Тайна в наследство - Деверо Джуд - Страница 68

Арлин не усмотрела в таком приеме ничего странного — она привыкла видеть, что ее встречают и занимаются ее багажом, но Вайолет с первого момента что-то заподозрила. И нарочно усадила Бейли на заднее сиденье «тойоты» рядом с собой.

— Так что же вам нужно, если вы даже потащились в аэропорт встречать нас? — негромко спросила Вайолет. Арлин на переднем сиденье развлекала Мэтта рассказом о похоронах и присутствующих. — Миссис Мэнвилл, — добавила Вайолет.

— Кто еще знает? — быстро спросила Бейли.

— Только мы, но скоро они тебя здесь разыщут.

Конечно, она имела в виду Атланту и Рея.

— Они учинили Кэрол настоящий допрос, но ничего из нее не вытянули. В какой-то момент с Кэрол чуть не случилась истерика. Она уверена, что Филиппа прикончили эти двое.

У Бейли перехватило дыхание.

— А Кэрол знает почему?

Вайолет устремила на Бейли долгий взгляд.

— Нет. А ты знаешь, верно?

Бейли смешалась, Вайолет молча ждала. С недавних пор Вайолет выглядела гораздо лучше, чем во время первой встречи с Бейли: аккуратнее одевалась, постройнела, легче двигалась.

— Вполне возможно, что все миллиарды Джимми принадлежат мне, а не им, — наконец призналась Бейли.

Вайолет откинулась на спинку сиденья и покачала головой:

— Ну, дорогуша, в таком случае они тебя достанут даже из пещер Афганистана!

— И будут по-прежнему закрывать заводы, увольнять людей и…

— Господи, благодетельница нашлась! Лучше уезжай из Кэлберна, пока не поздно…

Бейли не хотелось выслушивать советы о том, где она должна прятаться и как жить в бегах. Атланта и Рей все равно найдут ее, это лишь вопрос времени, а она пока обязана узнать все, что только сможет.

— Почему ты не сказала мне, что была замужем за одним из парней «Золотой шестерки»?

— Да какое, черт возьми, отношение это имеет к двум жадным до денег убийцам?.. — Вайолет взглянула на Бейли, умолкла и слабо улыбнулась. — Все ясно. Ты со своим роскошным дружком что-то раскопала? — Бейли не ответила, а улыбка Вайолет стала шире. — Ну и каков он в постели? Только не ври, что не знаешь! Вы так смотрели друг на друга, что в аэропорту чуть не вспыхнула взлетная полоса!

Бейли прищурилась.

— Пищи для сексуальных фантазий я тебе не дам, не надейся. Просто хочу узнать, не рассказывал ли твой бывший муж что-нибудь про сына Фрэнка Маккалума.

— Про сына Фрэнка? — озадаченно переспросила Вайолет. — Я даже не знала, что у Фрэнка был сын. Он… постой-ка. Кажется, мне говорили, что у него умственно отсталый ребенок, который живет в горах. И в городе никогда не бывает. Этого ребенка никто не видел.

Бейли отвернулась, чувствуя, как сжалось сердце. Джимми. Общительный, компанейский Джимми был вынужден томиться в одиночестве среди гор. Сколько лет? Каким было для него это затворничество — вынужденным или добровольным?

Вайолет пристально наблюдала за Бейли.

— Он родился с заячьей губой, — наконец тихонько сказала Вайолет. — Так он был умственно отсталым или просто уродом?

Ком размером с апельсин возник в горле Бейли, лишив ее дара речи. Несколькими словами Вайолет сумела объяснить ей многое в поведении Джимми. Он не выносил даже минутного одиночества. Жаждал признания. В день знакомства с Бейли он катался на каруселях так, словно видел их впервые, — возможно, так оно и было.

Вайолет похлопала Бейли по руке, машина уже сворачивала к ее дому.

— Отвезите Арлин и возвращайтесь. Я расскажу тебе все, что знаю.

Через два часа Бейли и Мэтт вышли из машины возле дома Вайолет. На обратном пути они заехали в магазин и нагрузили машину пакетами с полуфабрикатами и вдобавок выбрали баранью ногу и вино, чтобы Бейли приготовила ужин на троих.

— Уведи Вайолет в сад, поговори с ней о Кэрол, а я пока займусь стряпней, — попросила Бейли Мэтта. — А потом втроем побеседуем о «Золотой шестерке».

