Гобелен - Рэнни Карен - Страница 31

– Потом умер мой отец, а следом за ним Чарльз, – продолжал Алекс. – И казалось, судьба не оставила мне выбора – фатум повел меня по жизни, рок все решил за меня, и сам я уже ничего не мог решить.

– Если бы ты не стал графом, кем бы ты был? – неожиданно спросила Лаура.

Она пристально смотрела на него своими огромными зелеными глазами. От такого взгляда не закроешься полуправдой. Он хотел бы быть с нею честным, но не мог пренебречь своими обязательствами: ведь миссия, возложенная на него Питтом, требовала полной секретности.

– Так как же, Алекс? Кем бы ты стал? – Лаура прикоснулась к плечу мужа.

Помедлив еще немного, граф проговорил:

– Видишь ли, дорогая, мне всегда очень нравилось изучать всевозможные карты и документы. То есть я не просто капитан, я еще стратег и тактик. Мне нравится готовить планы сражений. Тебя это удивляет?

– Нет… – Лаура покачала головой. – Но я не уверена, что правильно тебя понимаю.

– Ну… это как игра в шахматы. Но не фигурками из слоновой кости, а живыми людьми и настоящими кораблями. Да, мне нравится планировать сражения, но я не могу спокойно смотреть, как умирают люди, и видеть, как скорбят вдовы.

– Может быть, из тебя получился бы лучший военный министр, чем тот, кто забывает о людях, – заметила Лаура.

– Нет уж… Свои стратегические таланты я намерен использовать здесь, в Хеддон-Холле. Я не собираюсь отправлять людей на смерть.

– И все же… – протянула Лаура. – Полагаю, что такой человек, как ты, был бы настоящим подарком для Англии.

– Возможно, я мог бы получить этот пост. – Алекс невольно улыбнулся; ему вдруг пришло в голову, что теперь самый важный для него пост – это место рядом с Лаурой. – Да, мог бы, но не хочу. Мне не по пути с политиканами.

– Тогда почему же Уильям Питт присутствовал на нашем венчании?

Лаура пристально смотрела на мужа. Было очевидно, что она что-то заподозрила, во всяком случае, Алексу так казалось.

– Видишь ли, моя дорогая… – Граф машинально поглаживал бедро жены. – Дело в том, что Уильям Питт – мой старый друг. То есть не друг, разумеется, но мы с ним в прекрасных отношениях.

Но Лауру этот ответ явно не удовлетворил. Все так же пристально глядя на мужа, она проговорила:

– Мне кажется, такой человек, как Уильям Питт, не стал бы отлучаться из Лондона лишь для того, чтобы почтить своим присутствием свадьбу друга.

– Лаура, ты не понимаешь, что такое мужская дружба. Я прослужил в министерстве почти год, прежде чем отправился на войну. И Уильям Питт очень помог мне. Благодаря ему стал капитаном судна.

Рука графа скользнула по талии Лауры. Затем ладонь его легла ей на грудь, и он вдруг почувствовал, что вот-вот утратит над собой контроль. Алекс тяжко вздохнул и, сделав усилие, чуть отстранился от жены.

Лаура едва заметно улыбнулась:

– Я, конечно, изучала историю, но в войнах разбираюсь не больше, чем в вышивании, а вышиваю я отвратительно.

– Как и поешь? – Алекс рассмеялся. – Но не огорчайся, отсутствие слуха – не такой уж серьезный недостаток.

Граф поцеловал жену в шею и тотчас же почувствовал, что снова теряет над собой контроль.

– Да, верно, – кивнула Лаура и тоже рассмеялась.

– Видишь ли, малышка, война – это прежде всего деньги. Все очень просто… Великие мужи объявляют войну во имя каких-либо идеалов, но все так или иначе сводится к фунтам и шиллингам.

Лаура в задумчивости проговорила:

– Тебе никогда не приходило в голову, что французы любят свою Францию точно так же, как мы любим Англию? И почему ты считаешь, что война – это деньги? Кстати, в парламенте говорят, что французы хотят напасть на нас. Неужели действительно нападут?

Граф с удивлением посмотрел на жену. Впрочем, чему удивляться? Лауру воспитывали весьма образованные люди. Не исключено, что дядюшки беседовали с ней и о политике.

