Алые ночи - Деверо Джуд - Страница 69

— Люк привез ей одежду, она уже переоделась. Ты не могла бы надеть… — Доктор показал пестрый цыганский костюм, в котором играла роль гадалки Джос.

— Разумеется, сейчас переоденусь. — В отгороженном занавесками помещении в глубине шатра гадалки Сара вдруг задумалась: что Майк успел рассказать ее родителям в тот вечер, когда они договорились пожениться?

Саре не понадобилось много времени, чтобы надеть прямо поверх своего платья цыганский балахон и вдеть в уши серьги-обручи Тесс. Зато теперь повязку с левой руки, украшенной кольцами, можно было наконец снять.

Поддавшись интуиции, Сара попросила отца раздобыть подушку, чтобы изобразить беременность. Она надеялась, что в цыганском покрывале и с густо подведенными глазами ее никто не отличит от Джос.

Прилаживая на плоский живот Сары подушку, доктор Шоу заметил:

— Надеюсь, парень, за которого ты вышла, сделает мнимое положение настоящим. Внуков много не бывает. Как думаешь, Сара, я уже очень стар, чтобы тренироваться вместе с Майком?

Она поцеловала его в щеку.

— Папа, для меня ты всегда останешься достаточно молодым для любых занятий.

Отец с улыбкой помог ей опустить на лицо покрывало, а поверх него водрузил красный тюрбан. На руке Сары блеснули кольца. В таком виде ее было трудно отличить от Джослин.

— Ну, давай, — напутствовал ее доктор Шоу, а Сара заметила, как неожиданно шевельнулась и вновь замерла занавеска, прикрывающая вход в шатер. В других обстоятельствах она не придала бы этой мелочи значения, но теперь догадалась, что это Брюстер Ланг шныряет по всей ярмарке.

Как только отец ушел, Сара негромко произнесла:

— Мистер Ланг, все в восторге от вашего печенья.

Пройдя в переднюю, открытую для посетителей часть шатра, она поудобнее устроилась на низком стуле. Перед ней стоял круглый столик, который Шеймас расписал астрологическими символами и радужными звездами, по другую сторону стола был приготовлен стул для посетителей.

У входа ждала одна из старших школьниц, вызвавшихся помочь на ярмарке, и Сара разрешила ей по одному запускать посетителей.

Час спустя ей уже хотелось закричать во весь голос, что и она не прочь перевести дух. Горожане заранее знали, что роль гадалки согласилась взять на себя Джослин. Может, потому, что в городе она жила недавно, или из-за покрывала, но люди приходили в шатер не только за предсказаниями: они изливали Саре душу и со всей серьезностью воспринимали каждое ее слово. Вскоре она обнаружила, что проводит что-то вроде сеансов психотерапии.

— Может, мне уйти от него? — спрашивала одна женщина. Сара знала ее и была уже готова выпалить: «Да, и поскорее!», но словно вопреки собственной воле посоветовала ей обратиться к консультанту из Уильямсберга, помогающему жертвам бытового насилия.

— У моего мужа есть любовница?

Сара заверяла посетительницу, известную своей патологической ревностью, что муж ни в чем не виноват перед ней. На него и вправду никто бы не польстился: размерами живота он мог соперничать с беременной Джос.

— Буду ли я встречаться еще с кем-нибудь?

Этому вопросу Сара только обрадовалась: она не раз замечала, как поглядывает на ее посетительницу в церкви мистер Питерсон. И Сара объяснила: если ее собеседница в ближайшее время не купит новые шины в «Автозапчастях Питерсона» — все пропало. Причем ей непременно надо поговорить с Артуром Питерсоном с глазу на глаз. Посетительница ушла окрыленная — по мнению Сары, прямиком к себе в гараж.

Двух девочек-подростков Сара незаметно для них убедила бросить тайком курить и носить неприлично короткие юбки, рассмешила и отпустила с миром.

Обиднее всего было слушать, как вдалеке зрители приветствуют участников состязаний. Знать бы, чем сейчас занят Майк! Сара никогда не видела, как он прыгает через скакалку. Умеет ли он вообще? Вопрос, конечно, риторический: нет такого вида спорта, в котором Майк не достиг совершенства.

