Богиня легенды - Каст Филис Кристина - Страница 43

Изабель чуть не пролила вино. Она постаралась сосредоточиться. А потом тихонько сказала Тому:

— Передай ему, что это называется уверткой. И что он просто получил временную передышку от угря.

Том передал послание Джеймсу, а тот громко переспросил:

— Отвертка?

— Увертка, — ответил Том, — Увертка! Знаешь, это когда человек пытается чего-то избежать. Но при этом действует хитростью. Вот так. А графиня решила дать королю временную передышку от угря.

И снова их взгляды встретились. Изабель и Артур не смогли сдержаться и расхохотались. Она прикрыла лицо салфеткой, надеясь, что когда она ее опустит, все вокруг магическим образом исчезнут. Но ничего не вышло.

Король Артур поднялся.

— Сэры, нам с графиней Изабель необходимо обсудить возможные увертки и угрозы во время будущих переговоров. Прошу, оставайтесь за столом и заканчивайте ужин.

Он подошел к ней.

— Приношу извинения, графиня, я даже не спросил, не хочешь ли ты задержаться до того, как подадут сладости.

— Ох нет, король Артур, — ответила она. — Напротив, я горю желанием обсудить возможные последствия различных уверток.

Шелуха приличий мигом слетела с них, когда король и Изабель вышли на веранду недалеко от обеденной залы. Артур взял Изабель за руку, они спустились в сад и наконец перестали сдерживать смех.

Она даже схватилась за живот.

— Ох, Артур, мы ужасно себя вели!

Его глаза блестели, отражая свет фонарей.

— Да, но это было так приятно!

— Нужно вернуться за стол, как только разберемся с несогласиями по поводу уверток.

Артур снова расхохотался.

— Мы сообщим о достигнутом взаимопонимании, когда выйдем к завтраку.

— Так мы за это или против?

— Сначала надо определить, что такое «это».

Изабель чуть не задохнулась от хохота.

— Да, думаю, мы должны определить.

Король перестал смеяться и притянул ее к себе.

— Я так счастлив рядом с тобой, графиня! Ты меня окрыляешь. Мне так тебя не хватало весь день!

Изабель глубоко вздохнула, наслаждаясь его словами. Да, день был хлопотливым, но пустым. Потому что рядом не было Артура.

— Да, Артур… я тоже скучала по тебе.

— Мне все время хочется видеть тебя… какое-то странное чувство, я не могу даже описать его. Хорошо, что мы поговорили откровенно, и теперь я знаю: настоящее счастье невозможно для меня, если тебя не будет в моей жизни.

— Мы все это как-нибудь уладим, Артур. Как-то, как-нибудь… я уверена, что и нас с тобой, и Гиневру с Ланселотом ждет счастье. Давай просто доверимся судьбе.

Кто-то постучал в дверь веранды, и они поспешно отскочили друг от друга. На пороге появился Джеймс; он смотрел вниз и неловко переминался с ноги на ногу.

Король поднял с дорожки камешек и бросил в Джеймса. Тот испуганно вскинул голову, и Артур жестом подозвал его к себе.

— В чем дело, Джеймс?

— У меня послание для графини, — ответил тот, отвесив короткий поклон Изабель.

— Какое, Джеймс? — спросила она.

— Мэри… Мэри, ну, та самая, которая…

Изабель улыбнулась.

— Я знаю, кто такая Мэри, Джеймс. Она моя доверенная подруга.

— Ну, она просила передать, что плохо себя чувствует, у нее очень сильно болит голова, и она не сможет позаботиться о тебе вечером. Она шлет свои нижайшие извинения и надеется, что ты… — Джеймс откашлялся, — Что ты сумеешь сама постелить себе постель. Она просит прощения, графиня.

Отлично. Изабель готова была поспорить на что угодно, что Мэри ни разу в жизни не болела. Но все сложилось так чудесно, что Изабель чуть не заплакала.

— Пожалуйста, Джеймс, передай ей, что я искренне верю: к утру головная боль пройдет и Мэри будет чувствовать себя хорошо.

Джеймс опустил глаза и кивнул.

— Ох да, она будет… я хочу сказать, она тоже надеется, что к утру все пройдет.

— Я могу что-нибудь для нее сделать? Можно ее навестить?

— Нет-нет, я уверен, она уже легла в постель.

