Сердце, созданное для любви - Деверо Джуд - Страница 15

«Через несколько недель после назначенного дня их свадьбы местная девушка из Маргейта призналась, что отец ее незаконнорожденного сына не кто иной, как Дэнни Лонгстрит».

«Бедняжка Энн, пусть покоится в мире».

Джейс закрыл книгу. Нет, Энн Стюарт не упокоилась в мире. Она вообще не успокоилась. Она обречена блуждать по Прайори-Хаусу в течение... Как долго? — подумал он. Пока кто-то не узнает, что она была убита и не опровергнет самоубийство, которое приписывали ей?

Он сел на кровати. Убийство. Когда Джейс впервые услышал, что женщина, которую он любил, совершила самоубийство, он сразу сказал, что ее убили, но никто не пожелал слушать его. Стейси страдала бессонницей, поэтому всегда имела при себе снотворное. Но в те годы, когда они встречались, она прекратила принимать его. Он даже не знал, что у нее все еще есть рецепт. После ее смерти доктор, о котором он никогда не слышал, позвонил и извинился, что выписал Стейси новый рецепт. «Она новый пациент, и я не имел представления, что она может впасть в депрессию». «Но с ней этого не случалось», — сказал Джейс, прежде чем его дядя Майк взял трубку. Майк тихо разговаривал о чем-то с доктором в течение нескольких минут, затем положил трубку. Лицо Майка было красным от гнева. «Я думаю, он беспокоится, что мы начнем расследование, поэтому старается доказать, что Стейси была неуравновешенной». Все, что услышал Джейс из его слов, было слово «была». Стейси ушла навсегда. Она была.

В течение нескольких недель сущего ада, в котором пребывал Джейс после ее смерти, все, что он слышал, были утверждения о ее душевной нестабильности. Ее семья, казалось, согласилась, что помолвка с таким типом, как Джейс, довела ее до последней грани. У него слишком много работы, слишком много поездок... Она хотела отменить эту свадьбу, но не знала, как объяснить отказ. Мачеха Стейси сказала, что она не хотела оскорбить чувства Джейса. «Поэтому убила себя?» — спросил Джейс. В ответ на это мачеха начала плакать. Отец Стейси увел ее, а дядя Майк увел Джейса.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, как много выигрывала мачеха Стейси, если смерть падчерицы будет классифицирована как суицид. Со смертью Стейси она получала все внимание мужа. Он никогда особенно не заботился о своей другой дочери Регине, которая рано вышла замуж и родила четырех детей. Только Стейси могла заставить его смеяться. Только она могла зажечь огонек в его глазах.

Джейс закрыл глаза и позволил себе вспомнить то, что старался забыть: похороны Стейси. Безжизненное лицо мистера Эванса, глаза пустые и красные от горя. Стейси была его любимицей. Он привык говорить, что она создавала для него проблемы, но стоила этого. На похоронах мистер Эванс бессильно опустился на стул, оцепенев от шока. Вокруг него суетились жена и нелюбимая дочь, убеждавшие его в суициде Стейси.

Что произошло бы, если бы смерть Стейси рассматривали как убийство? — подумал Джейс. Тогда Роджер Эванс не нуждался бы в утешении двух женщин, он был бы похож на разгневанного льва. Он положил бы жизнь на то, чтобы узнать, кто убил его любимую дочь.

Мать Джейса всегда говорила: если хочешь узнать, почему кто-то сделал то или иное, обрати внимание на результат. Когда Регина и мачеха Стейси обвиняли Джейса и убеждали инспектора английской полиции, что Стейси была глубоко несчастна, они преследовали две цели. Они требовали большего внимания со стороны Роджера Эванса и отделяли себя от семейства Монтгомери. Джейс понимал, как был доволен отец Стейси, что его дочь войдет в семью Монтгомери, богатую и властную. Но в то же время это не могло не обидеть Регину, так как ее муж, кажется, никак не мог найти работу, обеспечивавшую бы семью.

Джейс провел рукой по глазам. Все вдруг стало ясно. По крайней мере, мотивы людей, которые были живы, теперь прояснились.

— Но что случилось со Стейси?