Улыбаясь, Сара задумалась, унаследуют ли их дети способности Майка. Она была бы только счастлива, если бы ее сын увлекся боевыми искусствами. С другой стороны, что делать с дочерью, которая ловко лазает по деревьям, Сара не представляла. Как положено воспитывать девчонок-сорванцов?

— О, дорогая, я, кажется, помешала вам…

Опомнившись, Сара увидела, что в шатер входит прихрамывающая миссис Майерс. Эта вдова лет восьмидесяти с лишним жила в тесной квартирке на окраине и регулярно бывала в церкви. В Эдилин, город своего детства, она вернулась несколько лет назад, после смерти мужа. Бедняжка ходила, опираясь на две трости, и все равно каждый шаг давался ей с трудом. В церковном списке нуждающихся ее фамилия неизменно значилась в одной из пяти первых строк.

Миссис Майерс тяжело опустилась на стул, Сара перетасовала карты Таро, стараясь не помять их.

— Что вы хотите услышать от меня сегодня?

«Только не спрашивайте, пожалуйста, долго ли вам еще мучиться на этом свете», — мысленно добавила она.

— Все то же, как обычно, дорогая: когда я наконец встречу свою родственную душу?

Стараясь не засмеяться, Сара взглянула на собеседницу, уловила лукавый блеск в ее глазах и невольно улыбнулась под полупрозрачным покрывалом.

— Надеюсь, вы не против симпатичного, крепкого здоровьем бизнесмена на пенсии?

— Я предпочла бы гибкого и смуглого наездника, который увез бы меня в поле на вороном жеребце и предался со мной любви при лунном свете.

У Сары приоткрылся рот.

— От такого я и сама бы не отказалась.

Миссис Майерс прищурилась, разглядывая карты.

— И что они говорят обо мне?

Сара слишком мало знала об этой посетительнице, чтобы придумать подходящее для нее предсказание, однако твердо помнила, что миссис Майерс небогата.

— Это деньги, — объявила Сара, выкладывая три карты. — В будущем вас ждет состояние.

— Правда? Какая карта это говорит?

Сара плохо помнила значения карт, но предположила, что монеты означают богатство. И она указала на карту, на которой Грег усмехался в окружении шести женских лиц на золотых монетах.

— Вот эта.

Миссис Майерс открыла сумочку, кожа которой потрескалась от старости, и достала очки для чтения. Надевая их, она заметила:

— Когда-то и я носила покрывало, очень похожее на ваше.

— Правда? — с улыбкой спросила Сара. — И оно принесло вам то, о чем вы мечтали?

— Да — рослого, красивого мужа. — Миссис Майерс поправила очки на носу. — Правда, староват он был, но еще в рабочем состоянии.

— Значит, игра стоила свеч, — отозвалась Сара, чувствуя, как заколотилось сердце. Покрывало помогло этой женщине выйти замуж? За романтичного красавца, способного предаваться любви при лунном свете? Неужели за отца Грега? А эта женщина — злополучная Митци Вандло? С виду она была гораздо старше пятидесяти лет, но, взглянув на ее руки, Сара заметила, что на них почти нет морщин — в отличие от лица. Никто не предупреждал Сару, что Митци может ради маскировки искусственно состарить себя, и вдобавок у этой посетительницы шатра не было крупного носа, хорошо заметного на единственном снимке Митци, который видела Сара.

Если бы миссис Майерс рассказала о том, как покрывало помогло ей выйти замуж, кому-нибудь другому, ее историю сочли бы шуткой. А Сара узнала собеседницу, вспомнив слова Майка.

Первой ее мыслью было сожаление, что под ногой нет «тревожной кнопки», которую можно нажать незаметно. Сара не стала расспрашивать Майка о камерах в шатре и теперь жалела об этом. Следит ли кто-нибудь за камерами, или они просто на всякий случай записывают происходящее? Если она сделает жест в расчете на камеру, заметит ли его агент?

Спокойно, сказала себе Сара, быстро убрала карту с лицом Грега и разложила на маленьком столике остальные. Чтобы вновь обрести уверенность, Сара напомнила себе: если Митци видела Сару и Майка вместе, это даже к лучшему — теперь все наверняка считают, что в шатре гадалки сидит не она, а Джос. В древней сумочке миссис Майерс наверняка таился пистолет. Чтобы лишний раз намекнуть, кто она такая, Сара сверкнула кольцами: она Джос, замужняя женщина.