Тайна в наследство - Деверо Джуд - Страница 15

Бейли не присела, желая осмотреть сад целиком. На самом верху холма обнаружился еще один пруд с берегами, выложенными камнем. Вчера садовники вычистили его, и Бейли, вглядываясь в чистую воду, обнаружила, что они успели даже поставить новый насос, который создавал движение воды в искусственном ручье и водопад.

За прудом тропинка снова повернула влево, и Бейли увидела у подножия холма, слева от себя, обновленный дом среди деревьев, а справа — сарай. Бейли остановилась посреди скрытой среди деревьев укромной лужайки размером как раз с площадку для крокета. Или чтобы дети могли погонять мяч, мысленно добавила она, но постаралась поскорее отделаться от этой мысли. В дальнем конце лужайки, за кустарником, виднелась оплетенная ветками ограда, которая давно рухнула бы, если бы не бетонные основания стальных столбиков, к которым крепились деревянные поперечины и планки. Подойдя поближе к кустам и присмотревшись, Бейли заулыбалась: это были крыжовник и смородина, а ветки, оплетающие ограду, — ежевика.

Над большим участком земли перед сараем садовникам явно пришлось как следует потрудиться. Когда бурьян выпололи, обнажив почву, оказалось, что у прутиков, торчащих из нее, характерные зубчатые листья. Это были кустики малины, посаженные аккуратными рядами.

За малинником вымощенная камнем дорожка разветвлялась, и Бейли видела, что одна ее ветвь вьется между деревьев, убегая вдаль, а другая возвращается к дому. Определить, где заканчивается первая, было невозможно: частые деревья загораживали ее, образуя небольшой лесок. Подумав, Бейли выбрала его, шагнула под сень деревьев и восхитилась лесной тишиной и прохладой. Казалось, сюда прежде ни разу не ступала нога человека за все время существования Земли. Бейли улыбнулась своим мыслям: как бы там ни было, дорожку у нее под ногами замостили человеческие руки, а впереди, за стволами двух больших деревьев, виднелась небольшая каменная скамейка.

После крутого поворота вправо Бейли остановилась на краю поляны с большим местом для костра посередине. Эту яму диаметром около метра не только выкопали, но и обложили камнями, посадив их на цемент. В яме сохранились головешки давным-давно сгоревших поленьев. Сидеть поблизости было не на чем, но по земле вился густой плющ. Деревья обступали поляну, их кроны образовывали круг, в котором голубело небо. Ночью, когда жгли костер, дым поднимался вверх и рассеивался. Оглядевшись по сторонам, Бейли оценила уют этого укромного уголка. Ей показалось, что она слышит голоса негромко переговаривающихся людей, чувствует запах дыма и даже тепло костра.

Заулыбавшись, она снова зашагала по тропинке, вышла из леса на солнечный свет, свернула к сараю и оказалась перед домом. Но при виде этого строения, на этот раз с фасада, хорошее настроение Бейли вмиг улетучилось. Кому пришло в голову выстроить эту безобразную халупу посреди прекрасного сада? По-видимому, кто-то из прежних хозяев присматривал за домом, а другой занимался садом.

— Надеюсь, они не были женаты, — сказала Бейли вслух, открывая дверь.

Две столь противоположные натуры попросту не смогли бы ужиться друг с другом.

Едва Бейли вошла в дом, ей захотелось только одного: покинуть его. Но предстояло еще решить, как жить дальше. Эта мысль насмешила ее.

— Прямо как у героини «мыльной оперы», — заметила она и заглянула в спальню за своей сумочкой. Если уж действовать, то по порядку. Сначала ей надо купить еды, а уж потом как следует подумать. Как часто повторял Джимми, «когда Лил взвинчена, я сразу понимаю это — потому что она спешит на ближайшую кухню».

Бейли села за руль машины, которую купил ей Филипп, и сделала глубокий вдох. Водить машину ей случалось нечасто, но даже этот факт свидетельствовал о том, что и она способна проявлять настойчивость. Обычно Джимми редко противился ее желаниям, но против уроков вождения решительно возражал. Поначалу она относилась к нему с пониманием: возможно, он просто опасался, что она сбежит, едва научившись водить машину. Но проходили недели, Джимми твердо стоял на своем, и она взбунтовалась. Она понимала, что к агрессии ему не привыкать, и вместе с тем знала: ссоры в семье ему до тошноты ненавистны. Глядя Джимми прямо в глаза, она заявила: «Я не скажу тебе больше ни слова, пока ты не разрешишь мне учиться водить машину. Я взрослая женщина, Джеймс Мэнвилл. Хватит делать из меня младенца». Тот случай был одним из немногих, когда Джимми разозлился на нее, да так, что она чуть было не пошла на попятный. Но устояла.