— Что ж, Джеймс, хорошо. Если она еще не спит, ей было бы полезно выпить чаю с ложечкой меда, а может быть, и с капелькой сладкого вина.

— Да, я ей это предложу.

Джеймс залился краской, и его лицо стало почти такого же цвета, как волосы Мэри.

— Я хочу сказать, я пошлю к ней кого-нибудь из девушек, если она захочет.

— Спасибо. Передай ей мои наилучшие пожелания.

— Передам.

— И еще, Джеймс…

— Да, мэм?

— Скажи ей от меня «спасибо».

— Скажу. Думаю, она поймет, за что именно, графиня.

— Конечно поймет. Мы с ней друзья навек, на мизинцах побратались.

Джеймс сдавленно хихикнул и попятился.

— На мизинцах, — повторил он, — Вот смех-то!

Король посмотрел на Изабель с откровенным замешательством.

— Хочешь объяснений? — спросила она.

— Если ты объяснишь мне, что здесь произошло, то — да, хочу.

— Кратких или желаешь развернутую версию?

— Таких, которые я смогу понять.

— Ладно, вот мое предположение. Джеймс ушел во время ужина, чтобы повидаться с Мэри. Мэри оценила ситуацию и прислала Джеймса с извинениями, давая понять, что этим вечером не будет врываться в мою комнату для того, чтобы помочь мне приготовиться ко сну.

— Потому что?..

— Потому что не хочет мне мешать.

— Мешать в чем? Она предполагает, что к тебе придет мужчина, Изабель? Ты кого-то ждешь? И кого же?

«Так, Вивиан, я уже ничего не понимаю. Здесь все мужчины такие тупые?»

«Но он же только что сражен чувствами, к тому же чересчур потрясен недавней историей с супругой».

«От его толстолобости я дар речи теряю!»

«Ох, действуй, Изабель, на самом деле это очаровательно!»

Пожалуй, Вивиан права. Изабель понимала, что душевные раны Артура вряд ли успели полностью затянуться. Может быть, исцелить их — это часть ее задачи.

Она посмотрела на Артура и коснулась его щеки, желая утешить. Его глаза молили об ответе.

— Артур…

— Скажи мне правду, Изабель!

— Выслушай меня. Мэри стала моей доверенной подругой. Она знает меня лучше, чем кто-либо здесь.

— И что?

— Как ты думаешь, почему она решила отойти в сторонку? Для кого захотела освободить дорогу? Она ведь почувствовала, что я хочу с кем-то провести время… с кем?

— Каждый мужчина захотел бы остаться с тобой. Я даже и подсчитывать не стану…

— Артур! Как ты думаешь, ради кого Мэри готова нарушить все правила и забыть о своих обязанностях?

Изабель увидела, как свет понимания начал постепенно загораться в большой глупой голове этого мужчины. Это было очень забавно, однако она прекрасно понимала, что в такое мгновение смех неуместен.

— Ради меня? — спросил он.

— Кто еще мог выиграть такой приз?

— Она хочет дать нам возможность остаться наедине?

Изабель покачала головой.

— И Джеймс тоже. Они сговорились устроить так, чтобы мы остались одни и никто нас не потревожил.

— Так другого мужчины нет? — спросил король.

У Изабель сжалось сердце. Она положила ладонь на руку короля.

— Я знаю, что тебе причинили сильную боль, Артур. Но ты не исцелишься, если будешь думать, что я тоже могу тебя ранить.

Король сжал ее руку, поцеловал пальцы и прижал к своему сердцу.

— Я виноват, Изабель. Не знаю, как вымолить прощение.

Она могла бы предложить ему сразу несколько способов. Но сначала — главное.

— Ты доверился мне потому, что почувствовал: мне можно доверять.

— Это верно.

— Но к вечеру твое доверие растаяло.

Король нахмурился. Сердито нахмурился.

— Неправда. Это разные вещи, Изабель. Я доверился тебе в личных делах.

— И я не оправдала доверия?

— Дело не в этом.

— Так объясни в чем.

— У тебя очень много друзей-мужчин. И многие мужчины готовы сделать что угодно, чтобы ты стала счастливой. Ты даже моему сыну сумела объяснить, что такое преданность. А мне это никогда не удавалось.

— И к чему ты ведешь?

Король опустил взгляд и наконец решился.