Тайна в наследство - Деверо Джуд - Страница 20

Мэтт с удовлетворением отметил, что у слушательницы перехватило дух. Отвернувшись, чтобы спрятать улыбку, он направился в гостиную, и на этот раз пришла очередь Бейли послушно следовать за ним.

На самой длинной стене гостиной красовался выступ шириной около метра.

— Встаньте подальше и закройте глаза — пыли будет много, — предупредил он, подсунул конец лома под край панели, но остановился. — Не знаю, стоит ли… Пыль испортит вам всю мебель.

— У меня есть пылесос, — возразила Бейли, попятилась и зажмурилась, но невольно открыла глаза, услышав громкий треск. Мэтт подхватил падающую панель прежде, чем она обрушилась на мебель. В воздух взметнулся столб пыли. Когда она осела, Бейли увидела каменную кладку.

— Камин? — осторожно спросила она, пока Мэтт прислонял панель к стене.

— Точно. Это камин. Из природного камня. — Он сунул голову в камин, извернулся и посмотрел в дымоход. — Думаю, привести его в порядок будет нетрудно.

— А вы сможете? Вы не могли бы ободрать это убожество со стен и почистить камин? И сделать так, чтобы в доме снова была веранда? Вы вернете ее мне?

Мэтт показался самому себе врачом, которого просят воскресить умершего.

— Ну конечно, — ответил он с таким видом, словно более простой задачи не мог и придумать. Он не собирался объяснять, как повреждены конструкции и насколько сильно подгнили потолочные балки. А тем более — упоминать о термитах и плесневом грибке. Кстати, лучше не говорить хозяйке и о том, что в дымовой трубе он услышал рассерженное жужжание.

Притворяясь, будто ничуть не торопится, он снова взялся за панель, прислонил ее к планкам, прибитым по обе стороны от камина, и быстро приколотил на прежнее место. Работая, он каждую минуту чувствовал, как скапливаются за тонкой пре­градой разозленные пчелы или осы, гнездо которых он неосторожно потревожил.

— А теперь — на кухню! — громко объявил он, спеша увести хозяйку от заколоченного камина. — Мне всегда казалось, что эту стену надо снести и объединить кухню с гостиной в одно большое пространство. Чтобы поставить кухонный стол-островок. Вам какие столешницы нравятся — мраморные или гранитные?

— Мраморные? — растерялась она. — Гранитные?

Мэтт отвернулся, пряча улыбку, затем провел Бейли по спальням и объяснил, что мог бы заменить всю арматуру разом.

— Вы и водопроводчик? — изумилась она.

— Нет, но мой школьный приятель как раз водопроводчик, а с ним мы как-нибудь договоримся.

Новая мебель в спальне ему понравилась. Как и ощущение уюта, которое Бейли умудрилась создать в доме. Пэтси любила мебель с зеркальной полировкой, блеск которой резал глаза, а бывшая жена Мэтта — баснословно дорогой антиквариат, на который было боязно даже дышать.

Развлекая спутницу разговором, Мэтт провел ее по другим двум спальням и ванной. Бейли, казалось, не заметила, что в этих комнатах он задержался дольше, с интересом поглядывая на стену между ванной и одной из спален. Да, здесь легко пробить дверь, и тогда получится личная ванная с входом из спальни. В доме Пэтси ему приходилось делить ванную комнату с близнецами — неряхами, каких мало. Каждое утро он рисковал получить тяжкие увечья, запутавшись в разбросанных по полу мокрых полотенцах и трусах. Пэтси заявляла, что это не ее ванная, поэтому ее ноги там не будет, и наотрез отказывалась наводить в ней порядок. Последние полгода Мэтт каждую субботу тратил целое утро, чтобы отскрести ванную до блеска.

— Что? — спохватился Мэтт, по-прежнему с вожделением глядя на ванную: Бейли спросила о чем-то, а он прослушал. Ванная, конечно, уродливая, зато собственная, и неряшливых мальчишек в доме нет.

— Может, теперь в мансарду? — повторила она.

— А, да, — вспомнил Мэтт и первым начал подниматься по лестнице. Третий пролет качнулся под его тяжестью. Это не понравилось Мэтту: лестница определенно была непрочной. — Работы непочатый край, — сообщил он через плечо.