Джейс оглядел комнату. Он не сомневался, что какие-то высшие силы привели его в этот дом. Казалось, что письмо, которое он нашел, ждало своего часа. То есть долгие три года. Ему требовалось время, чтобы справиться с горем, и время, чтобы прийти к решению, что он должен узнать правду. Он не может продолжать жить с мыслью, что каждая женщина, с которой он знакомится, может... Он не может не думать о последствиях.

Убийство. Не суицид. Эта мысль теперь прочно обосновалась в его голове, но кто, почему, как?

В одном он был убежден — появление привидения не случайно.

Джейс взял том «Истории Маргейта» и снова просмотрел главу, посвященную Энн Стюарт. Из того немногого, что он видел во сне, казалось, что история, изложенная в книге, искажает факты. По словам Кэтрин не скажешь, что Энн была любимой дочерью Артура Стюарта. И несмотря на все прегрешения Дэнни Лонгстрита, Энн, казалось, стремилась к этой свадьбе.

— Что случилось? — спросил он вслух. — И что я должен делать с этим? — Он понимал, Энн иногда появлялась и перед другими людьми, но только он видел ее в саду. Это определенный знак.

Джейс встал. Он знал, что ему нужна Энн Стюарт. Он должен знать, что случилось в этом доме. Но он знал и другое, а именно — что и он нужен ей. Он догадался, что она ищет. Он подсчитал. Невероятно, возможно ли, что через сто двадцать семь лет она ищет кого-то, кто перенесет ее останки на территорию церковного кладбища?

— Ты поможешь мне, а я помогу тебе, — сказал он, но не услышал ответа. Не только в комнате, но и во всем доме стояла гнетущая тишина. Это заставило Джейса улыбнуться, он подумал, что за сегодняшний день успел дважды напугать Энн: один раз в саду, другой сейчас. Из всего, что он понял, выходило, что она сейчас прячется в башне Барбары Казуэлл и планирует никогда не выходить оттуда.

Он должен поговорить с ней и рассказать ей о Стейси. Он должен встретиться с ней.

Неторопливая улыбка блуждала по его лицу. Он готов поухаживать за ней, увлечь ее... Он должен сплести паутину и поймать ее в свои сети.

Все еще улыбаясь, Джейс прошел в главную спальню, чтобы хорошенько обдумать все. У него появились помощники: Мик и Глэдис... Хотя это и не просто, но ему придется довериться этим людям.

Глава 5

Глэдис отложила кисть.

— Я должна передохнуть.

— Конечно... — Джейс посмотрел на Мика и Глэдис и увидел, как они смотрят на него.

Они были молоды, любили друг друга и хотели провести уик-энд вдвоем. Было три часа воскресного дня, а они работали с середины пятницы.

— Идите, — сказал он, — я здесь закончу сам. А вы... — Он не успел договорить, как они уже поспешили к выходу.

— Все хорошо, — крикнула Глэдис, повернувшись, и они побежали вниз по лестнице.

Джейсу пришлось зажать свои чувства в кулак, когда их смех наполнил весь дом.

— Это замечательно, если наконец в этом доме кто-то будет смеяться, — пробормотал он.

Затем вернулся назад, взглянуть на комнату Энн. И остался доволен.

В пятницу он сказал миссис Браун, что собирается провести уик-энд в Лондоне. Он вежливо выслушал ее объяснения, что в Англии принято проводить неделю в Лондоне, а уик-энд подальше от него.

— Но я не англичанин, правда? — возразил Джейс, понимая, что для нее не быть англичанином — худшее из всех преступлений.

Когда он подошел к своему автомобилю, как он и надеялся, Мик был рядом, и Джейс предложил ему работу на уик-энд.

— В Лондон? С моей девушкой?

— Вы не возражаете, если остановитесь в «Клариджесе»? — спросил Джейс и подумал, что Мик умрет от счастья. Любой местный житель знал, что это самый престижный отель.

Так как Джейс не хотел, чтобы в городке знали, что собирается делать в Лондоне мистер Монтгомери, он встретился с молодыми людьми в Сент-Олбансе. Мик оставил свою машину на парковке, и на «рейндж-ровере» Джейса все трое отправились в Лондон. Правил Мик, Глэдис сидела рядом с ним, Джейс на заднем сиденье. Он делал рисунки и писал пояснения, положив лист бумаги на специальную подставку, которую миссис Парсонс предусмотрительно включила в число необходимых письменных принадлежностей.