Выдержав всего три дня ее ледяного молчания, Джимми нанял какого-то коротышку, похожего на жабу, и велел научить ее водить машину. В день, когда она получила права, Джимми вручил ей ключи от симпатичного желтого «БМВ». С тех пор она садилась за руль раз десять, не больше, но это ее не беспокоило: она приобрела навык, в котором нуждалась, а остальное не имело значения.

С тех пор прошло много лет. Бейли не знала, вспомнит ли она, как надо водить машину. Медленно и осторожно она вывела ее задним ходом с подъездной дорожки на проселочную дорогу перед домом. Других домов поблизости не было, только деревья, а через четверть мили начался асфальт. Бейли помнила, что машина, которая привезла ее сюда вместе с Филиппом, подъехала к дому слева, — значит, чтобы попасть в Кэлберн, надо повернуть направо.

После минутных колебаний она сделала левый поворот: появляться в городе она пока была не готова. Если все жители Кэлберна похожи на Дженис и Пэтси, значит, ей придется отвечать на сотни личных вопросов, а это испытание она сейчас не выдержит. Прежде надо перекусить и подумать, каким будет ее следующий шаг.

Три часа спустя Бейли снова повернула на дорогу, ведущую к старому дому. Машина была загружена припасами, на заднем сиденье громоздились набитые пакеты, за сиденьем — ящики с только что собранной клубникой, купленной с придорожного лотка, коробки с сахаром и бутылки с уксусом. Все пакеты с едой, которые не влезли на заднее сиденье, пришлось размещать впереди, на пассажирском, и на полу под ним.

Бейли улыбалась: она наконец-то поняла, как может — и скорее всего попробует — распорядиться собственной жизнью.

Глава 6

Мэтью Лонгейкр припарковал свои пикап под деревом и взглянул на часы на приборной доске. Половина седьмого. Поездку он оттягивал сколько мог. Вчера вечером Пэтси прямо запилила его, уговаривая познакомиться с «вдовушкой»: «Хорошенькая, приличная, не старуха — чего же тебе еще?» И Пэтси подложила на тарелку Мэтту еще один ломоть своего фирменного мясного рулета «Сюрприз». Сюрприз заключался в том, что съесть это блюдо мог далеко не каждый.

— Это вы с Дженис так решили? — спросил Рик жену, за обе щеки уплетая рулет, полуфабрикатное картофельное пюре и зеленую фасоль, которая варилась так долго, что по цвету почти сравнялась с пюре.

— Нет, я сама. — Пэтси вскинула подбородок и сжала губы.

Эта вызывающая гримаса была слишком хорошо известна всей семье.

— Хо-хо! — воскликнул один из восемнадцатилетних сыновей-близнецов Пэтси, здоровенный дылда ростом под два метра. — Чую, сцепятся!

— Ставлю пятьдесят на мать, — подхватил Джон.

— А я двадцать пять на отца, — добавил Джо.

— Если хотите получить десерт, придержите языки, — предостерегающим тоном вмешалась Пэтси и снова повернулась к деверю, притворяясь, будто не замечает, как ее сыновья бесшумно продолжают делать ставки.

— Пэтси, — заговорил Рик, — что подумает эта женщина о жителях Кэлберна, если вы с Дженис явились к ней вдвоем, но дали понять, что друг с другом не разговариваете?

— Не понимаю, о чем ты, — отмахнулась Пэтси, не сводя глаз с Мэтта, кромсающего рулет вилкой. — Сейчас не обо мне разговор. Миссис Джеймс нужен мастер, а ты, Мэтт, как раз занимаешься ремонтом. Вот я и сказала ей, что ты мог бы взяться за эту работу.

Мэтт не поднимал головы. Он понимал, что все козыри сейчас в руках невестки: он живет в ее доме, так что деваться ему некуда. И что к «вдовушке» Пэтси отправляет его с единственным намерением свести их и наконец выпроводить его из дома.