемь-девять-десять-стой! Все умрут, иди за мной!) на площадке рядом с булочной, скакалку, ранее принадлежавшую маленькой девочке, выпавшей из окна второго этажа во время игры в пятнашки и скончавшейся в результате перелома шеи (какая нелепая случайность, впереди у нее была вся жизнь, если на свете есть Бог, почему же Он допускает такое, и так далее и тому подобное, не говоря уже о слухах и сплетнях).

Ральф приказал себе прекратить подобные измышления, убежденный, что и без паранойи дела обстоят не лучшим образом, но он не мог не представлять, как Атропос отсекает «веревочку» Луизы… В основном из-за понимания, что Атропос и на самом деле вполне может находиться рядом с ними в закусочной, к тому же этот тип способен на что угодно. Решительно на все!

Луиза коснулась ладони Ральфа:

— Не волнуйся. Краски вернутся. Они всегда возникают вновь.

— Надеюсь. — Ральф, раскрыв меню, пробежал глазами список предлагаемых блюд. Его первым порывом было заказать все подряд.

— Когда ты впервые подметил безумие у Эда, он выезжал с территории аэропорта Дерри, — произнесла Луиза. — Теперь мы знаем, почему он брал уроки пилотирования, правильно?

— Конечно. Когда Триг подвозил меня домой, он сказал, что для пользования служебным выездом необходим специальный пропуск. Он даже поинтересовался, не знаю ли я, каким образом такой пропуск оказался у Эда, но я не знал. Теперь мне все понятно. Должно быть, такие пропуска получают все обучающиеся на курсах летчиков-любителей.

— Ты думаешь, Элен было известно об этом увлечении ее мужа? — спросила Луиза. — Я считаю, что нет, согласен?

— Уверен, что она ни о чем не догадывалась. И даже больше — после инцидента со столкновением Эд перешел на другие курсы. Тот небольшой эпизод убедил его, что он теряет самоконтроль и ему лучше учиться летать подальше от дома.

— Или это Атропос убедил его, — уныло произнесла Луиза. — Атропос или даже кто-нибудь повыше.