– У испанцев, как и у французов, в Новом свете есть свои интересы – и те и другие вложили в Америку немалые средства. Не меньше, чем мы. Ты ведь знаешь, что Франция, как и Англия, претендует на обширные территории в Новом свете. А также в Индии. Тот, кто добьется успеха в Индии и в Новом свете, завладеет огромными богатствами. Многие страны пытаются захватить богатые колонии. Голландия, к примеру.

– Но нельзя же воевать повсюду, на всех континентах. Неужели невозможно остановить эту войну? Когда же ей наступит конец?

– Сейчас, моя дорогая, идет война, в которую вовлечен весь мир. Возможно, она скоро закончится. Полагаю, закончится, если Питт сумеет удержаться у власти при новом короле.

– Ты так в него веришь?

– Питт тщеславен и вспыльчив, но на редкость красноречив. К сожалению, у него много врагов. Своими речами он почти всех против себя настроил. Но он верит в Англию и в английский флот.

Лаура засмеялась.

– Тогда понятно, почему ты его так уважаешь. – Она нежно поцеловала мужа.

– Уважаю? – переспросил граф.

– Конечно. У вас с Питтом много общего.

Алекс с удивлением посмотрел на жену.

– Синий по-прежнему мой любимый цвет, – сказал он неожиданно.

Однако Лаура на сей раз не засмеялась. Она не могла сказать, что с ней произошло, но ее вдруг словно что-то в грудь ударило – вероятно, то был голос рока, дурное предчувствие.

– Алекс, – прошептала она, – я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещал.

– Что, малышка? – спросил он, целуя ее в щеку.

Граф надеялся, что жена не заставит его говорить о задании, которое он получил от Уильяма Питта. Теперь ему предстояло научиться читать одним глазом документы. Все документы следовало тщательнейшим образом прятать от Лауры.

– Обещай мне, что ты всегда будешь помнить о Хеддон-Холле, обо мне и о том, что ты здесь нужен.

Граф заглянул жене в глаза и увидел, что они полны слез. Казалось, Лаура вот-вот заплачет.

– Дорогая, почему ты просишь меня об этом?

– Потому что я знаю тебя. Кроме того, я прекрасно помню о том, что сказал Фукидид (Греческий историк и философ (460-400 до н.э.). Автор трудов о Пелопоннесской войне.).

– Еще одна цитата? – улыбнулся Алекс.

– Это могло быть сказано об Англии, хотя он говорил об Афинах, – продолжала Лаура. – Фукидид сказал: «Помни, что величие завоевано мужами храбрыми, сознающими свой долг и имеющими понятие о чести». Ты – один из таких мужей, Алекс. Ты мужественный, ответственный и честный.

Алекс тяжко вздохнул. Оказывается, его жена обо всем догадалась. Вероятно, догадалась и о том, что он обещал молчать.

Лаура неожиданно улыбнулась.

– Алекс, – сказала она, – а у меня для тебя есть подарок.

Вскочив с постели, Лаура подбежала к туалетному столику, достала из ящика шкатулку и осторожно вытащила из нее что-то завернутое в бархат.

Граф тоже встал и подошел к столу. Выдвинув один из ящиков, он извлек инкрустированную золотом шкатулку. Лаура любовалась мужем. Пусть лицо его было в шрамах – он по-прежнему оставался мускулистым и стройным. Неожиданно халат его распахнулся, и она невольно взглянула на живот Алекса, а потом чуть ниже. Казалось, мужская плоть увеличивается под ее нескромным взором.

Граф с улыбкой подошел к жене и протянул ей шкатулку.

– Это мне?! – Она просияла.

Алекс усмехнулся. В этот момент Лаура походила на избалованного ребенка, который не может дождаться, когда ему дадут подарок.

– Знаешь, дорогая, если бы я знал, как ужасно ты поешь, то в качестве подарка пригласил бы к тебе учителя музыки.

Она показала ему язык, и он засмеялся. В шкатулке на шелковом ложе покоилась коробочка, украшенная четырьмя рубинами и гербом Уэстонов.

– Открой крышку, – сказал граф.

Его жена приподняла крышку – и тотчас же зазвучала музыка. Лаура обрадовалась подарку, как дитя новой игрушке. И, как дитя, тут же исследовала шкатулку и обнаружила в ней скрытый механизм.

– Какая прелесть! – воскликнула она.

– Я помнил, что ты очень любила музыку, – пробормотал граф.

Лаура поставила шкатулку на кровать и, бросившись к мужу, расцеловала его. Он смахнул пальцем слезу с ее щеки.