— Тебя что-то тревожит? — спросил он. — Ты все молчишь — с тех пор как мы приехали за ними в аэропорт.

Бейли чуть не ответила по привычке, что у нее все хорошо. Но, подумав, она объяснила Мэтту: Люка Маккалума считали умственно отсталым, и он жил отшельником в горах.

— Сейчас не средневековье, — возразил Мэтт. — Мальчику могла помочь пластическая операция. И в конце концов помогла.

— Так почему же ее не сделали еще в раннем детстве? — спросила Бейли. — На том снимке Джимми выглядит подростком. Даже если родителям не хватало денег на операцию, они могли бы обратиться в благотворительные организации. Или найти врача, который согласился бы поработать бесплатно. Джимми… — она глотнула воздуха, — Джимми часто платил врачам за пластические операции детям с врожденными уродствами…

Мэтт нежно поцеловал Бейли в лоб.

— В конце концов мы все выясним, а для начала расспросим Вайолет.

Но после того как Бейли приготовила баранью ногу и холодный огуречник и все поужинали на свежем воздухе, гости обнаружили, что Берджесс мало что рассказывал жене.

— Когда я познакомилась с ним в Калифорнии, — говорила Вайолет, — я еще помнила, что совсем недавно выбилась из нищеты и вырвалась из Луизианы. У мамы нас было шестеро, все от разных отцов, и… — Она махнула рукой. — Сейчас это уже не важно. Я была молодая, симпатичная и думала, что стану кинозвездой сразу же, как только доберусь до Голливуда. — Вайолет улыбнулась собственной наивности. — Что было дальше, нетрудно вообразить. Через четыре месяца после приезда в Калифорнию я уже занималась тем, чем моя мать зарабатывала на жизнь. И хотя поначалу мне везло, я хорошо помнила, к чему приводит такое ремесло. Я знала, что не всегда буду молодой и симпатичной, что когда-нибудь состарюсь и стану такой, как сейчас.

Она обвела взмахом руки собственное тело, но ни Мэтт, ни Бейли не улыбнулись ее самоуничижительной шутке.

— В один прекрасный день моя машина заглохла на окраине города, и медлительный здоровяк из Виргинии остановился, чтобы помочь мне. Тут я и поняла, что нахожусь на распутье, и решила, что не упущу свой шанс. Как могла, я разыграла беспомощную юную девушку, наврала о своем прошлом и нынешней работе, и через несколько дней мы с Берджессом поженились и вскоре переселились в Кэлберн.

Взгляд Вайолет блуждал по ее саду, словно она надеялась высмотреть кустик марихуаны, случайно ускользнувший от Кэрол, — но нет, Кэрол выполола их все до единого.

Бейли ушла за десертом — крем-брюле с манго, а когда вернулась с двумя полными розетками, для Мэтта и для Вайолет, попросила:

— Рассказывай дальше. Тебе понравилось здесь, в Кэлберне?

Вайолет рассмеялась.

— Здесь было неплохо. Скучновато, но в меру. Я попыталась стать прилежной домохозяйкой, и поначалу это мне удавалось. Берджессу было легко угодить. Он лишь изредка пускался рассказывать какие-нибудь запутанные бесконечные истории, а так почти всегда молчал, и мне временами становилось тоскливо. А в остальном он был славный.

— Он что-нибудь говорил о «Золотой шестерке»? — спросил Мэтт.

— Ни слова. Впервые я узнала о ней лишь через несколько месяцев после приезда сюда. Кто-то в магазине упомянул про мальчишек, и слово за слово выяснилось, что один из них — мой муж. Я решила, что это здешняя шутка, потому тем же вечером решила поддразнить Берджесса, назвала его «золотым мальчиком». А он, к моему изумлению, разозлился: Берджесс, который никогда даже не раздражался. Никогда! Но тем вечером он был не похож сам на себя.

— И в тебе проснулось любопытство, — предположила Бейли.

— А вот и нет. Я вообще нелюбопытна. За свою жизнь я повидала столько людей, у которых полно секретов, в том числе и грязных, что потеряла к ним всякий интерес. Если он не желал говорить о «Золотой шестерке» — значит, и мне это ни к чему.

Вайолет доела свой десерт.

— Отличный ужин. Кэрол заставляла меня съедать за каждым приемом пиши по шесть разных овощей зеленого цвета. Теперь я их видеть не могу! А десерт в ее представлении — покупное желе без сахара.

— Что случилось 30 августа 1968 года? — осторожно спросил Мэтт.