Наверху лестницы он остановился, перевел дыхание и заставил себя сделать шаг вперед. Он часто пугал младшего брата, уверяя, что в мансарде старого дома водятся привидения. На самом же деле ему не хотелось никого пускать сюда: мансарда в старом доме Хенли с детских лет была его убежищем. Здесь он прятался, когда столкновения с реальностью становились слишком болезненными.

— С вами все хорошо? — Бейли напряженно вглядывалась в его лицо.

— Да, — отрывисто бросил он. — Просто вспомнилось, что я узнал про эту мансарду еще в детстве, когда бывал здесь. Кажется, пол по другую сторону перил настелили совсем недавно. Если не ошибаюсь, раньше за перилами было открытое пространство, а у комнаты внизу — высокий, в два этажа, потолок, но потом его разделили по высоте, прорубили проход в перилах и оборудовали комнату. Наверное…

— Нет! — вскрикнула Бейли, и Мэтт остановился. — Не ходите по этому полу.

Обернувшись, он заметил, что она смутилась.

— Извините… Вы не думайте, я не свихнулась, просто у меня плохое предчувствие. Я даже уборщиков сюда не пустила. Понимаю, глупо, но… — Она умолкла, пожав плечами.

— А ну-ка, посмотрим… — Мэтт наклонился и поддел ломом листы фанеры. Оторвав три из них, он отступил. — Чутье у вас что надо, — восхищенно заключил он. — Тот, кто настилал здесь пол, ничего не петрил в строительстве. Наверное, только из «Лего» и строил.

Шагнув к нему, Бейли заглянула в обнажившуюся полость и заметила, что балочные перекрытия едва соприкасаются и вряд ли выдержат хоть сколько-нибудь значительный вес.

— Стоило кому-нибудь здесь пройтись, — продолжал Мэтт, — он — или она — провалился бы до первого этажа. — Он понизил голос. — И часто у вас бывают такие предчувствия?

— Не очень, — ответила она. — Но иногда я… вы, наверное, скажете, что это глупость.

— Вряд ли.

— Иногда я словно чувствую, хорошо все будет или нет. Не то чтобы вижу будущее, но понимаю, когда и как должна поступить. Может, это и называется чутьем.

— Что бы это ни было, штука полезная.

За окном смеркалось, а в мансарде не было света.

Бейли начала спускаться по лестнице, Мэтт двинулся следом, но на самом верху помедлил и обернулся посмотреть на комнату. И как наяву увидел свой стол, придвинутый к стене, и компьютер на нем. А вон там, под наклонным окном, надо поставить кульман. Если соорудить еще подиум, стол окажется под самым окном, так что будет видно, что снаружи, — весь сад, где она выращивает всякую еду, которую потом закатывает в банки и выкладывает на тарелки. Он мог бы…

— Заметили еще что-нибудь? — окликнула его Бейли от подножия лестницы.

— Нет. — И Мэтт начал спускаться.

В гостиной она не предложила ему ни присесть, ни выпить или съесть чего-нибудь еще и сама осталась стоять. Все ясно: она готова проводить его до двери. И вправду, уже десятый час, а у нее, наверное, полно дел.

Как и у него. Но Мэтт не желал уходить, не узнав, что она решила.

— Хорошо, — сказала она, повернувшись к входной двери. — Я готова дать вам работу. Какие у вас расценки? Мне надо знать, по карману ли они мне. Расходов будет море, а я… — Она бросила взгляд в сторону кухни и слегка пожала плечами.

«Ну, Лонгейкр, не упусти свой шанс, — сказал себе Мэтт. — Сейчас или никогда».

— У меня есть к вам предложение.

Она отшатнулась, и он пожалел, что не выбрал другое слово.

— Деловое, — поспешно добавил он, но Бейли по-прежнему смотрела на него настороженно. — Послушайте, — продолжал он, — может, мы сядем и все обсудим?

Он сделал шаг к дивану, но Бейли осталась на прежнем месте, и ее настороженность только усилилась. Мэтт сел, вздохнул и посмотрел ей в глаза.

— Мне надо где-то жить, а у вас есть лишние спальни, вот я и подумал, что хорошо было бы снять у вас комнату. Я мог бы перестраивать дом по выходным, а деньги с вас брать только за материалы.

— Ясно… — протянула она, избегая смотреть ему в глаза, медленно обошла вокруг дивана и села на самый дальний от Мэтта стул, какой только был в комнате. — Но почему вы хотите поселиться именно здесь, у меня? В Кэлберне наверняка много домов, где есть свободные спальни.